Сорок третий 7 - Андрей Борисович Земляной

Крик был короткий, значит, жив. Ардор высунулся и ещё парой выстрелов добил тело.

Дальше коридор уходил вправо, к лестнице. Слева тянулась линия дверей служебных комнат и Ардор свернул не туда, куда ему указали. Если Корнрас ушёл к верхнему ходу, прямой путь уже перекрывают. Значит, нужно искать обход. Схема под разгрузкой неудобно торчала, но доставать её под огнём было некогда. Он остановился в первой открытой двери, захлопнул её за собой и только тогда вытащил картонку и сверился с планом.

Он находился в прачечной или комнате санитарной обработки. Автоклавы, узкие шкафы, раковины в ряд, длинные вешалки с халатами и спецодеждой и прочее в таком же духе. На плане рядом обозначался технический лаз к вентиляционной шахте и старому кабельному ходу.

Ардор включил воду, и сначала тщательно вымыл лицо, затем взял с полки чистую ткань, вытер капли воды и подошёл к зеркалу. Глаз сразу стал видеть намного лучше, но в отражении он выглядел неважно. Полопавшееся сосуды, и набухшие мягкие ткани вокруг. Потом снял с себя обгоревший кусок обруча, который всё ещё висел на ремешке у шеи, и бросил в бак. Кожа под ним саднила, но пальцы проверили главное: горло цело.

За дверью не останавливаясь пробежали люди. Видимо искали его дальше по прямому ходу.

Тоже неплохо.

Он поддел решётку технической шахты керамическим клинком и монтажным ключом, найденным у стены. Сталь сопротивлялась, скрипела, но двигалась, хоть работа и заняла больше времени, чем хотелось. Руки слушались плохо, один винт сорвался, пришлось ломать крепление. В коридоре уже кричали, что объект ушёл в боковые помещения.

Объект.

Ардор усмехнулся без веселья и полез в узкий ход.

Через три метра стало ясно, что ход строили для проводов и худых техников, а не для подполковника с оружием и в броне. Пришлось протискиваться боком, тащить карабин перед собой, цепляться разгрузкой за выступы и экономить дыхание. Где-то в стороне по коридору бежали люди, снизу гудела остывающая платформа, а сверху, через старую кладку, тянуло холодным воздухом.

Значит, выход наверх есть.

Через десять метров ход раздваивался. На плане этот участок был обозначен плохо, старой линией. Один рукав шёл к башне связи, а второй - к архивному помещению.

Ардор выбрал архив, но не из упрямства. Корнрас с охраной ждал бы погони к башне. А архив означал документы, запасные выходы, людей, которые обычно хуже стреляют, зато куда лучше знают, как спрятали нужное.

Решётка в конце хода поддалась с трудом и вывалилась внутрь комнаты вместе с Ардором. Приземление получилось плохим. Он ударился боком о стол, опрокинул ящик с карточками и едва удержал палец от нажатия на спусковой крючок. В комнате оказались двое: женщина лет сорока с пачкой бумаг у груди и молодой архивист, уже тянувшийся к настенной кнопке тревоги.

Ардор покачал головой,

- Совсем дурак. Руки на стол. Бумаги не ронять.

Женщина послушалась сразу а молодой человек замер у кнопки с таким видом, будто разум догнал руку, но не успел её вернуть.

- Ещё одно движение, и я отстрелю вам руку, - сказал Ардор. – Медленно прижмите её к телу.

Тот послушался, и словно лишившись сил рухнул задом на стул.

На столе лежали папки с маркировкой, которую он не понимал, карты, списки фамилий, несколько пластин памяти и коробка с магическими печатями. Он не стал разбирать сгребая все кристаллы памяти и коробку с печатями. Женщина молчала, но смотрела осуждающе.

- Где западный выход? - спросил Ардор.

Она продолжила молчать, и карабин упёрся ей в лоб, оставляя след в виде алого кружка.

- Через архив нельзя, - сказала женщина замерев словно кролик перед удавом. - Там была старая лестница но она заложена камнями. Надо через башню или через нижний двор.

- Нижний двор где?

Она показала на план у стены. Ардор подошёл, посмотрел запоминая. Потом заметил на раскрытом сейфе ещё одну пластину памяти, и тоже не глядя смёл её в карман.

В коридоре за дверью послышались шаги.

Ардор повернулся к сотрудникам.

- Лечь под стол, медленно считать до ста и молится всем богам.

Архивист юркнул под стол так быстро, что стул отлетел к стене, а женщина медленно опустилась на четвереньки и почти зашла не дожидаясь отдельного приглашения. Ещё один разумный человек. День становился лучше.

Дверь распахнулась, и первый ввалившийся в комнату получил выстрел в грудь почти в упор. Второй успел уйти за косяк но стена плохо держала выстрел из тяжёлого метателя, и пули даже потеряв часть убойной силы, разорвали его ело. Ардор высунул в коридор ствол, и длинной очередью, не жалея, прошёлся выкрашивая всё что могло шевелиться и сменив магазин, добил тех, кто легли на его взгляд, неубедительно.

Ардор вышел через другую дверь.

Коридор здесь был уже, ниже и старше. Каменные стены без штукатурки, трубы под потолком, редкие лампы. Слева тянуло холодом. Значит, нижний двор где-то там.

Он шёл быстро настолько, насколько позволяло тело. Сумка била по боку, карабин тянул плечо, керамический клинок в левой руке оставался последним тихим доводом. В голове наконец сложился простой порядок: выйти из лабораторной части, найти связь или транспорт, передать Ингро место, имена, документы. Потом уже можно падать, лечиться, ругаться с Альдой и Лиарой, объяснять королю, что протокол «Пламя» полезен, но несколько запоздал.

До потом ещё надо было дожить.

На повороте его ждали.

Двое охранников и маг с горстью полуактивированных печатей. Нормальная тройка: один стреляет, второй режет отход, маг бьёт эфиром. Хорошая комбинация. Ардор успел только полосануть короткой очередью и уйти вправо, в нишу у трубы. Ответный огонь ударил в стену за ним и каменная крошка секанула щёку. Магическая волна от печати прошла ниже, по полу, и там, где она коснулась камня, плиты покрылись тонким серым инеем.

Ардор посмотрел на иней и решил не проверять, что будет с ногой, а высунув оружие в коридор, буквально залил его огнём.

В узком бетонном коридоре пули останавливались только, найдя мягкое человеческое тело, и через пару секунд все трое легли мясом.

За следующей дверью оказался нижний служебный двор, выходивший на горную дорогу спускавшуюся серпантином вниз.

Холодный воздух мягко ударил в лицо проясняя сознание. Небо над Гилларом было низким, тёмным и тяжёлым. По краям двора стояли ящики, две грузовые машины, ржавый подъёмник и в глубине прямо в скале