Анубис и тайна Петра I - Анастасия Клочкова

Леонид Багратионович и двое неспящих прохожих были правы: сфинксы каким-то чудом перемещались по улице сами! В том, что Анубис напал на их след, я ни минуты не сомневалась.

До перекрёстка с улицей Чайковского мы неслись со скоростью бешеных страусов. Эх, жаль, меня не видит сейчас учитель физкультуры – за такой кросс можно сразу пять в четверти ставить автоматом.

Свернув налево, в сторону Гагаринской, Анубис вдруг закрутился волчком, отфыркиваясь и чихая. В том месте кто-то рассыпал печенье с корицей. Несколько штук валялись возле дома, а остальное прохожие растоптали в мелкую крошку и разнесли ногами по всему тротуару. Неудивительно, что Анубис растерялся, – корицей разит, как после взрыва на фабрике специй.

– Анубис, миленький, давай отойдём подальше, – потянула я его прочь от ароматного тротуара. – Нам обязательно надо сфинксов найти.

Он послушно поплёлся рядом, не переставая чихать.

К моей великой радости, на следующем перекрёстке след нашёлся, и Анубис бодро потрусил по Гагаринской в сторону Невы. Но там нас ждал неприятный сюрприз: пешеходного перехода через проезжую часть к набережной Кутузова не было. А именно туда изо всех сил рвался мой лохматый следопыт.

Я погладила его между ушами:

– Прости, дружок. Давай не будем рисковать и дойдём до светофора?

Мы повернули налево и направились в сторону Троицкого моста. Спустя десять минут энергичной ходьбы, сделав изрядный крюк, наконец добрались до нужного места на набережной. Анубис тут же бросился обнюхивать асфальт.

– Ну как, есть что-нибудь? – с надеждой спросила я, не рассчитывая, конечно, получить от него ответ.

Анубис пробежал вдоль набережной ещё несколько метров. Потом вскочил на задние лапы и, опершись передними на гранитный парапет, отчаянно залаял.

Я наклонилась вперёд, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в толще воды. Но, конечно, увидела только рябь волн.

Набрала Сашу. Он снял трубку так быстро, словно ждал моего звонка. Обеспокоенно спросил:

– Что-то случилось?

– Анубис напал на след сфинксов. Мы шли по нему до набережной Кутузова, но тут он обрывается.

– Как обрывается? – оторопев, спросил Воронцов.

– Ну, вот так. Они, похоже, утопились.

– М-да… А их в Неве не видно?

– Да ну, брось! Такая волна идёт. И вода чёрная-пречёрная.

– Что же делать? Без этих ребят у нас ничего не получится, – задумчиво сказал Воронцов. – Устроим общий сбор?

Я посмотрела на часы – без двадцати пять. Ира в музыкалке, должна освободиться через десять минут. Денис вроде бы до семи вечера свободен.

– Давай в пять возле моего дома. Напишешь Дэну? А я – Ире. Она чуть позже подойдёт, но это не страшно. Мы сейчас вернёмся с Анубисом домой, я ему лапы помою и сразу же выйду.

«А вдруг Алекс обо всём знает и специально запрятал сфинксов в Неву, чтобы мы не смогли вернуть его обратно?»

Эта мысль настигла меня уже совсем рядом с домом. Она была такой неожиданной и ужасной, что я даже на минуту остановилась посреди улицы. Если всё так, то сфинксов мы можем искать до скончания века!

Хотя… ну откуда Алексу это знать? Не телепат же он, в самом деле. Может, это просто совпадение или очередная его дурацкая шутка. Сегодня он их искупал, а завтра поставит загорать где-нибудь на пляже в Лахте.

Я принялась успокаивать сама себя – и в этот момент увидела Лосеву.

Та стояла на другой стороне улицы и, кажется, не замечала меня. Я поспешно свернула во двор – только общения с Олей сейчас не хватало. Интересно, что ей тут нужно?

