Повелитель дронов 6 - Юрий Винокуров

— Ну, раз продать нельзя… — графиня на мгновение задумалась. — Так давай тогда Бездушному подарим, в качестве извинений? Типа, «Примите наши скромные дары в честь вашего назначения».

— Что⁈ Да чтоб я, Илья Хилчевский, мальчишке завод подарил⁈ Ты что, белены объелась⁈ Ай-ай-ай, какое унижение!

— Ну Илюша, — настаивала графиня, поглаживая мужа по плечу. — Как минимум, он после такого щедрого подарка может отказаться от мести. Сочтёт нас лояльными подданными. Завод — это завод, а жизнь у нас одна.

Хилчевский замолчал, обдумывая её слова. Он вспомнил, как буквально на прошлой неделе пытался прощупать почву насчёт продажи одного из своих лесозаготовительных комплексов. Потенциальные покупатели, узнав о ситуации в крае, предлагали такие смешные суммы, что это звучало как оскорбление. Отдать за бесценок жалко. Бросить тоже жалко. А вот подарить…

— А знаешь, Светочка, неплохая идея. Широкий жест. Мы покажем, что мы выше этих мелких дрязг и выступаем за процветание региона под руководством нового князя.

Он гордо выпрямился, уже начиная верить в собственное благородство. В конце концов, род Хилчевских имел производство не только в Приморье. Их заводы дымили и на Урале, так что бедными их было назвать тяжело. Сильными в военном плане — да, не потянут. А вот деньги у них водились. И жизнь в Новосибирске, подальше от летающих дронов с пулемётами, сейчас казалась ему самым привлекательным вариантом из всех возможных.

— Собирайте вещи, — повторил он. — А я пойду распоряжусь насчёт дарственной.

— И корзину с фруктами не забудь заказать, — напомнила графиня. — И открытку приложи: «С наилучшими пожеланиями от верных друзей».

Глава 7

Где-то на окраине Владивостока

— Князь⁈ — закричал Барышников так, что задрожали стёкла в окнах. — Этот щенок — КНЯЗЬ⁈ И ему отдали МОЮ губернию⁈

Стоявший у двери помощник стоически переносил гнев патрона, стараясь не делать резких движений. Он знал: когда Барышников в таком состоянии, лучше даже не дышать.

— Ваше Высокопревосходительство, — осторожно начал он, когда поток мата и проклятий немного иссяк. — Указ подписан лично Императором. Официальная публикация была час назад.

— Я ЗНАЮ, ЧТО ОН ПОДПИСАН! — снова сорвался Барышников, схватив со стола тяжёлый хрустальный бокал и едва не запустив им в помощника. В последний момент он сдержался и поставил его обратно на стол.

Всё летело в тартарары. Весь его гениальный план по созданию собственного удельного княжества на Дальнем Востоке провалился в бездну. И из-за кого? Из-за какого-то недобитка Бездушного, который умудрился не просто выжить, но и очаровать этого старого маразматика на троне!

— Сволочь… Какая же сволочь… — шипел Барышников, массируя виски.

Даже вчерашний доклад о провале операции «Теней» не вывел его из себя так сильно. Ну да, потеряли одного бойца в той проклятой башне. Нарвались на какую-то аномалию, или что там у них произошло… Это был рабочий момент. В конце концов, «Тени» — это просто инструмент, дорогой, но расходный материал. А вот указ Императора — это был удар под дых. Это означало, что Феликс Бездушный теперь официально власть и закон. И любая агрессия против него теперь приравнивается к государственной измене.

— Ваше Высокопревосходительство, — снова подал голос помощник, видя, что начальник немного успокоился. — Что мы будем делать? Наши люди в городе сообщают, что Бездушный уже движется во Владивосток. И к нему присоединяются местные аристократы… те самые, что ещё не так давно клялись вам в верности.

Барышников криво усмехнулся.

— Жополизы! Почуяли силу и побежали лизать новую жопу. Ничего нового. Что мы будем делать, спрашиваешь? Да ничего.

Помощник удивлённо моргнул.

— Ничего? Но… он же едет сюда! Он займёт резиденцию!

— Ну и что? Пусть играет в губернатора и копается в дерьме, которое здесь творится. Флаг ему в руки и барабан на шею. А мы сейчас должны сосредоточиться на сделке. Как только мы передадим «подарок» нашему пухлому другу в Корё, всё изменится.

Барышников улыбнулся, представляя себе этот момент. Шестнадцать ядерных боеголовок — аргумент, против которого не попрёшь.

Толстяк Ком поднял бунт в Корё и захватил часть страны, но прекрасно понимал, что без серьёзного козыря его быстро раздавят либо лоялисты, либо соседи. А тут такой подгон! Ядерная дубина, которая сделает его неприкасаемым. За такой подарок Ком отдаст всё.

— У нас появится надёжный тыл, — продолжил Барышников. — Мощный союзник с фанатичной армией. И, что самое главное, у нас появятся рычаги давления не только на Империю, но и на весь этот регион. И поверь мне, подводная лодка — это только начало. У меня в запасе есть вещи, которые могут оказаться для Кома не менее ценными. Да, это не ядерные ракеты, но для страны, которая десятилетиями жила в изоляции, это технологии богов. Системы подавления, магические глушилки, формулы боевой алхимии… То, что мы разрабатывали в закрытых НИИ Канцелярии. За это толстяк будет готов целовать мне ботинки. А когда у нас будет своя база, армия и ядерный щит… мы ещё посмотрим, кто здесь настоящий князь, а кто просто мальчик на побегушках у Императора. Кстати, где сейчас лодка?

Помощник сверился с планшетом.

— Идёт в подводном положении, Ваше Высокопревосходительство. Соблюдает режим радиомолчания. Скорость средняя, чтобы не привлекать внимания гидроакустиков флота. Расчётное время прибытия в территориальные воды Корё около семи часов.

— Семь часов… — Барышников нахмурился.

Слишком долго. Каждая минута промедления могла стоить ему головы. Имперские ищейки наверняка уже роют землю в поисках пропавшей субмарины. Если её засекут до того, как она попадёт в нужные руки…

— Свяжись с командиром подлодки, — приказал он, — по резервному каналу. Передай мой личный приказ.

— Что передать, Ваше Высокопревосходительство?

— Пусть врубают полный ход, на какой только способны реакторы. Плевать на скрытность, плевать на акустиков, не экономьте ничего. Пусть она мчится туда на всех парах, чтобы прибыть в Корё ещё до того, как этот щенок Бездушный доберётся до кресла! Выполнять!

* * *

Пока мы ехали к администрации Приморской губернии, я с интересом наблюдал за пейзажами Владивостока. Этот город, раскинувшийся на сопках у самого синего моря, был прекрасен, несмотря на всю грязь и коррупцию, которые его опутали. И сейчас я, Феликс Бездушный, ехал сюда