Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

Котырев, прекрасно зная привычки наставника, плеснул в пузатые бокалы вина и подал один монаху. Тот кивнул и указал на кресло рядом со своим.

— Садись, — велел он. — Что там гость наш, прибыл?

— Прибыл. Сейчас в трапезной, потом хочет поспать немного.

— Поспать? — шевельнул бровью отец Игнатий. — С чего бы это ему спать?

Котырев пожал плечами:

— Говорит, только-только из Бреста приехал, а тут наше известие. Так он сразу на коня и сюда. Трое суток в седле.

— А в Бресте что?

— Опять дурные паны шалят, — скривил тонкие губы князь. — Воли требуют.

— Да кто ж им её не даёт? — изумился отец Игнатий. — Вон, за Солёную переправься, и воля до самого края!

— Так там работать придётся, — ядовито пояснил Котырев. — Землю пахать, зерно сеять, людей от татей защищать, да с соседями договариваться. А Брыжко только языком горазд был молоть, да саблей махать.

— Был? — прищурился старик, вычленив главное.

— Был, — подтвердил Котырев. — И не стал. Порешил его Кудей.

— О как. А что же ближники Брыжко, так просто его отпустили? — с сомнением спросил монах.

— Честный поединок был, — ухмыльнулся князь. — Божий суд.

— Ты, Борис Сергеевич, не тяни, — посоветовал монах и отхлебнул вина. — Давай, вижу, знаешь ты, что и как там было. Рассказывай в подробностях. И прежде всего, от кого те подробности взялись.

— С Кудеем на пир приехал Семён Широков, младший сын Ивана и Агнешки, а потом и сюда прискакал с ним же.

— Зачем?

— Отец отослал. Говорит, на границе послужи, вместо того, чтобы по пирам да балам раскатывать и в имении девок портить.

— Суров, — одобрительно кивнул старый маг.

— Семёну та ссылка только в радость, — отмахнулся князь. — Кровь молодая, горячая. Дону Роберто такие по нраву. Если за год голову не сложит, то добрый вояка получится.

— Отца его я не знаю, слышал только, — задумался священник, роясь в своей необъятной памяти. — А вот Агнешку видел лет двадцать пять тому назад, если не все тридцать, когда она невестой ехала. Горда слишком, мне так показалось.

— Она и сейчас такая же, — подтвердил Котырев. — Кабы не муж, испортила бы детей гонором своим. У тех же шило в заду, ей богу! То в одно влезут, то в другое. Даже к нам в подвал попадали, представляешь? Хорошо, что Семён сюда приехал, отче. Ты с ним построже будь, дурь из башки выбей.

— Как из тебя, княже? — прищурился монах.

— Ну, до меня ему далеко, — Котырев самодовольно приосанился и подкрутил кончик правого уса. — Но шебутной, этого не отнять. Хороший парнишка, мне понравился.

— Ладно, Роберто за ним присмотрит, да и я помогу с божьей помощью. Ты про Брыжко расскажи.

— А, ну да. Сам знаешь, отче, таким дурням лишь бы лихость свою показать, перед паненками покрасоваться. На пиру Божена Милевская была, с отцом приехала. Кудей ей подарок прилюдно сделал, гребень с чарами, цены немалой, так она его за стол рядом с собой усадила, мёд-вино своими ручками в кубок Кудею лила. Брыжко же Божену уже своей считал, да о том похвалялся громко и прилюдно. Панове над ним потешаться стали, как так, мол, Кудею старому первая красавица Полесья внимание оказывает, а на молодого Брыжко и не глядит. Видать, слаб стал вельможный пан, не годится для Милевских, не зря они с китежградскими дела крутят. Тот словно порох вспыхнул, да к Кудею соколом полетел. Так, кричит, и эдак, какого рожна ты вокруг невесты моей ошиваешься, пёс безродный? Ну, сам посуди, с Кудеем таким тоном даже царь не разговаривал, а тут какой-то сопляк? Дал он Брыжко по роже, да так, что зуб тому выбил. Тот за саблю! Паны в крик! Растащили их, конечно, не в доме же кровь лить? А Божена тут же и заявляет в полный голос, что не выйдет она за того, кому прилюдно по морде хлещут, а он ответить не может.

— Ох стерва, — с восхищением хлопнул по ручке кресла отец Игнатий. — Ох, достанется кому-то жёнушка.

— Ивану Стародубцеву она достанется, — с усмешкой сообщил Котырев. — Сама сказала.

— Даже так? А как же… Ах вот оно даже как? Так, говоришь, Кудей и Милевские совершенно случайно на пиру у Брыжко оказались?

— Богдан Милевский зимним обозом в Рязань ездил, Кудей в Новгороде зиму провёл. От Рязани до Новгорода неделя пути верхом.

— Так что же, это вы всё замыслили? У смысле, Сыскной Указ?

— Мне про то неведомо.

— Ну да, ну да…

— Так что по землянам? Всех проверил?

Монах кивнул.

— Всех. Только порадовать мне тебя нечем, Борис Сергеевич. Дар есть у всех, даже у этой вертихвостки Крыгиной. У кого больше, у кого меньше, но все они одарённые.

Котырев с досадой цокнул языком:

— Была надежда, что бесталанный не сможет удержать в себе Метку.

— Все, все под подозрением, — подтвердил отец Игнатий, посерьёзнев. — Но тебе же и лучше, не так ли? Больше шансов, что найдёшь колдуна богомерзкого. Да и отступников разыскать будет проще. Глядишь, они что выболтают на дыбе. Как-то же они с чернокнижником связывались?

Следователь на это предположение неопределённо пожал плечами, поигрывая бокалом на весу и наблюдая, как по его прозрачным стенкам стекает рубиновая влага.

— Один на примете уже есть, — сказал он. — Барон Ламар, собственной персоной.

— Да неужто? — подался вперёд монах. — А я-то всё гадал, чего это он затворничать стал в последние годы. На охоту не ездит, к соседям не наведывается. Даже балы пропускать начал. Думал всё, на хотелки остатние деньги спустил или заразу какую подхватил и лечится.

— Денег у него и впрямь не стало, — кивнул Котырев. — И теперь понятно, почему. Что с припасами?

— Готовы уже должны быть. Дон Роберто обещал лично проследить.

— Добро…

Глава 8

Эльвира Романова Муратова

Нас разбудил стук в дверь.