Сорок третий 7 - Андрей Борисович Земляной

Гарладо повернулся к нему.

- Она мешает измерению?

- Да. Она гасит часть нагрузки и вносит помехи, смазывающие фокус.

- Снять.

Эфироматематик помедлил.

- Мы не знаем, что она удерживает.

- Нам не нужно знать, что она удерживает. Нам нужно получить рабочий проход по потоку.

Он сказал это без злобы и без театра. Просто поставил задачу и давление стали поднимать.

Ардор понял это раньше, чем серый свет вспыхнул на лентах. Под коленом дрожь стала ниже, обруч на шее сжал горло словно собираясь его задушить, а нити у пола налились тусклым светом. Удар пришёл ровный и сильный. Не пыточный, рассчитанный на боль и крик, а лабораторный, для измерения и записей.

А внутри что-то звонко, словно хрустальный бокал хрустнуло, и повисло в теле тонкой пульсирующей нотой. Та самая заплатка, лишилась удерживающей связки знаков, а две других уже дрожали под нагрузкой, теряя влитые в них магемы.

Ардор на несколько секунд потерял зал. Вместо него возник белый бездонный провал перехода, сухой гладкий камень под ладонью, чужие голоса в голове, кровь на лице и ощущение, что тело собирают заново слишком быстро и часть ошибок просто закрывают заплатами. А следом всё вернулось. Зал, стекло, серые камзолы, охранник с карабином, обруч на шее, только дышать стало хуже.

Из носа пошла кровь, правый глаз залило мутной красной пеленой, левая рука перестала чувствовать пальцы, а сердце колотилось неровно, как плохо отрегулированный двигатель. На секунду Ардор не понял, где пол, где стена и почему люди за стеклом стоят под углом.

Он переждал собираясь, стягиваясь в единый центр воли и силы, концентрируясь в точку, где бушевала его первородная ярость.

Потом заметил что-то важное. Нагрузка на тело, больше не растекалась, мешая ему жить и дышать, а словно улетала в бездну, туда под сорванную заплатку, возвращая контроль над телом.

Ардор медленно выдохнул. Всё ещё больно, но контроля стало намного больше, и он стремительно возвращался.

- Защитный слой начал продавливаться, - сказал эфироматематик. - Но реакция объекта меняется. Он перестал сопротивляться.

- Это хорошо или плохо? - Уточнил Корнрас.

- Не знаю.

Гарладо посмотрел на него так, будто не знал худшего ответа.

- Так узнайте же быстрее. Тут у нас не это…

Ардор прочитал это по губам и почти согласился. Быстрее - хорошее слово. Да и с тем что здесь вам не там, тоже был согласен.

Он больше не пытался рвать ленты. Вместо этого дал следующему удару пройти. Не полностью, иначе его просто выключит, но достаточно глубоко, чтобы отправить его обратно словно отбив удар, направляя его на сдерживающую его силу, и система посыпалась. Под правым коленом линия круга мигнула, чуть снизила яркость и через секунду погасла окончательно.

Оператор от страха рванул рычаг подачи энергии вперёд, до максимума, но отбитая в сторону она лишь разрушила ещё пару линий, после чего начался обвал всей системы.

Ардора повело вперёд. Горло сжало, перед глазами пошли чёрные точки, а правая рука на миг получила свободу от системы сжавшейся в попытке удержать хоть что-то. Система усилила шею и плечо, перераспределила нагрузку, и скоба у запястья стала держать хуже.

Меньше секунды.

Этого хватило.

Правая кисть дёрнулась вниз и внутрь. Не к метателю, до него было далеко, а к ножнам под мышкой. Пальцы плохо слушались, но рукоять керамического клинка легла в ладонь, потому что именно для этого её и ставили туда, где рука находит оружие без глаз.

Система дрогнула снова, пытаясь захватить всё тело, и серая лента снова легла на запястье. Боль прошла до локтя, пальцы разжались бы, если бы клинок был тяжелее. Но изменённая керамика весила мало. Ардор не стал резать светящуюся ленту. Он ударил в маленькую металлическую скобу у внутренней стороны руки, там, где поле цеплялось за материальную основу.

С первого раза не вышло.

Клинок соскользнул, оставив только царапину. Система ударила снова. Ардор едва не выронил оружие. За стеклом кто-то закричал:

- Правая рука!

Охранник у двери вскинул карабин, но Ардор ударил второй раз и скоба лопнула.

Правая рука освободилась, но плечо всё ещё тянуло, пальцы горели, а обруч давил на шею. Но рука уже могла работать.

Охранник выстрелил, но пуля, попав в гасящее поле отклонилась и ударила в край круга, выбив из плиты яркие искры. Второй выстрел ушёл выше, А Ардор в это время упал, ложась боком на повреждённую линию, туда, где линии магемы мерцали, восстанавливая целостность рисунка. Падение вышло тяжёлым и плечо ударилось о плиту, дыхание сорвалось, в правом глазу стало ещё темнее. Зато левая лента на миг ослабла, подтягивая тело обратно к центру и он не стал ей мешать изогнувшись и ударив во вторую скобу. Почти на ощупь, но металл уже работавший в перекошенном состоянии хрустнул, распался и левая рука освободилась вместе с новой вспышкой боли.

Теперь его держали обруч и нижнее поле круга. Ноги слушались плохо, равновесие стало чужим, но две руки, это немало.

Миниатюрный метатель словно сам выскочил из кармана на животе и первый заряд Ардор отправил не в человека, а в боковой пульт, где светящаяся жила входила в распределительную пластину. Расстояние было меньше десяти метров. Метатель щёлкнул сухо, руку ещё не восстановившуюся до нормы, тряхнуло тяжёлой отдачей но пуля ушла в пульт проделав в нём огромную дыру, приёмная пластина разлетелась алой картечью, и круг под ним дёрнулся так, будто его ударили снизу ломом.

Защитное стекло между оператором и лабораторией пошло белыми прожилками, а ограничители взвыли не звуком, а мелкой дрожью в костях. Обруч на шее сжал горло так резко, что Ардор на секунду перестал видеть. Он не стал ждать, пока зрение вернётся полностью, и вторым зарядом ударил в узел крепления обруча сбоку.

Взрыв тряхнул шею так что зубы клацнули, шею заломило от удара, кожу на шее обожгло а в ухе словно взорвалась петарда. Но обруч разошёлся створками, потерял контакт с шеей, и упал на пол.

Воздух вошёл в грудь рваным, хриплым вдохом, и Ардор поднялся.

Вернее, попытался. Ноги сработали плохо. Пол ушёл в сторону, колено подломилось, и он едва не вернулся обратно в круг. Охранник у двери выстрелил ещё раз, но руки тряслись так, что пуля прошла рядом, ударила в бронестекло и заставила людей за ним дёрнутся и закричать на тупого стрелка, вообще непонятно как оказавшегося в зале с оборудованием на многие сотни