Попаданка в академию, или руки прочь от меня, Дракон! - Энже Граф

— О… хорошо. Наверное, он имел в виду, что… ммм… тебя отшил Шиэрр Руввана.

Я моментально вспоминаю дракона, на котором прилетела в Академию.

— Шиэрр Руввана, — повторяю я, побуждая ее продолжить.

— Да. Я не знаю подробностей, я вышла в коридор вместе со всеми уже после обеда, но мы видели, как вы стояли во внутреннем дворе Академии. Ты, Шиэрр Рувванна, Шиэрр Саррон и Шиэрр Улур. И… Шиэрр Руввана называл тебя щеночком… и, кажется, они над тобой насмехались. Ты тогда развернулась и убежала, а потом уехала в Саморрию, ни с кем не попрощавшись. А среди студентов поползли слухи, что ты призналась Шиэрру Рувване в любви, а он тебе прилюдно отказал. И… Думаю, Шиэрр Огэйр решил, что ты притворяешься, чтобы тебе не напоминали про этот случай.

Кусочки мозайки складываются воедино. Я вспоминаю выкрик Карта, слова Варры — и все сходится.

— Когда это было? — спрашиваю я, снедаемая ужасными подозрениями.

— В конце того учебного года. В самый последний день.

Я откидываюсь на подушку, уставившись вперед невидящим взглядом. Значит, бедная Леенна призналась в любви этому треклятому дракону, он прилюдно ее отшил, не забыв над ней посмеяться, а потом с ней что-то произошло, и я открыла глаза уже в этом мире и в ее теле.

— Вот как… — тяну я задумчиво.

Какая же я дура! Надо было читать этот дневник от и до, не пропуская ее любовные переживания. Кто знает, может, где-то в них и крылась разгадка к моему появлению в этом мире?

— Значит, тот дракон, который доставил меня сюда вчера, и есть тот самый, кто меня отверг?

Диара кивает, а затем тихо спрашивает:

— Ты совсем-совсем ничего о нем не помнишь?

Качаю головой.

— О, — тянет она задумчиво, — то-то он удивится…

— О чем ты?

— Ммм, ну, ты очень сильно его любила. Очень. Очень сильно. Ты, ммм, записывалась на те же курсы, что и он. И по… по пятам за ним ходила. И все-все про него знала. Что любит, чем увлекается. И подарки ему вечно дарила. И глазами его… кхм… постоянно поедала.

О, боги… Чем больше Диара говорит, тем больше горят мои щеки. Понятно теперь, почему лекарь решил, что я притворяюсь. И пусть притворство действительно было, но его причина совершенно в другом!

— Прошу тебя, — я прячу лицо в ладонях, — ни слова больше! Стыдно-то как…

Диара смеется:

— Знаешь, я даже рада, что ты ничего о нем не помнишь. Ты всегда казалась мне интересной, и я хотела с тобой общаться, но все, о чем ты могла думать и говорить — это Шиэрр Руввана.

— Неужели я всегда была такой… навязчивой?

— Ну, раньше ты просто наблюдала за ним издалека. Но когда он тебя спас в Саморрии…

— Он спас меня в Саморрии?

— Да, когда саллары напали в первый раз. Я не знаю подробностей, но, говорят, он спас тебя от верной смерти. И вот после этого-то ты и стала любить его так, как я тебе уже рассказала.

Даже и не знаю, что и думать… Бедная Леенна, не видящая краев… С одной стороны, мне ее жаль. Но с другой стороны, кажется, она действительно переходила границы. Не знаю, как отреагировала бы я сама, если бы за мной бесконечно болтался такой хвостик, преданно глядя на меня своими влюбленными глазами и не дающий мне прохода. Пусть дракон и насмехался над ней в день, когда она исчезла — но ведь до того он спас ей жизнь. И зла на него я не держу.

И знаешь что, Леенна? Прости, но… Этому не бывать. Я знаю, что ты была от него без ума, но мне он не сдался.

Ведь если я в кого и влюблюсь, то это будет другой человек.

Совершенно другой.

26

Спустя несколько дней лекарь Огэйр меня выписывает, и я, радостная, покидаю палату в сопровождении Диары, с которой сближаюсь за эти дни.

— Покажи мне тут все! — прошу я, выходя на крытую галерею перед корпусом и окидывая жадным взглядом академический городок.

Диара с готовностью устраивает мне экскурсию:

— Видишь вон там четыре здания? Это студенческие общежития. Сейчас в них практически пусто, и в каждом живут буквально по два-три студента. Вон там, чуть подальше, кафетерий. Он находится в отдельном здании, потому что ректор хотел, чтобы хотя бы во время трапезы студенты разных стихий общались между собой. Вот эти здания по периметру — это учебные корпусы для всех четырех факультетов. Совместные занятия проходят уже во-он там, за общежитием. Видишь? Там поле — для воздушников, теплица для терринов и озеро для акваров.

— Озеро? Тут есть озеро? Диара, пойдем скорей к нему!

Диара удивлена, но покорно идет за мной.

— А вон там, — она указывает назад, на большое здание, — административный корпус. Там ректорат и общежитие для преподавателей, а еще некоторые учебные кабинеты — но в эти кабинетах занимаются только драконы.

— Почему так? — удивляюсь я.

Диара бросает на меня косой взгляд:

— Когда ты говорила, что забыла некоторые вещи, я и подумать не могла, что ты забыла все.

Неловко откашливаюсь, затем оборачиваюсь к ней со своей самой обезоруживающей улыбкой:

— Я сильно ударилась.

Она озадаченно кивает.

— Что ж, ладно. У нас тут четыре факультета, это-то ты помнишь? — утвердительный кивок. — Маги земли, террины, в основном травники. Они заговаривают растения: деревья, чтобы те выросли определенным образом; урожай, чтобы рос быстрее и принес много плодов; цветы, чтобы цвели дольше и ярче. Маги воды, аквары, управляют стихией. Они призывают дожди или наоборот, отгоняют их прочь; контролируют влажность воздуха; регулируют климат в отдельных областях; сопровождают морские грузы и покровительствуют рыбалке. Маги воздуха, воздушники, тоже управляют погодой: штормами и ветрами. Они контролируют птиц, воздушные потоки, а также формируют различные защитные куполы от непогоды, вражеской атаки, нападения диких зверей. И, наконец, огневики. У них преимущественно защитная и боевая магия. Они занимаются охраной, обороной, а также атаками и уничтожением неприятеля. Они — самые сильные маги из всех. А уж сильнейшими среди них считаются драконы.

— Почему?

— Потому что их стихия — огонь — живет в них самих. Она течет в их жилах и бесконечно их подпитывает. Драконов уважают и боятся, на них лежит защита всего государства. Всего в Ардонии восемь внесенных в реестр драконов, и трое из них учатся в нашей Академии.

Уважительно округляю глаза.

— Значит, когда эти трое выпустятся из Академии, их будущее уже будет обеспечено?

— Их будущее предопределено уже