Иной мир. Разведчик - Никита Эдуардович Шарипов

Макс и Лёха, пытаясь хоть что-то сделать с ногой Олега, не заметили появления спасителя, который вернулся не один, а с ношей на плечах. Сам спаситель, и его ноша, чёрный как ночь негр без признаков жизни, оба человека с ног до головы были покрыты кровью. Макс догадался, что это и есть тот самый Бакуна, которого он так звал.

— Всё, кончился мой следопыт, остался одиноким полковник Жданов… — сказал гигант, сбросив с плеч бездыханное тело. — В шею, суки, попали… артерию порвали, твари… найду и удавлю… Набук, доберусь до тебя, ох доберусь…

— У нас раненый, — тихо сказал Лёха, удерживавший во рту Олега тряпку, чтобы тот не орал. — Вы можете помочь?

— Могу, но не буду, — буркнул назвавшийся полковником Ждановым одноглазый. — Рана у вашего пухляша пустяковая, даже жгут не нужен, не сдохнет. Щёлкните ему палкой по башке, чтобы отдыхал, а то так и будет мычанием надоедать… — посмотрев на убитого негра, он забормотал: — Эх, Бакуна, ну как так-то? Разве я разрешал тебе умирать? Нет, не разрешал, ты должен был жить… Сейчас мы похороним тебя, Бакуна. Как просил, так и похороним. Прощай мой чёрный друг, твои мучения закончились, дальше я пойду один…

Макс, вспоминая прошлое, не мог назвать свою жизнь интересной, она была обычной, однообразной, дни словно копии сменяли друг друга лишь изредка отличаясь незначительными деталями. Раннее утро, затем дорога до работы и сама работа, а после возвращение домой, в пустую квартиру, вечер перед телевизором или за компьютером. А потом сон и всё по новой. От отпуска до отпуска. От зарплаты до зарплаты. Самому с трудом верилось, что работал в КГБ, а не менеджером в офисном центре. Как оказалось разница была не велика.

Но теперь всё изменилось, потому что случилось кое-что независящее от Макса, но оказавшее на него огромное влияние. Жизнь перевернулась с ног на голову, стала разнообразной, полной приключений и опасностей. Она стала такой, о которой мечтал. Вот только плохо, что в мечтах всё выглядело иначе, нежели в реальности. И представить он не мог, что будет находиться в джунглях другого мира и при этом заниматься копанием ямы, чтобы затем сжечь в этой яме неизвестного негра, которому был обязан жизнью. Много всего выпало на плечи землянина за небольшой временной промежуток, не раз и не два уже был на грани. Но именно благодаря всему этому он начинал понимать истинный вкус жизни. И это ему нравилось…

— Уверены, что сгорит? — спросил Лёха, по сути ни к кому не обращаясь, но при этом адресуя вопрос полковнику Жданову, к которому почему-то боялся обратиться напрямую.

— Не уверен, потому что в яме костёр горит плохо, нет поддувала, — ответил седовласый гигант, одетый в кровавую афганку. — Чтобы Бакуна сгорел дотла нужен напалм, которого у нас нет, а то, что есть, проблему не решит. Сырая древесина даже облитая соляркой горит плохо. Но могу заверить вас, что беспокоитесь вы зря. Как просил Бакуна, всё так и сделано? Сделано! То, что он не сгорит, а лишь обгорит, это его проблемы, а ему они сейчас до лампочки. Он труп, а трупам всё пофиг, так что поджигайте! Главное, что мы ритуал соблюли. Бакуна, он понятливый, простит нас, потому что знает, что нормальные дрова далеко от этого места находятся и ради такой ерунды их взять мне не позволят. Да я и сам их брать не пойду…

Макс швырнул на забитую сырой древесиной яму заранее приготовленный факел. Солярка занялась охотно, в небо тут же устремился едкий чёрный дым. Жданов, поклонившись, сказал:

— Прощай, Бакуна, я тебя не забуду. А если забуду, то не обижайся, потому что жизнь у нас такая, слишком уж нестабильная… — потеряв интерес к разгорающемуся костру, полковник посмотрел на Макса и Леху, а затем усмехнулся и спросил: — И что, спецназовцы, мать вашу, прикажете мне с вами делать? Вот накой вы на мою голову свалились? Проблема на проблеме, да ещё и Набука надо завалить. Всё пытаюсь придумать ему достойную его деяний смерть. Наверное без снятия кожи точно не обойтись. Эх, покой нам только сниться…

Пару часов назад Олег не хотел лезть в багажник Ниссана и сильно получил за это. Не знал он, что в конечном итоге всё равно окажется в нём, но уже без сознания, отключенный чудо-травой покойного Бакуны. Точно такая же травка отключила Антона, сделав из него довольного жизнью спящего человека.

Оба землянина должны были очнуться не скоро, в лучшем случае через половину суток, а в худшем могли проспать два дня и больше, ведь дозу наркотика никто не рассчитывал, наобум дали. Бодрствующими остались только трое, ими были Макс, Лёха и полковник Жданов. Последний сейчас сидел за рулём и слишком сильно давил на газ. И плевать ему было, что лица пассажиров отчётливо давали понять, что они не прочь и пешочком прогуляться, ведь так было намного безопаснее.

Макс, сидящий на переднем пассажирском, не выдержал первым и попытался перекричать рёв раскрученного до максимума дизельного мотора:

— Полковник, может скорость снизим, а то повороты, участки плохие, перевернуться можем, машину угробим и сами покалечимся!

— Боишься? — спросил Жданов, на время потеряв к дороге интерес. — Не ссы, чекист недоделанный, я вожу как Бог и дорогу знаю. Ты лучше в бардачок загляни, может там ценное что-нибудь найдётся, я бы курнуть и вмазать не отказался!

Трясло безбожно, открыть бардачок удалось не сразу, но как только Максим смог это сделать, то сразу же пожалел о содеянном, ведь внутри нашлись не только сигареты, но и бутылка какой-то мутной жидкости неизвестного происхождения.

— Во, это должно быть то самое, о чём я говорил! — Жданов протянул гигантскую ладонь. — Давай сюда, сейчас заценим! И сигареты тоже давай, посмолить хочется так, что в заднице зудит! И под сиденьями всё проверьте, может ещё что-нибудь отыщется, я уверен. Где нашлась одна бутылка, там будет и вторая!

После открытия крышки стало понятно, что содержимое бутылки относится к алкогольным напиткам. Завоняло спиртом и ещё чем-то сильно напоминающим запах носков, которые носили не снимая минимум месяц. Сделав уверенный глоток, полковник Жданов скривился, встряхнул головой и поставил вердикт:

— Дерьмо знатное, после него если не сдохнешь, то уже хорошо, а на минусы вроде потери зрения и слуха