Хрупкий сосуд 1 - Ольга Анатольевна Чумаченко

раз эмпат в одну секунду сковал сознание неподготовленной девушки, словно зажал её в угол, предварительно накинув на голову пыльный мешок. Ещё и на ушко, будто шепнули: «посиди немного здесь, моя малышка». Нет!

А Соломон ничего не видел. Его искусственный имплант, позволяющий чувствовать фон звёздных людей и других эмпатов, воспринимал потоки на поверхностном уровне. Примерно, как детектор лжи: вопрос-ответ. Внешне Ева осталась спокойной, невозмутимой. Замолчала она, как будто задумалась о чём-то. Понял, что Нат нейтрализовал её сознание. Надолго ли? Возмутилась, но от такого действия, и от чувства, что её малышу угрожает опасность, сделало её внутреннее существо выпад вперёд, пробив непонятную глухую стену. «Умри!»

— Нет, это мой второй ребёнок, я ещё не заключал, и, возможно, не буду заключать договор со «звёздной системой» на выделение мне «нектара жизни», — услышала Ева объяснения Соломона перед полудраконом.

— Система уже выделяла нектар на твою семью, и не один раз, — холодно произнёс «хамелеон». — Твой отец и Севастьян — твоя семья. А так же с десяток семей в звёздном поселении, что связаны с тобой родной кровью… О, выбралась?

Шантаж⁈ До чего бы договорились, если бы гость не сменил тему. Посмотрел он настороженно на смирно сидевшую рядом с ним девушку, зло поглядывающую на обоих. Спросил Нат, не осталось ли там, где нашёл Соломон жену таких же красивых девушек голубых кровей. Он, если честно, как раз таких ищет. Есть у него одна задумка. И может дети вообще больше не понадобятся.

— Жениться хочешь? — вышла Ева из оцепенения, постаралась улыбнуться. — У меня такое чувство, что ты… Можно на ты? — спросила девушка у гостя и, получив положительный ответ, продолжила, — свободный мужчина и детей у тебя ещё нет. Но хочется такого счастья. Своего собственного!

— Каждому мужчине хочется продолжение своего рода, и желательно не в одном экземпляре. А вот я, когда тебя в первый раз увидел, — хихикнул гость, — подумал, что ты тоже свободная и без детей. Не думал, что Соломон может такую девочку зацепить. И почему-то обручальными украшениями он тебя не одарил, что для меня, как для мужчины, странно.

— А украшение на тебе, — решила выведать Ева у инопланетянина информацию личного характера, — если не секрет. Что-нибудь означает в плане семейного положения, а не только служебного?

На госте имелось, своего рода, украшение. И не одно. К военной амуниции, в области груди, крепился зелёный камень в цвет его пластинкам обрамлённый изящной цепочкой. И имелись широкие браслеты, явно, снабжённые всякой электроникой, а может, даже и оружием. Кто их, инопланетян, знает⁈

Обоим было интересно: Еве — зачем гость ищет девушку голубых кровей, а Нат — зачем ей такая информация?

Непонятные татуировки на его бронированном хитоне ничего ей не говорили, хотя, как догадывалась, они содержали информацию. Какие-то узоры, сплетения, круги и чёрточки. Были бы они больше знакомы, может быть когда-нибудь в будущем, она что-нибудь и узнала бы. Кто его знает⁈

Зарябил на столе документ и погас. Полудракон собрал, ставшие негодными палочки со стала, покрутил и убрал обратно в свой потайной карман.

— Тебе надо быстрее найти того, кто проведёт настройку в её эмоциональном фоне, — проговорил Нат хозяину дома. — Дальше может быть сложнее, и ей самой и окружению. Эмоциональная, несдержанная, любопытная. Натерпишься ты с ней.

— Тьфу ты! — чуть ни выругалась Ева. — Сам начал, а теперь жалуешься⁈ Так возьмись и настрой! Или боишься?

— Глупая! Ты не понимаешь, о чём просишь! — фыркнул гость.

Ева, обиженно сжав губки, посмотрела на мужа:

— Что? Так всё сложно⁈

Соломон уже когда-то разговаривал с Евой насчёт её фона. Что она о нём знает? Это что-то вроде управляемого пространства, образованного самим человеком. Как бы если человек был приёмником и излучал разные частоты. Можно назвать пространство аурой. Но аура, в её понимание, это что-то немного другого свойства. А образованные частоты от человека, который обладает эмпатией, если их не настроить правильно, бывает, имеют негативные последствия, как для самого человека, так и для окружающих.

— Да нет! — ответил Соломон. — Настройкой фона обычно ещё в детстве занимаются специалисты. Иногда, если позволяет способность, кто-нибудь из семьи. Практика так сказать. А ты…

— А если нет у меня родных с такими проблемами, что теперь я ни к кому обратиться не могу? — возмутилась Ева.

— Можешь! — подтвердил супруг и, пожав могучими плечами, признался. — Я уже искал, кто может посмотреть тебя на фон, и если что, настроить.

— Ладно! Жила как-то раньше со своим фоном и дальше проживу! — дала девушка понять, что если не хочет гость сделать одолжение и настроить её фон, то ни к кому больше, в ближайшее время, она не обратится.

Взяла девушка лист бумаги, сделала пометку над несколькими большими цифрами и решила удалиться. На «нет» спросу нет! Попрощалась и ушла, взяв на руки малыша.

Глава 15

— Я здесь ещё пару дней побуду, с акклиматизацией поколдую, — проговорил побледневший гость хозяину полусферы. Соломон положительно кивнул.

После непогоды остров окутал густой туман, влажный, душный. Земля парила. Пробежав по своему обычному направлению всего полпути, Ева, запыхавшись, остановилась. «Фух ты, фух ты, фух ты!» Вздох-выдох. Фонило. Нат оказался прав, пространство давило на неё невыносимо, будто кто-то дергал, будто продиралась она сквозь колючий кустарник. Неприятно цепляться за чужое пространство.

— Как-то многолюдно на острове стало, — прошипела девушка. — Ты тоже так думаешь, Нат?

Инопланетного гостя не было видно. Благодаря своей способности хамелеона, сливался он с окружающей средой, притаившись между густым папоротником и скалистым каменным холмом, оплетенным толстыми стволами похожими на лианы, на которых поселились необычной красоты цветы. (Между прочем, это место являлось одним из любимых молодой мамы). И скорее всего, в чём Ева не сомневалась, поджидал он в тайном укрытии именно её. Поняв, что его нахождение раскрыто, полудракон так и быть, показался: «привет!» Вышел, зачем-то прихватив один из цветков. Уж не ей он его преподнести собрался⁈

— Привет! — ответила девушка. — Коль не шутишь.

— А ты отличаешься от всех его женщин, — то ли восхитился, то ли снисходительно глянул на взмокшую наглую особу особо опасный гость, в его глазах сверкнул нехороший азартный огонёк.

Ева сделала пару шагов назад, почувствовав, что граница субординации нарушается. И зачем она с ним на «ты»