Иной мир. Разведчик - Никита Эдуардович Шарипов

способом, он разжал руки и две жерди упали на землю. Как это отразилось на самочувствии раненого Олега ему было наплевать. Даже если бы тот прямо сейчас сдох, то он не особо бы расстроился.

Макс и Антоха, тащившие носилки спереди вдвоем, бросать их не стали, но товарищу за содеянное высказали по полной программе. Ругались не долго, какие-то секунды, потому что все трое настолько устали, что даже на негатив сил не осталось. Отбитые падением носилок руки по сути были сущим пустяком в сравнении с тем, что было до этого. А до этого был жуткий переход по джунглям длиною километров в пять, не меньше.

Земляне испытание выдержали с трудом, каждый мысленно тысячи раз проклял раненого Олега Киселёва, но вслух никто из них высказаться так и не решился. Терпели, хоть и понимали, что предел терпения уже близок. Все трое были не просто голодны, они жрать так сильно хотели, что были готовы завыть от голода, если бы это хоть как-то повлияло на ситуацию.

Лёха после трёх минут отдыха стал первым, кто не выдержал. Приблизившись к деду, он навис над ним и зарычал:

— Мы, добрый дедушка, голодные! Я несколько дней нормально не жрал! Нужно срочно что-нибудь придумать!

Выпустив дым, дед расстроенно посмотрел на наглеца и спросил:

— И чего ты хочешь от меня, переросток?

Лёха растерялся. Пожав плечами, он пробормотал:

— Ну это… чтобы накормил нас… можешь же…

— Могу, поэтому и веду вас в свой дом. Ещё я умею лечить, если ты не знал. Твоему товарищу ведь требуется помощь?

Энергичные кивки Лёхи — таков был ответ на вопрос. Со словами у него появились проблемы, совсем потерялся, да ещё и покраснел как помидор. Дед решил добить:

— Ну раз ты понимаешь всё, то тогда будь добр, не мешай мне наслаждаться жизнью. И помни, что помочь вам меня попросил Жданов, мой давний друг. Отказывать друзьям плохо, но не смертельно. Ты понял? Кивни, если да.

Лёха кивнул. Раз пять минимум. Дед пробурчал:

— Ещё бы ты не понял, салага…

Трубка была почищена и убрана на место. Бросив беглый взгляд на Макса и Антона, дед Митя пристально всмотрелся в поникшего Лёху и сказал:

— Вы, ребятки, похоже совсем ничего не понимаете. Я вот, глядя на вас и обладая минимумом информации уже сделал кое-какие выводы и сейчас их озвучу. Новички бывают двух видов, добровольные и нет. Сам я относился ко второму виду, когда попал в этот мир. Не по своей воле попал, случайно получилось, давно это было и кажется уже и правдой не может называться. Вы, как и я, тоже попали в этот мир не по своей воле. На ваших рожах написано, что не приняли пока новой жизни, ни капельки не осознали. Надеетесь где-то в глубинах собственных мыслей, что всё это розыгрыш, что реальностью это не является. Да, я тоже надеялся, но потом всё понял, всё принял. Вот тем, кто по собственной воле перемещается сюда, им легче, они обладают хоть какой-то теоретической базой и пусть самую малость, но ещё до перемещения в новый мир начинают верить в его существование. Нам, привыкшим к мирной жизни, к баловствам цивилизации, в фантастическое верится трудно, мозги наши так устроены. А фантастическое, как оказывается, всегда рядом и с каждым может случиться. И да, ребятушки, но ваш дружок, этот раненый мальчишка, находящийся в кандалах дурман-травы, примет этот мир раньше всех. Он уже узнал его боль, узнал, что опасности реальны, они могут случиться в любой момент и сделать тебе плохо. Удача, которая была спутницей каждого из вас, неизвестно где сейчас. Может она ещё при вас, а может уже нет. Раненый знает, что удачи с ним уже нет. Но и опыта у него еще нет. Первое неконтролируемо, ещё не встречал человека за свою долгую жизнь, который бы дружил с удачей и мог позвать её, когда она нужна. Второе, великий дяденька опыт, нам подвластен, его мы дрессировать способны, если имеем много желания и сил. Опыт — это то, что поможет вам выжить в этом дерьмовом мире. Скажу вам честно ничего не тая: сдохнуть тут можно в любую секунду! Кстати, один из вас вот-вот сдохнет, если я не вмешаюсь. Но я добрый, я вмешаюсь…

Дед Митя мастерски выхватил пистолет и стрельнул в Макса. Ломанувшись в сторону от страха, тот не сразу понял, что хоть и в сторону него было направлено оружие, но пули он не схлопотал, а это значило, что цели убить не было.

— Да не ломись ты как голая девка, которая понезнанке в мужскую баню забежала! — рыкнул дед. — Если бы я хотел убить тебя, то убил бы, но я не в тебя стрелял, а в ползучую тварь, которая тяпнуть тебя хотела! Вы совсем под ноги не смотрите? Глаза, сучки малолетние, разуйте!

Антон первым увидел причину выстрела. Маленький краб, тёмно-коричневого цвета, покрытый густой слизью, почти не пострадал от попадания пули. Она лишь проделала в нём аккуратное отверстие, но дело сделала, убила.

Макс, словивший сильный мандраж, заикаясь спросил:

— Это что за хрень была?

— Обычная тварь. Как и большинство тварей этого мира сильно опасная для человека, если сможет укусить. Мы её называем кишечный затейник, потому что все радости от неё происходят в кишках. Одного укуса, если он будет сделан, достаточно для стопроцентной смерти, потому что в кровь попадает неопределённое количество личинок. Развиваясь, они блуждают по человеку, пока не достигнут нужной точки, пока не попадут в кишечник. Там, закрепившись на его стенках, они постепенно посасывают кровушку, растут меняя одну стадию на другую, пока не превратятся в таких же крабиков, только размером поменьше. Приглядитесь, вы увидите неприятный ротик с множеством острых зубиков и хоботком. Именно этими зубками крабики сжирают человека изнутри, чтобы выбраться наружу. Хоботок у них появляется позже, он играет репродуктивную функцию, из хоботка в кровь личинки вбрасываются. Весело, да?

Макс, осознав, что с ним могло стать, покачал головой и промямлил:

— Не весело… страшно…

Дед Митя, покряхтев, медленно встал. Неслышно выругавшись, сказал:

— Кишечный затейник не самое страшное, что может случиться с вами, потому что повидал я много всего, знаю. Смотрите под ноги, по сторонам и вверх, потому что опасности повсюду. И пошлите уже, идти нам не так уж и долго осталось…

* * *

Дед Митя, резко прекратив всякое движение, прорычал:

— Всем замереть! Впереди