Созвездие Дракона - Мария Доброхотова

— Делай, что хочешь, — он снова полез в карман, достал чахт. На этот раз Таня увидела, что темно-зеленая трава мелко порезана и упакована в плотный брусок, от которого он отщипнул кусочек, скатал в шарик и сунул в рот. Она хотела прокомментировать его пагубное пристрастие, но мысленно махнула рукой: в комнате и так повисло гнетущее ощущение, оставляя кислый привкус на языке. Повалилась на кровать, всего на мгновение закрыла глаза и тут же провалилась в сон.

* * *

— Проснись. Просыпайся.

Кто-то осторожно трепал ее за плечо. Таня испуганно поднялась и чуть не столкнулась лбом с Алехом. Он выглядел уставшим, черная подводка вокруг глаз расползлась, придавая ему неопрятный вид.

— Ужин скоро закончится. Пора возвращаться.

Таня потерла лицо ладонями. Ее мутило от усталости и выпитого вина, но нужно было собраться с мыслями. Воспоминание об авантюре, которую она затеяла, полоснуло холодным лезвием.

— Ты подумал о моем предложении?

Алех долго посмотрел на нее.

— Я поговорю с друзьями. Если что, мы тебя найдем.

— Как?

— Не волнуйся, мы знаем дворец куда лучше, чем ты. Готова выходить? — Алех распахнул дверь перед Таней, и она принялась спешно трогать волосы и одежду, будто это могло помочь ей привести себя в порядок.

— Нет, но нужно идти.

Музыкантов больше не было видно. В зале жужжали усталые голоса гостей, которые не успели разойтись, по нему плавали клубы дыма от свечей и курительных смесей. Таня поймала себя на мысли, что великолепные комнаты султанского дворца в такой час не очень-то отличались по атмосфере от студенческого квартирника: те же уставшие от возлияний люди, задушевные разговоры, пятна от вида и еды на подушках, кто-то спит в углу, кто-то обжимается с симпатичным танцором. Испытывая странное смущение, Таня нашла глазами Денри. Он сидел в той же нише наедине с султаном, чьи друзья куда-то подевались, и что-то лениво говорил. Аль Фатур выглядел собранным, будто и не веселился весь вечер, и внимательно слушал дракона. Стоило Тане войти в зал, как Денри тут же поднял на нее взгляд, полный удивления.

— А вот и твоя женщина вернулась! — объявил султан слишком громко. — Или как ты ее называешь? Соратница? Тебе понравилось общение с моими танцорами? — в глазах заплясали хитрые огоньки, лукавая улыбка скрылась в бороде.

— Оно было весьма плодотворным, — резко ответила Таня, опускаясь на подушки. Она злилась на себя за смущение и на Денри, который бросал недобрые взгляды, полные обиды. В конце концов, не случилось ничего, за что ей стоило бы оправдываться. Таня проследила взглядом за Алехом, который скользнул в конец зала, в одну из ниш, и тревожное предчувствие скрутило желудок.

— Любезный аль Фатур, раз моя соратница, — Денри неприятно выделил это слово, — вернулась, я прошу отпустить нас отдыхать. Мы долго летели и очень устали.

— Конечно, мой добрый друг, — султан поднялся, и Таня увидела, какая внушительная у него фигура. — Я прикажу выделить завтра на вас время в моем расписании, уверен, мы придем к договоренностям, полезным нам обоим.

— Не сомневаюсь, — Денри поклонился, и аль Фатур с благосклонностью принял его поклон. Таня тут же вскочила и тоже вежливо согнулась. — Доброй ночи и тебе, дхари.

* * *

Денри шел впереди, рядом с бостанджи, и его шаги гулко раздавались в пустых коридорах. Таня держалась позади, кожей чувствуя, как непонимание повисло между ними, злясь и страдая из-за этого. И только когда они оказались в выделенной для нее комнате (Денри полагалась другая, но он туда не пошел), он спросил:

— Хорошо провела время?

— Не смотри так на меня, — поморщилась Таня. — Я не заслужила этого презрения.

— Оставь это мне решать, — он сложил руки на груди, закрываясь.

— Послушай, я спала. Просто так, на кровати. Устала жутко, еще это вино. Пьешь — сок соком, а как встала, сразу повело, — Таня потерла лоб.

— А мальчишка этот… Сидел рядом? — он криво усмехнулся, давая понять, что не особо доверяет ее словам.

— Представь себе. Сидел и жевал эту траву мерзкую. И вообще, почему я оправдываюсь? Разве не вы меня с Итари убеждали, что ревность и собственничество — это глупые человеческие предрассудки? — возмутилась Таня. Она давно не чувствовала себя так отвратительно, как тем вечером в замке султана.

— Дело не в том, с кем и сколько ты кувыркалась, — Денри все больше распалялся, и вот брови уже сползли к переносице, и жила на шее забилась особенно быстро. — А в том, что ты моя спутница. Моя пророчица. Когда я разговариваю с важными людьми, ты должна быть рядом и вести себя так, как требует случай. А потом уже хоть весь гарем перепробуй! Но ты вернулась под конец, когда все приличные люди разошлись, остались только пьянчуги и развратники. И ты, с мятым лицом и взлохмаченной прической.

— Есть вещи поважнее пустой болтовни с султаном. Например, эти рабы. Рабы, Денри, — с напором повторила Таня. — Как такое может быть?

— Да очень просто. Те люди, что сильнее, подчиняют тех, кто слабее. Если ты слабак, выполняй то, что говорят, или бейся за свою свободу, — он нервно дернул плечом.

— Я слабее тебя. И что? Давай, посади меня на цепь тоже.

Денри оказался рядом в пару шагов, приблизился, погладил ее шею. Гнев, который так легко захватывал все его существо, быстро переродился в страсть, и вот он уже стал насмешливым и томным.

— Хорошая идея. Такого мы с тобой еще не делали, — жарко выдохнул он.

— О, раздави меня каток, — Таня отодвинула его руку, не обращая внимания на недовольство. — Я намерена спасти этих танцоров.

— Спасти? И как ты собираешься это сделать? Пронесешь их под своими юбками?

— С твоей помощью, — ответила Таня и тут дрогнула, вовсе не уверенная, что на этот раз друг ее поддержит. Он слишком серьезно отнесся к своей миссии, принял на себя роль представителя Илирии еще даже до того, как прибыл в Илибург и обсудил хоть что-то с Мангоном, буквально припал к источнику растущей власти, словно ждал этого всю жизнь. Будет ли он теперь готов на безумства?

Денри стоял, сложив руки на груди. Он устал, был недоволен тем, как складывался вечер, и удивлен поведением Тани, и вся гамма противоречивых чувств отражалась на лице. Она хотела еще что-то сказать, но в этот момент в дверь постучали.

На пороге стоял мальчишка, тот самый, которого Таня заметила еще на ужине, последнее приобретение султана. Он мялся, бормотал что-то на дахи, местном языке, и