Незаметно выглянула из-под арки. Лосева стояла на том же месте – то и дело посматривала в телефон и оглядывалась каждые десять секунд. Так прошло минуты две. В очередной раз заглянув в свой мобильный, Оля быстро убрала его в карман и стремительно направилась в сторону Литейного.

Озирающаяся по сторонам Лосева неуловимо напомнила мне кого-то. Кого? Вспомнить бы. Но я точно знала, что видела похожую картину совсем недавно.

Мы с Анубисом уже заходили в квартиру, когда меня осенило: та странная девочка, которая вчера то и дело останавливалась по дороге от Эрмитажа и делала вид, что смотрит в свой телефон, а потом куда-то пропала возле Летнего сада… Мне не показалось – это и правда была Оля, и она следила за нами! Наверняка и разговор в Летнем саду подслушала… Что, если она как-то связана с Алексом?

В дверь требовательно позвонили три раза подряд.

«Мальчишки пришли», – обрадовалась я и кинулась открывать.

На пороге стоял Саша – один.

– Денис преследует Алекса, побежали скорее, – выпалил он.

Я бросилась обувать кроссовки. В этот момент в прихожую ворвался взъерошенный Анубис и громко зарычал.

– Анубис, фу! Ты что, это же Саша!

Воронцов выскочил на лестницу, слегка прикрыл дверь и крикнул мне:

– Скорее, Нин!

Скорее? Не тут-то было. Анубис вцепился в подошву моего кроссовка и, похоже, не планировал его отпускать.

– Миленький мой, ну перестань, – принялась уговаривать я.

Ноль реакции.

– Сидеть, – сказал вдруг Саша из-за двери очень тихим, каким-то не своим голосом.

Неожиданно Анубис послушался этой команды и сел. Выглядел он при этом совершенно растерянным.

– Скорее, – снова поторопил меня Воронцов.

– Ой, а всё в порядке? – испугалась я.

– Да, Нина, собака в полном порядке. Просто ты его избаловала, и он теперь не слушается. Я дал ему чёткую команду, и вот результат, – сухо сказал он и как-то непривычно улыбнулся – одним уголком рта. – Идём.

Воронцов дёрнул меня за рукав, вытаскивая на лестничную площадку, и захлопнул дверь. В этот же момент из квартиры донёсся громкий лай Анубиса.

Мне было неспокойно. Всё-таки происходит что-то странное, хоть я пока и не понимаю, что именно.

– Сюда, – скомандовал Саша, когда мы вышли на улицу, и повернул направо, в сторону Музея Штиглица[18].

– Алекс, наверное, в Летний сад направляется, – предположила я.

– Нет, Денис написал, что идут в сторону Невы вдоль Фонтанки по этому берегу.

Когда мы вышли к Фонтанке, я забеспокоилась:

– Не вижу впереди Дениса. Ты уверен, что мы правильно идём?

Воронцов закатил глаза, достал из кармана телефон, быстро посмотрел на экран и кивнул:

– Правильно.

Потом взял меня за руку и грубо потащил за собой. Всё-таки вёл он себя странно. Такой Саша мне совсем не нравился, а ещё – немного пугал.

– Отпусти, – попросила я, но он не отреагировал.

Это уже ни в какие триумфальные ворота не лезет!

– Воронцов, если ты сейчас же не отпустишь меня, я сломаю тебе руку!

Ничего ломать ему я, конечно, не собиралась, хотя и могла – зря, что ли, на рукопашный бой три года ходила?

Мы остановились напротив старых деревянных дверей Соляного городка[19]. Воронцов с презрением уставился на меня.

Ну и взгляд! Такой же у него был в первый учебный день, когда батоно Вано представил меня классу. Что должно было произойти, чтобы Саша снова начал на меня так смотреть? Может, Алекс ему память стёр?!

Я пробуравила его подозрительным взглядом. В это время из кармана моей куртки донеслась мелодия Шарля Азнавура[20]. Я не сразу поняла, что это звонит телефон батоно Вано.

– Нина, ну ты где? –