Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

Карина села на скрипнувший стул и скромно сложила руки на коленях. Эх, ей бы вчерашний наряд, из которого всё наружу вываливалось, посмотрела бы, как ты меня назвал, папаша. А в этом балахоне только и остаётся, что кающуюся грешницу изображать.

— Дай руку, — велел монах, протянув ладонь над столом.

Она с готовностью вложила пальцы в его ладонь, прохладную, мозолистую. Отец Игнатий накрыл её кисть другой ладонью и прикрыл глаза.

— А что вы делаете? — нежным голоском поинтересовалась блондинка.

— Смотрю, в порядке ли ты, — не открывая глаз ответил монах. — Не хвораешь ли, не нужна ли тебе помощь целителя.

— Нужна, — тут же воспользовалась возможностью Карина.

— Неужто? Что-то не вижу, чтобы ты хоть в чём-то ущербна была. Твоего здоровья на шестерых хватит.

— Я хочу нос поправить, вот здесь, — она дотронулась до кончика. — Видите, тут так некрасиво переходит! И губы, губы тоже посмотрите какие. Это же просто кошмар, а не губы! А брови? Мне бы их…

— Однако, — в голосе монаха послышалось веселье. — Позабавила ты меня, Карина Александровна. Давно я таких наглых девиц не встречал. У нас таких пожалуй что и нет. Местные-то всё больше каяться ко мне приходят, а ты словно к купцу в лавку припёрлась, чтобы компенсацию истребовать за худой товар.

— А что такого-то? — возмутилась блогерша, уже понимая, что поспешила с запросами, но не желая отступать. — Вам же это ничего не стоит!

— Тело богом тебе дадено, — наставительно произнёс отец Игнатий. — В нём отец твой и мать воедино соединились, а ты их отринуть хочешь? Нехорошо.

Вот же динозавр замшелый, нехорошо ему. Это ей нехорошо! У неё мечта всей жизни рушится, а он? А, что бы ты понимал, сморчок сушёный…

Всем гламурным тёлочкам давно известно, что если ты хотя бы губы не «сделала», в современной тусовке тебе грош цена! Карина хотела, даже в очередь записалась к одному модному косметологу, но её стерва Людочка опередила. У неё папик нарисовался, на биэмдабл-ю последней модели, вот она и поскакала себе улыбку править. Подправила, но не обрадовалась. Губищщи так разнесло, что ей теперь только в порнушке сниматься, а не светскую жизнь обсуждать. Так ей и надо, дуре!

Как тогда Людка орала… По всем судам грозилась хирурга затаскать, да не вышло. Тот договор на стол шлёп только! А там все риски записаны, и что претензии выставлять бесполезно — тоже.

Этот случай слегка охладил пыл Крыгиной, но не погасил совсем. А Людка? Так и ходит Людка теперь с губой незакатанной, а где ходит — неизвестно. Пропала с радаров, так сказать, опустилась на глубину омута жизни… Ой, как хорошо сказала, самой понравилось. А этому пню, ну что стоит напрячься, а? Нет же, опять талдычит своё, про красоту естественную, про магию… Стоп! Что там про магию он только что сказал⁈

— Что, простите?

Пиранья вернулась из своих мыслей и уставилась на монаха. А тот укоризненно покачал головой и кивнул на камень, что вложил в ладонь Карины, а она и не заметила.

Камень был похож на кусок горного хрусталя, которым хвастался Илюшка Репейников, вернувшийся после похода в какие-то горы. Вот тоже странный человек. Сказала же ему тогда утром, что её путь — это путь славы. А он всё о своей геологии талдычил, камень этот дурацкий в подарок приволок. Она как раз спешила сильно, на тусняк опаздывала, так что кинула булыжник на полку, чмокнула Илюшу в щёчку и убежала, пока Репей окончательно на хвост не прицепился… Сейчас он где-то на Дальнем Востоке, говорят, женился даже. Да и ладно, она тогда с Витюшей и Славиком отлично отдохнула… Тьфу, опять не то. Хрусталь тот так и валялся по квартире, пока она его не выкинула при переезде. Или забыла где-то? Кажется, всё же забыла, когда её вышибла со съёмной квартиры хозяйка, которой соседи настучали про слишком громкие компании. У-у, злюка старая… Тьфу, опять не то.

Камень-то в руке светится! Всё, как дон Роберто обещал! Да она же, получается… Маг! Или магиня? Магнеса… Магичка… Тьфу, вот ведь шовинисты проклятые, словосоставители эти, не могут нормальное определение придумать! А если так: светлая волшебница Карина Александровна Крыгина… Нет, надо с заглавных букв: Светлая… Ещё великая, да… Светлая Великая Волшебница Карина… О-ох, как звучит-то, а⁈ И не Карина, а Дария! Не, какая-то Скипидария получится, в сети точно на смех подняли бы. Дарисвета, вот! Дарующая свет, то есть!

Что там старикашка лепечет, учиться? Где, в Хогвартсе что ли, ха-ха? Ладно, ладно, не сопи так злобно, дедуля, буду учиться. Надеюсь, там принцы будут? Или князья? Вот у князя нашего неужели сыночка нет? Как помер? Погиб? Что, передоз, на тачке разбился, в джакузи утонул? На войне⁈ Кошмар какой, а папаша куда смотрел, почему не отмазал? Честь? Великая? Бред какой-то. Если б я была его женой, я б его… А-а, вдову оставил, внуков… М-да, печально. А ещё у князя дети есть? Ещё один сын⁈ Клёво! Где он? Учится? Да вы что, прям в школе чародеев? Кла-асс! А как туда попасть? Только по рекомендациям? Ну надо же… А вы мне дадите? Ой, простите, я не про то намекала. А, ну да, я про рекомендацию, конечно! А вы про что подумали?

Из каморки папы Карло… Тьфу, отца Игнатия, конечно… Карина не шла, летела! Мужики всё ещё мерились своим достоинством на грязном дворе, а она гордо прошла мимо, едва подавляя желание показать язык всем-всем-всем. Какие там мечи, какие сабли, я вас умоляю. Магия — вот чем должны заниматься попаданки! Хе, попа-данки, каламбурчик, однако. Попа-данец — ещё смешнее. Только такое она не скажет, особенно парням. Игорёк, к примеру, сразу в глаз засветит за подобную шутку. А что она, она же просто пошутила. Хотя да, так шутить только по-пьяни можно, с нормальными парнями, а с этими лучше не пытаться.

Даже Валерик, самый из них домашний, себе на уме. Может и обидеться. Конечно, любую обиду можно, так сказать, загладить, если дать себя погладить, но нафиг ей этот ботан сдался? Вот с физруком можно было бы замутить, будь он лет на десять младше. С Игорьком что ли попробовать? Тьфу ты, она же