Попаданка в академию, или руки прочь от меня, Дракон! - Энже Граф

class="p1">Передо мной опускается невысокий, заполненный до самых краев стеклянный сосуд с широкими боками и узким горлышком. Кладу руки на его пузатые края и улыбаюсь толстяку:

— Для архея нужна влажность двадцать-двадцать три процента, но даже в этом случае вырастить его тут не получится — он не растет в серой лесной почве, а это, безусловно, она.

Преподаватели обмениваются быстрыми взглядами и легкими улыбками. На лице моего добродушного толстяка появляется горделивое выражение, когда я мысленно тянусь к атомам воды в сосуде и вжимаю их в себя. Прямо на глазах почва светлеет, и сосуд отзывается мягким зеленым свечением, показывая, что заданный процент влажности достигнут.

— Задание второе. Заморозьте воду в чане.

Одно из самых старых заданий, едва ли не первое, которое придумали в стенах Академии. Предпосылка проста: если был военный поход, аквары должны были безопасно и без последствий замораживать определенные участки реки, чтобы войско могло пересечь ее в любом месте и застать неприятели врасплох. Сейчас на континенте царит мир, и задание это скорее дань традиции, чем проверка, насколько целесообразно брать с собой аквара в военный поход.

С этим я тоже справляюсь без проблем, тут сама вода — мой союзник. Я тянусь к ней, она ласково тянется ко мне и позволяет мне на время лишить ее подвижности. Края чана окрашиваются тем же самым зеленым свечением, подтверждая, что вода промерзла равномерно до самого дня. Выполнив задание, оборачиваюсь к членам комиссии, делающим пометки в своих ведомостях.

— Задание третье, — меня подводят к третьему сосуду, похожему на аквариум, — создайте в заданном хранилище условия, пригодные для разведения рыбы.

О, а вот это уже ближе к реалиям. Население Ардонии на три четверти состоит из не-магов, часть из которых занимается сельским хозяйством. Подобные навыки здорово помогают в рыбном хозяйстве.

Задание весьма сложное, сложнее всех предыдущих, и отнимает у меня больше сил, чем остальные. Тут много чего нужно проконтролировать: кислотность, концентрацию растворенного кислорода, количество железа, углекислого газа и многое другое. К концу отведенного мне часа я вся взмокаю от усилий, но результат того стоит: края аквариума окрашиваются уже знакомым мне зеленым цветом, говоря, что результат достигнут.

Облегченно выдохнув, я поворачиваюсь к преподавателям. Профессор Лайонел исподтишка показывает мне большой палец, и я слегка улыбаюсь, радостная и довольная от того, что у меня и тут появился союзник.

Один из преподавателей, — кажется, он преподает у воздушников, — берет мои листы бумаги с экзаменационными ответами. Я напряженно замираю, ожидая проверки. Он зажигает в ладони маленький синий шар и легко касается им бумаги. Бумага окрашивается в синий, и мгновение спустя на ее краешке возникают синие же цифры, которые я со своего места пока не вижу.

— Вы сдали практическую часть, — говорит этот преподаватель, — проходной балл для теоретической составляет шестьдесят девять баллов. У вас… семьдесят два.

Я облегченно выдыхаю. Господи, у меня получилось!

— Спасибо! — благодарю я преподавателей с сияющей улыбкой. — Большое вам спасибо!

И, найдя взглядом профессора Лайонела, киваю ему. Он смеется, кажется, даже более довольный, чем я.

— Мне будет жаль отпускать вас с моего факультета, — говорит он, — но, глядя, как вы рады новой стихии, я радуюсь вместе с вами.

Я смеюсь:

— Обещаю не забывать вас, профессор Лайонел, и, помимо общих с вами занятий, забегать к вам так часто, как это возможно!

— Ну, бегите, Эрра Леенна, обрадуйте вашу подругу. За последний час Эрра Версток всего четырежды заглянула в окно!

Засмеявшись, я распрощалась с комиссией и радостно побежала на улицу, где меня в нетерпении ожидала Диара.

— Я сдала! Диара, я сдала экзамен. Теперь я аквар!

31

Накануне первого учебного дня Диара ложится спать рано. Я же, установив над собой непроницаемый световой купол — неожиданно это оказалось довольно легко — обкладываю себя учебниками и погружаюсь в знания о лечебных травах, в частности, о докрокке.

И чем больше я читаю, тем сильнее мои руки сжимаются в кулаки.

Как оказалось, докрокки не просто ценные травы. Они немыслимо ценные. Они используются едва ли не во всех лечебных зельях, и чем лучше и качественнее докрокк, тем эффектнее лечебный состав. Докрокк не только ускоряет восстановление, снимает различные воспаления, борется с болезнями и является профилактическим средством, но и используется при борьбе с магическим истощением, что особенно ценится при военных походах, когда тратится огромное количество магической энергии, но нет времени быстро ее восстановить. Да и не только в походах. Даже в бытовой жизни ему есть огромный спектр применения — да даже не-маги используют его для лечения!

И что самое интересное… Докрокк растет только в Саморрии. Все, больше нигде. Чем-то этот клочок земли привлекает это растение, и в других местах, несмотря на многочисленные попытки сотен травников, этот капризный парень отказывается пускать корни. Теперь мне становится ясно, почему Саморрию не покинут окончательно, почему на ее охрану отправляют так много солдат, почему продолжают поддерживать жизнь в этом унылом месте — потому что если исчезнет Саморрия, исчезнет и основной ингредиент большинства лечебных зелий.

А если это так… То можно только представить, сколько денег зарабатывает на выращенном мною докрокке Дерр Бородавка!

Я скриплю зубами от злости. Ну надо же… Она держала Леенну в черном теле, продавая растение прямиком в столицу и зарабатывая на нем немыслимые деньги — и ни гроша не дала своей племяннице! А чего стоит то, что она угрожала мне увольнением всех своих сотрудников, если ко дню Дарения я не «оживлю» погибшие докрокки?! Просто невероятно!

Не знаю как, но я непременно раскрою миру правду об условиях, в которых Дерр Мариадна заставляет работать людей — и присваивает себе результаты их тяжелого труда. Вот увидишь, недолго тебе осталось торжествовать!

Я злопыхаю долго, и засыпаю в итоге только к рассвету. Диара спешно меня расталкивает:

— Леенна, вставай! Нельзя опаздывать в первый же день!

Я с трудом продираю опухшие глаза, умываюсь холодной водой, вяло иду на завтрак в кафетерий и не менее вяло ковыряю тарелку, все еще продолжая размышлять о докрокке и коварстве моей тетушки. Поэтому, направляясь к корпусу акваров на первое занятие, не сразу обращаю внимание на то, что многие студенты, столпившись в галереях, смотрят на небо вместо того, чтобы расходиться по своим кабинетам.

— Чего они все тут столпились? — спрашиваю я Диару недоуменно.

— Ждут.

— Чего?

— Когда прилетят драконы.

— Чего? — несказанно удивляюсь я.

Диара, продолжающая прокладывать путь в толпе, терпеливо поясняет:

— У Дракков, — это приставка к семейному имени, обозначающая драконов, — есть ряд определенных