Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

— Кто там?

— Госпожа, это я, Самия, — послышался из‑за двери голос служанки. — Позвольте войти?

— Ну, заходи, — разрешила я, спуская ноги на ледяной пол. Каринка явно не собиралась вставать, так что пришлось мне босиком пробежать несколько шагов, открыть засов на двери и впустить служанку. — Что там ещё у вас стряслось? Ночь на дворе.

И в самом деле, в небольшом оконце царила темнота, едва разгоняемая утренним светом. Самия, высокая, стройная чернокожая девушка, приставленная вчера к ним в качестве прислуги и гида, изобразила книксен.

— Завтрак скоро, а там и в дорогу собраться надо. Вас в трапезной ждут.

— В какую ещё дорогу? — пробурчала Карина в подушку. — Я спать хочу.

— Так отец Игнатий распорядился, — доложила Самия. — Спутники ваши уже полчаса как встали. Сейчас половина шестого, а в шесть у нас завтрак, госпожа Дарисвета.

— В шесть⁈ — ужаснулась Крыгина, опять вылезая наружу. — Вы здесь с ума сошли, что ли? Я в шесть только спать ложусь!

— Подъём, — скомандовала я. — Иначе голодными останемся.

— Дурдом какой‑то, — простонала со своего лежбища блондинка. — Ну что за жизнь? Разбудили ни свет ни заря, куда‑то тащат…

— Жрать хочешь? — осведомилась я у недотроги. — Тогда поднимай свой зад и одевайся.

— Да что там одеваться? Одно платье да сапоги. Самия, где моя расчёска?

— Вот, госпожа.

— Это не расчёска, а хандэ‑мандэ какое‑то. Таким ужасом только гриву у лошадей чесать.

— Скажи спасибо, что туалетная бумага в сортире есть, — отозвалась я, направляясь в указанную комнатку. — И канализация. А то бегали бы на двор в деревянный домик.

— Зло, вокруг одно зло злое! Тут только догвокеры могут выжить! — крикнула мне в спину Карина, вылезая из кровати. — Пресвятая Шанель, где я? За что?

Вместо ответа я захлопнула дверь. Кто такие догвокеры? Она меня не послала, случайно?

— Вот ваше платье, госпожа Дарисвета, — подсказала Самия.

— Убери это, — простонала блогерша. — Где мои сьюты от «Барбариски»? Где мои лабутены, а не эти факенбуты?

— Прошу прощения, госпожа, что?

— Забудь…

Когда я вышла из туалетной комнаты, новоназванная Дарисвета была уже одета и обута, а пока я примеряла явно поношенное платье, та успела сбегать в туалет, умыться ледяной водой и даже прополоскать рот шипучей зелёной гадостью, что используют местные. Впрочем, гадостно она только выглядела, зато отлично справлялась с несвежим дыханием.

— Подумать только, — блондинка опять принялась ныть. — Я, звезда ТикТока, модель, знаток МКС, хожу вот в этом!

— Ты космонавтка?

— Чего? — вытаращилась на меня белобрысая.

— При чём тут станция?

— Какая станция?

— Космическая, — пояснила я, чувствуя, что соседка начинает выбешивать её уже с утра.

— А‑а! — воскликнула та и захихикала. — Герла, ты такая няша, когда агришься! МКС — это не станция, а Мир Красоты и Стиля, андестенд?

Послал господь соседку. Двух слов связать не может, какую‑то ересь несёт. Я не стала отвечать, лишь взглянула хмуро:

— Готова? Пошли.

И мы пошли вслед за Самией, которая благоразумно молчала. Лучше бы я с негритянкой тут оказалась, чем с тупоголовой идиоткой, у которой рот не закрывается. Вчера весь вечер эта балаболка хвасталась, какая она талантливая, сколько у неё подписчиков и какой невыразимый урон понесёт мир моды с её исчезновением. Урон? От тебя что ли? Лучше бы за патлами своими следила, а то краска уже на палец от корней отошла. Что, денег на парикмахера нет, милионэрша? Спрашивать не стала, продолжила слушать «блондинку». А та трещала, как сорока, и всё пыталась вывести меня на откровения. Но я, наученная горьким опытом, всё больше отмалчивалась.

Особую настороженность вызвали попытки обсудить попавших вместе с нами мужчин. Я мысленно усмехалась, когда блогерша начала перечислять всех поимённо, как бы невзначай поглядывая при этом в мою сторону. Ну да, сейчас глупышка Эльвира будет тебе душу наизнанку выворачивать, ага. Так срок себе и накручивают, трепля языком с первой попавшейся.

Конечно, вряд ли соседка, которая непонятно с чего решила именовать себя Дарисветой, подсадная. Но всё же она, хоть и притворяется дурой, а за три часа трындежа о себе ничего толком и не рассказала. Только о мужиках, которые толпами валялись в её ногах и закидывали дорогими подарками, а она их всех отвергла, и о шмотках из новых коллекций.

В столовке народу было полно. Местные, как один, таращились на пришельцев, без всякого стеснения обсуждая нашу внешность и делая предположения по возможным магическим талантам. Услышала, что я, неожиданно, красотка и «неплохо бы эту сучку на сеновале повалять». Я взглянула искоса на тот стол и пожалела, что рядом нет ни одного моего пёсика. Послушала бы, как эти кобельки запели бы, когда на них Клык свои зубы оскалил, а Бока просто и без затей вцепился бы ближайшему уроду промеж ног. Вот потеха была бы. Эх, где вы, дружочки мои верные?

Каришку пару раз назвали стервой, с чем я тут же согласилась. Дарисвета же, услыхав такое, лишь окинула презрительным взглядом говорунов и прошла по проходу походкой манекенщицы. Клянусь, я явственно услышала дружный мужской глоток, когда самцы всех возрастов пялились на её зад, выписывающий немыслимую траекторию. Вот кто сучка течная. Уверена, через пару дней они начнут за неё морды друг дружке ломать.

Место землян было за столом, соседствующим с небольшим возвышением. На этой возвышенности стоял ещё один стол, за которым, лицом к залу, восседало местное начальство.

Ещё вчера Самия, попавшая под огонь вопросов неугомонной Крыгиной, выдала полный расклад по всем, кто в крепости был более‑менее значим. Возглавлял стол дон Роберто, который был комендантом крепости, командиром гарнизона в чине капитана и вообще главным начальником в окрестностях.

По словам чернокожей служанки, дон приехал в эти края лет десять назад и за это время сделался местной знаменитостью. Магом он не был, но зато был невероятно силён, изумительно быстр и потрясающе удачлив в походах. С момента его назначения в округе перевелись сколь‑нибудь крупные банды, ближайшие дворяне поумерили гонор, а налоги стали более терпимыми. В общем, настоящий слуга царю, отец солдатам.

— А ты местная? — тут же спросила Каришка. — Что‑то не встречала я здесь других чернокожих.