Хрупкий сосуд 1 - Ольга Анатольевна Чумаченко

Казалось, что пропасть случившаяся между ними исчезла. Ева была нежна, улыбчива, мила. Но…

Поймав на себе пристальный взгляд, девушка прильнула к супругу, запустила в его волосы свои длинные пальцы. Почувствовал Соломон букет её эмоций, таких противоречивых. Не безразличен он ей и она ему. Понял, что за всё время он так ни разу не сказал ей, что любит её. Любит, как женщину, любит, как мать своих детей, просто любит, потому, что она есть в его жизни. А сказать…

— Совсем белый стал! — сказала Ева это так, как будто сама с собой разговаривала.

— Ну вот! — хихикнул мужчина. — Пока на тебе не женился, был молодой и красивый. А за какие-то, можно сказать, три года с тобой и побелел, и, как мне кажется, плешь уже виднеется.

Ева звонко рассмеялась.

— Ты хочешь сказать, это я тебе плешь проела?

— А то! Малявка!

— Что? — наигранно рассердилась девушка. — Моль или малявка?

— Малявка! — повторил Соломон.

Интенсивнее потёрла девушка просвечивающуюся макушку мужа. Да, поредели волосы на макушке, но, как ей казалось, залысины у этого мужчины никогда не будет. Генетически не расположен он к облысению.

У старшего сына, у Юры, глаза были тёмные, как у неё, у Никитки — серые, в отца. А в остальном оба сына были похожи на Соломона, до кончиков пальцев. Переживала Ева, что Юлька так сильно прикипела к Соломону, что в будущем будет трудно рассказать ей правду о родителях.

Соломон, почувствовал сладостное чувство наслаждения, гордо улыбнулся. Притянул к себе женское тело и начал покрывать его поцелуями.

Увидев, что родители обнимаются, Юлька и Юрка бросились к ним. «Куча мала!» Вот так, нет у них даже минутки друг для друга. Где тут признаешься в любви⁈

— Ты что-то про врача говорила, — шепнул звёздный мужчина девушке на ухо. — Когда отвезти?

— Ой, да это не сейчас, — недовольно дёрнула подбородком красавица. — Подождём! Когда брошу грудью кормить, тогда поговорим.

— Это вот этой? — нежно провёл он языком по одной груди и дорожкой из поцелуев начал пробираться ко второй. — Или этой?

Ева надеялась, что пока кормит грудью, не случится незапланированной беременности, а то, она даже не хотела думать, что будет. Хотя…

А Соломон ещё надеялся, что пройдёт время и она, пускай, не простит, но поймёт его. Но всё же, подумав, решил, что Ева в каком-то смысле права, о том, что это несправедливо, что она не получает зарплату. Работу она и в самом деле выполняла серьёзную. Заполнил он форму документа и устроил её к себе на работу секретарём. А зарплату решил платить из своего кармана, чтобы не проводить жену по звёздным документам. Его она женщина. Во всём его!

— Никитка больше на племянника похож и внешне, и по характеру, — вспомнил Соломон семью. — Такой же беспокойный был. Ох, и намучились мы с братом. Но парнем мальчишка упёртый вырос. Между прочем, вы с ним ровесники.

Соломон часто вспоминал и старшего брата Севастьяна, и племянника Савелия из семейства Северных. Ева узнала, что мама Савелия не была женой его брата. Так, как говорится, по молодости, по глупости всё случилось. Может быть и по расчёту. Ну, где тут разберёшь звёздных особ⁈

Пара встречалась официально. Через какое-то время наступила беременность. Брат был просто счастлив. Одаривал девушку подарками. Она даже вытребовала у него полное обеспечение пока в положении. Естественно, Севастьян отдал ей свою простую банковскую карту, на которую перечислял каждый месяц энную сумму денег. Больших денег, которых девушке никак не хватало. И особа каждый раз звонила ему, шантажируя благополучием беременности, требовала ещё и ещё. Больше, требовала звёздная девушка, чтобы любовник обеспечил её «золотой» картой, своего рода неограниченной кредитной картой. Но нет! Удостаивать такой привилегией кого попала, даже из звёздной расы Севастьян не хотел. Семья дело тонкое, а содержание беременной любовницы…

Конечно, Севастьян предлагал девушке пожениться, но она наотрез отказала. Встречаться, пожалуйста! Замуж, значит, мотаться за мужем по всем закоулкам космоса. Жить с ним на необитаемом острове. И никакой личной жизни: прогулок с подругами, поездок на отдых, с теми же лучшими друзьями. Нет! Свобода ей была дороже.

Получив хорошее денежное вознаграждение за рождение ребёнка звёздной расы от своего звёздного государства и ежемесячное денежное довольствие от отца ребёнка, который должен был теперь обеспечивать девушку, возмещая потерянное ею время на заботу о малыше. Отношения пары изменилось. Особенно девушка охладела к отцу своего ребёнка и всячески его игнорировала. Опять же за то, чтобы увидеть Севастьяну сына, он отдельно доплачивал.

О денежном довольствии надо сказать отдельно, начислялась она на время, пока ребёнок не съедет из-под материнской крыши. В общем, всё как у людей. Сделал ребёнка и восемнадцать-двадцать лет будь добр — плати за минутную слабость. И сумма выплаты рассчитывалась для каждого мужчины отдельно. И больше девушка просто не имела право требовать. Но она требовала.

Братья сами не поняли, что конкретно произошло. Или девушке надоело заботиться о капризном ребёнке, или денег она решила, что ей мало платят, может, кто-то появился на горизонте, а малыш мешал. Короче, на второй месяц после рождения ребёнка, девушка, всунула кричащий свёрток пришедшему навестить сына папаше в руки и закрыла перед ними дверь. Больше общаться с отцом своего ребёнка девушка не стала. Ни с бывшим любовником, ни со своим маленьким сыном. На телефон она не отвечала, а увидев Севастьяна где-нибудь на пути, обходила или проходила мимо, отвернув в сторону лицо.

Вот так вот, Севастьян и Соломон стали для ребёнка и мамой и папой. Как могли, заботились о нём. Сугубо в мужской компании.

Ева уснула на пляже. Соломон шикнул детям, чтобы те не шумели. Предложил им сходить домой и поискать что-нибудь вкусненькое. И ещё разрешил им в своём компьютере посидеть, и в компьютерные игры на большом экране поиграть, но пока мама спит. А то как? Без Евы они ему на голову залезут.

Дети обрадовались и побежали вперёд. Звёздный мужчина же, аккуратно взяв на руки младшего сына, пошёл следом, оставив спящую красавицу. «Спи, солнышко, сосуд мой хрустальный!»

Мысленно Соломон сопоставлял жену с девушками своего звёздного народа, гордыми, высокомерными, холодными, расчётливыми. Но находил Еву и красивее, и более приземленной, что для семейной жизни было настоящей находкой.

Включив детям