Хрупкий сосуд 1 - Ольга Анатольевна Чумаченко

день. Вроде бы радостно. Как-никак гость у неё в доме за такое долгое время. Знала, что мужчины всё ещё на кухне. Но о чём они разговаривали, попыталась она не подслушивать. Хотя очень хотелось. А на сердце была какая-то тревога, чувствовалась опасность. Но, опять это злосчастное «но».

После того, как Ева начала подкармливать малыша, Никитка начал отказываться брать грудь, требуя то каши, то творожок, то ещё чего-нибудь вкусненького. Немного помучившись, плюнула мама в сердцах и пошла за бутылочкой.

Услышав приближение жены, Соломон быстро убрал со своей части стола очередную бутылочку холодного пива.

Ева вошла. Пожелала мужчинам доброго утра. Подметила манипуляции с исчезновением прохладительного напитка, но сделала вид, что фокус мужу удался. «Лови печенку!» — ухмыльнувшись, проходя мимо супруга, так и быть, поцеловала она его в макушку. И пошла по своим делам. Кипяток, творожок. Положила малыша в коляску, которая зачастую стояла на кухне, сунув тому в руки бутылочку. Для мужчин достала с холодильника закуску. Нарезала всякое морское съестное пластиками.

Мужчины молчали, оба следили за её действиями. Хозяйка — она контролировала всех на своей территории, не упуская из виду ни одной мелочи. При этом щебеча своим прекрасным певучим голоском, в основном, отвлекая так сына от каприз.

Ну, куда деваться, когда всё на виду? Лежал на столе переливающийся документ с большим количеством цифр. Пройти мимо цифр девушка не могла. Привычка выработалась всё считать. И письменность заинтересовала, в которой улавливалось что-то общее со звёздной грамматикой, но всё же другой.

— Можно⁈ — спросила Ева у обоих мужчин, прежде чем взять необычный документ в руки.

Оба синхронно кивнули: да.

— Это ваша письменность или общепринятая, подогнанная для переговорного процесса со звёздными? — поинтересовалась девушка у гостя.

— Подогнанная, — коротко ответил хищный гость.

— Я смотрю, здесь имеются как положительные цифры, так и отрицательные, — указала Ева на заинтересовавшее её явление, положив необычную конструкцию ближе к чужому мужчине. — Вопрос: что это за документ? Я так думаю, мне всё равно придётся с ним работать. Мне бы хотелось знать принцип, что с чего берётся, складывается, вот тут я погрешность вижу…

— Ева! — одёрнул было жену Соломон, но гость сделал короткий жест, остановив его.

— Хорошо! — указал Нат на стул рядом с собой, чтобы девушка села.

Прихватив с собой коляску, Ева без стеснения приземлилась, как ученица, ожидая от педагога объяснения трудной задачи.

— В звёздной высшей школе, вроде, сейчас этому языку учат. А я так понимаю, ты его почему-то не знаешь. Почему? — задал уже учитель вопрос.

— Я не звёздная и не училась в звёздной школе, тем более в высшей звёздной школе, — выдала девушка, почему не освоила простейшую, почти школьную программу. — Я по образованию простая медсестра. Я — человек!

— Врёшь и не краснеешь! — показал зубы полудракон.

Объяснять что-то незнакомому, первому встречному не человеку о своей жизни, Еве совсем не хотелось. Наоборот, ещё твёрже добавила она что человек. «Человек!» И даже взгляд при этом не опустила, вызывающе повела себя, когда нехорошо сверкнули переливающиеся глаза, стремящиеся прожечь в её голове дырку.

Пространство вокруг девушки заволновалось. Она явно почувствовала изменения фона между ней и гостем, даже кожа на боку болезненно дёрнуло, как током ударило. Ева поморщилась. Поняла, что гость вновь активизировал свою способность к эмпатии — «открылся» он. Или это она сама виновата, довела его. Опустила девушка взгляд на стол и обижено вздохнула. И вдруг, всё резко стихло. Сидевший рядом мужчина будто обернулся в непроницаемый кокон — закрылся. Взял он себя в руки, поняла Ева.

Странно, подняла девушка глаза на инопланетнике, внимательно взглянула на него, когда вошла, поняла, что не сразу обратила внимания, что цвет кожи на госте сменился, стал более светлым, — серым, в тон её светлой кухни. И зелень его совсем исчезла. Хамелеон — не иначе.

Тук, тук, тук. Пристукнула Ева своим прекрасным маникюром по каменной столешнице, чувствуя, что пора переходить к учёбе. Хватит с неё гляделок.

— Соломон поможет мне с изучением языка, — думала она, что муж его знает. Но…

— Он его так и не выучил, — констатировал факт гость, с каким-то хитрым прищуром посмотрев на хозяина дома. — Его брат Севастьян занимается такими документами. Он, между прочем, имеет хорошее медицинское образование, в отличие от Соломона, и более способный в плане договороспособности.

Из всего сказанного, Ева поняла лишь одно, что мужчины, столько времени о чём-то беседовавшие, так и не пришли к согласию.

Понимая, что перед ним не просто молодая женщина, а в его понимании, — ребёнок. Нат и решил объяснить девушке, что к чему, как ребёнку.

— Ну, раз ты, красавица, обыкновенная медсестра, то тебе, может быть, будет проще понять, что к чему.

Повернул гость к девушке документ и стал объяснять на примере хомячков. Например: заказчик поставил в медицинскую лабораторию подопытных зверьков, благодаря которым получится новое лекарство. Так вот, чтобы начать его производство требуется прогнать требующееся количество живительной жидкости через их живой организм. Вырастить именно в теле хомячков определённые тела, своего рода, — антитела, но не для разрушения, уничтожения врага, а для построения чистого генома, на основе которого потом будет создано лекарство, что способно перепрошивать практически любой сломанный ген. Но зачастую, особенно в последнее время, пожаловался гость девушке, что заказчики подсовывают им товар низкого качества, а-то вообще, голимый брак. Так вот, для начала, лаборатории приходится потратиться на то, чтобы более-менее довести подопытных до нужных параметров, а потом уже…

— Нам тоже не нравится, что «хомячки» не выдерживают, их слабые организмы через сутки уже начинают бешено вырабатывать… — запнулся гость. — Гипотетически мы нашли, что может послужить блокатором, но нужны качественные подопытные. Мы ищем то, того, ту. В теории у нас всё получилось. Хотим попробовать сотворить чудо на практике. Предложили договориться о подопытных.

И почему-то, на слове: «подопытных», гость посмотрел на задремавшего в коляске малыша. Соломон напрягся, знал, что для чистоты экспериментов инопланетники просили детей до пяти лет, чем младше ребёнок, тем лучше, меньше в них нехорошего, иммунная система в них ещё слабая, слабо-сопротивляющаяся.

Ева от неожиданно пронзившего её холода, хотя в помещение было умеренно, поёжилась. Но, в одно мгновение, взвились в ней в вихрь все материнские чувства. Колючими искрами вспыхнуло пространство вокруг нее. И на этот раз скрывающий гостя купол разорвало на клочья. Но, это злосчастное «но». На этот