Трактир попаданки "Волшебный кабачок" - Натали Берд

— Мультики? Что это? — Бор удивленно приподнял бровь, не отводя взгляда, а когда молчание затянулось перевел его на Агату. Мы молчали. Он протяжно выдохнул, запустив пятерню в густую рыжую шевелюру и, наконец, спросил — Кто вы такие?

«Вот и все, Лера. Сейчас придется объяснять. Но как? Я сама не знаю, в какую деревню нас занесло и как мы здесь оказались».

— Мы ехали на машине, — начала свой рассказ, — я не справилась с управлением и слетела с дороги, с моста, в реку. К счастью, мы выжили, выбрались из машины, и пошли в деревню, где нас встретил твой брат. Дальше ты знаешь. — Фразы были короткие, словно мелкие камешки падали на деревянный пол, вызывая мелкую вибрацию в ногах.

— На чем вы ехали? Машине? Это телега такая?

— Да, механическая. В документах, которые были в ящиках, мое изображение и Агаты, я не понимаю, как такое возможно. Но мы словно не мы, а другие.

Бор не сводил с меня глаз, внимательно слушая, а затем, немного помолчав, ответил:

— Трактир тебя ждал, подготовился. Мне говорили, что такое иногда бывает, но я даже не думал, что встречусь с этим сам. — Улыбнулся растерянно, поправляясь, — вернее, этими.

— Испугался? — горько усмехнулась, привалившись к косяку и внимательно разглядывая Бора, стоявшего с растерянным видом.

— С чего, скорее мне стало любопытно. Может, познакомимся заново? — он открыто взглянул на меня, протянув раскрытую ладонь. — Я оборотень, превращающийся в волка при полной луне. За мной идет настоящая охота. Все зовут Серым, но лишь двое, — мужчина замолчал, хмыкнув, — теперь четверо, знают, кто я на самом деле.

— Это лечится? — вопрос, влетевший с моих губ, заставил меня саму поморщиться. — Прости.

Грустная улыбка коснулась губ красивого мужчины, можно сказать, того, о ком мечтала ночью, после очередных побоев мужа.

— Нет, но и не заразное. Так что можно это пережить, главное, не нарваться на охотников.

— Почему они хотят тебя поймать? — вложила свою руку в его, слагка сжав при этом.

Борис лишь хмыкнул, — не знаю, да и узнавать не тянет. Я не планирую попадаться. Расскажи теперь о себе, раз уж мы заново все начали.

Он продолжал держать меня за руку, потянул на кровать, усаживая рядом, а я, всплеснув руками, закричала: — Сковорода на плите! Сейчас пожар будет!

Бор расхохотался, легко, беззаботно: — Там уже домовой вовсю хозяйничает. Так что давай, рассказывай.

— Мама, — ворвался возмущенный голосок Агаты, — вы мне мешаете!

— Идем! — прошептал Борис, шагнув в коридор слишком просторного для двоих дома.

Дорогие читатели. Спасибо, что остаетесь со мной. Оставляйте свои реакции, пишите коментарии, они побуждают писать дальше. Говорят, что история интересна! Подписывайтесь на автора! Это сделать совсем просто, нужно лишь нажать на картинку, а затем "Подписаться"

Глава 25. Красота!

Странно, но в коридоре выключили свет, ни один светильник, до этого ярко освещавший пространство не горел.

— Что-то не то, Бор. Темно! — мой голос дрожал, я остановилась, с трудом сдержавшись, чтобы не вернуться в комнату к дочке.

Довольно хмыкнув, Борис осторожно взял меня за руку, притянув к себе. Шепнул на ушко: — Идем со мной. Не бойся. Я здесь.

— Агата! Она может испугаться. — Не сдавалась, пытаясь вернуться.

— Она сказала, что мы ей мешаем, помнишь? — голос Бора обволакивал, обольщал, с легкой хрипотцой, внутренней вибрацией, которая пробуждала в моем теле ответные волны.

Бор снова потянул, и я, смирившись, шагнула следом.

— Куда мы идем? — только и уточнила.

— Увидишь! — довольно проговорил Борис. — У нас есть час, так что Дедушка-соседушка за Агатой присмотрит, там, глядишь, Серафим подтянется. Очень уж ему одному дома сидеть не хочется.

Мы вышли в вечерний двор, на небе уже виднелись звезды, солнце закатилось за горизонт, но его подружка — луна, пока на небосводе не появилась.

— Сегодня полнолуние, так что долго с тобой пробыть не смогу.

— А как же охотники?

— Я здесь, Лера, буду, но лишь в другой ипостаси. — Его глаза ярко светились, отражая последние лучи уходящего солнца.

— Ты становишься опасен?

Бор покачал головой, ведя меня куда-то вглубь огромного огорода, который я так и не удосужилась сегодня обойти.

— Только не для вас. Для врагов. Но их здесь не водится. Пришли.

Мужчина отошел в сторону, позволив насладиться прекрасным зрелищем. Мы стояли на краю высокого холма, внизу бежала река, блестевшая в вечерних сумерках, к ней вела едва различимая дорога от нашего села, но вот дороги дальше не было! Как мы могли здесь оказаться?

Я оглянулась, взглянув на Бора, спросила: — Мы ведь там были? Телега там была?

— Да! — его голос сорвался, но он не двинулся с места, испепеляя меня лишь одним своим взглядом, от которого щеки вспыхнули так, что разве только пламя видно не было.

— А дорога? Там? Мы, получается, по ней ехали. — продолжила, снова отвернувшись, пытаясь разглядеть хоть что-то в наползающих сумерках.

Шорох травы под ногами, мужчина встал позади меня, притянул к себе, обнимая и невесомо, целуя в шею.

— Нет там ничего. Я сразу удивился, как вы посреди леса с телегой и без лошади оказались. Непонятно вообще, как выбраться сумели.

— Так мы же по дороге шли. — Млея в объятьях, с трудом вспоминала ту ночь. — Мне кажется, даже фонари нам путь освещали. Я оглянулась, машина стояла в воде, с распахнутыми дверьми. Рюкзак с дорожной сумкой мы забрали, а вот за чемоданами должна была вернуться утром.

Пока говорила, Бор, уткнувшись носом в мои волосы, слушал, притянув к себе еще крепче. Я чувствовала спиной, как размеренно бьется его сердце, как нарастает желание. Стальные руки мужчины обвивали меня, словно канаты, крепче в себя впечатывая. От Бориса исходил нестерпимый жар, зажигающий и в моем теле ответный огонь.

— Бор, это нехорошо! — безрезультатно попыталась вывернуться из крепких объятий.

— Почему? — легкие поцелуи, начавшиеся где-то на макушке, спускались все ниже, дошли до мочки уха, скользнули к основанию шеи, затем, Борис чуть надавил пальцем на подбородок, заставляя повернуть голову. И тут же, его жадные губы, впились в мои, далеко не в нежном поцелуе. Там было все: страсть, желание, обещание, нежность и ненасытный голод.

Я потеряла счет времени. Такое вообще было для меня впервые. Никогда меня не целовали на краю обрыва, сжимая так, что того и гляди — кости начнут трещать.

Поцелуй закончился, Бор уткнулся носом мне в шею, лизнул ключицу, вызвав мой ответный озноб и нервный смешок, от которого самой стыдно стало — как девчонка себя вела.

— Давай