Код волхва. Книга 2 - Алексей Даньшин

ребра слева и перелом левой ноги. Модуль восстановления костной ткани уже активирован. Кости будут в норме через пятнадцать секунд. Четырнадцать, тринадцать…

— Эй, князь, — раздался с улицы незнакомый голос. — Ты там как, живой ещё?

И за ним сразу дружный хохот десятка здоровых мужиков.

— Парни целы?

— Двое мертвы, остальные и Сигурд без сознания. Тоже завалило в избах. Били широким сектором охвата. Звуковой амулет с боевыми библиотеками.

— Ника, работаем по третьему варианту.

— Скрипты активированы, жду твоей команды.

— Статус?

— Кости восстановлены.

— Хорошо, значит выходим.

Я пошевелил плечами, и создал вокруг себя зону избыточного давления, раздвигая брёвна, которыми меня привалило. Теперь надо будет в защитную сетку встраивать ещё один контур для противодействия механическому давлению. Век живи — век учись. А подумал бы об этом раньше — парни были бы сейчас живы. Но скорбеть и ругать себя буду позже, сейчас надо выкручиваться.

…

Я вылез из-под завала и медленно поднялся на ноги.

— Кар! — послышалось откуда-то сверху.

Хельга сидела на одном из брёвен и спокойно чистила крылышки.

Ничего её не берёт.

Я вышел из разрушенных сеней и встал перед крыльцом.

От одного из домов послышался крик:

— Дормидонт, его нож не берёт!

— Удави за шею! — крикнул в ответ главарь этой шайки, который стоял передо мной и гаденько усмехался. — Чурова сетка против удавки не работает!

Похоже, времени на длинные разговоры у меня уже не осталось. Если они сейчас начнут моих парней в избах душить, счёт уже на секунды идёт.

Я быстро охватил взглядом семерых бандерлогов, скалящих на меня зубы рядом с главарём, и послал импульс на отработку звуковых меток.

Все резко перестали улыбаться, потому что с пеной изо рта улыбки были не очень красивые. Они рухнули в снег и забились в судорогах, но радоваться полученному результату времени у меня не было совсем. Я рванул к той избе, из которой слышал голос.

Здоровенный мужик уже всем телом налёг на кожаную удавку, сжимавшую шею Сигурда.

Я подскочил к ним и, отпихнув уже мёртвое тело душителя, принялся тормошить своего воеводу, выискивая пробелы в хороводе рун у него над головой. А пробелов там было много.

— Ника, помогай, давай быстрее!

— Уже. Жить будет. Ты остальных осмотри. Вон в той избе есть кто-то.

Я вскочил на ноги и ринулся к подсвеченной Никой целой избушке.

Там действительно были люди.

Почему я не смог усмотреть в словах этого мальца ложь? Просто он не врал. Он был натурально напуган. Отца ведь и правда убили, а мамка и сёстры действительно были там. В заложниках. Вот они и жались там сейчас в углу. А перед ними стоял мужичок в драной кольчужке и тыкал в шею маленькой девчушке лет шести каким-то ржавым тесаком.

— Не подходи, — истерично заверещал он. — Я их всех щас порешу!

Ну вот, здрасте!

Если активирую на нём звуковую метку, то рука точно дрогнет, и он перережет ей горло. А с такой раной я сейчас точно не справлюсь, и девчонка умрёт.

Значит, нужно работать тоньше.

…

Ничего такого, мгновенно замораживающего, чтобы не повредило при этом девочке, у меня в арсенале не было. Поэтому пришлось импровизировать на ходу.

— А это кто? — спросил я первое, что пришло на ум.

— Глаша я, — пропищала малютка, зажмурив глаза от страха.

— Заткнись! — заорал этот блаженный. — Заткнись! Убью!

— Так, а чего ты хочешь-то? — я сделал небольшой шаг вперёд и огляделся ещё раз по сторонам.

Диспозиция:

Бармалей — одна штука.

Женщина лет под сорок обнимает девочку и давешнего пацана, прижимает их к себе и пытается как-то успокоить.

Вторая девочка с закрытыми глазами едва стоит на ногах, придерживаемая за плечи бармалеем, с приставленным к шее ножом.

Труп мужика, скорее всего староста, в дальнем углу. Точно труп. Вон, уже и посинеть успел.

— Уйти хочу! — заорал мужик. — Дай мне уйти, иначе зарежу её!

— Да иди, кто ж тебе мешает-то?

— Отойди от двери!

— Ладно, — я сделал пару шагов от двери.

— Девку я с собой забираю. И не вздумай за мной идти — прирежу её сразу!

Он начал задом пятиться к двери, обхватив девочку за пояс и прикрывшись ей от меня.

— Не ходи за мной, волхв! Слышишь⁈

— Слышу, слышу! — я поднял руки в примирительном жесте.

Позади мужика раздался стук, и вынырнувшая из-за его спины рука перехватила кисть с зажатым в ней ножом.

Мужичок осел на пол, выпустив обалдевшую девочку из второй руки.

В проёме двери стоял Сигурд.

— Башка у него деревянная, что ль? — растерянно проговорил он, потирая ушибленную руку.

Девчушка открыла глаза и заревела, бросившись к матери.

Так. Ну тут вроде всё понятно.

— Тащи его наружу, к остальным, — велел я викингу и вышел из избы на улицу.

— Так я его вроде… того…

— Да жив он, — я кинул взгляд на диаграмму над башкой бедолаги. — Тащи.

Сигурд кивнул и поднял мужичка одной рукой за шкирку.

— Не удави его только. Поговорить ещё надо будет душевно с ними со всеми.

— Понял, княже. Я нежно, — но хватку не поменял. Видимо, она и была у него той самой нежной.

…

На улице было тихо, и падал небольшой снежок, укрывая тонким слоем лежавших на дороге убивцев. Тот, который «Дормидонт», лежал в отключке вместе со всеми и тихо посапывал в сугроб. Вот ведь родители шутники, имя какое придумали отпрыску своему. Как перевела Ника, это от греческого — «начальник копьеносцев». Красиво, но как-то чересчур пафосно для древлянской глубинки. Откуда ж он такой «начальник» тут нарисовался?

— Давай их всех вон в тот амбар, — я кивнул Сигурду на строение недалеко от избы.

Сараями тут пока дворцы называют, а вот такие вот постройки всё больше клетями или амбарами.

— Потом пройдись тут. Микола с Елохом мертвы. Остальные вон там лежат. Тоже сюда неси.

Известие о смерти боевых побратимов задело варяга сильно. Но, сжав зубы, он пошёл выполнять приказ.

…

Дормидонт очнулся где-то через полчаса. Я уже успел сформировать в амбаре вполне комфортную температуру, поставил светильник и сидел на бочонке, ковыряя по привычке веточкой под ногтями.

— Ой, только не делай мне вид, что ты ещё спишь! — проговорил я, отбрасывая щепку в сторону. Всю грязь из-под ногтей я уже успел вычистить раза три как.

Он разлепил глаза и уставился на меня совсем не по-доброму.

— Кто послал? Как узнали, чем меня брать? Кто дал инструмент? — я кивнул на лежащий на второй бочке рядышком звуковой амулет.

— А не пошёл бы ты, княже… — он закашлялся, выплёвывая изо рта остатки рвотной