Код волхва. Книга 2 - Алексей Даньшин

— Ясно. Идиот, — проговорил я тихо, как бы сам себе. — Откуда ж вы такие на мою голову берётесь? Неужели кого поумнее рядом не нашлось? А давай так сделаем, — обратился я опять к крепко связанному мужику, — ты мне всё рассказываешь быстро и чётко, и я тебя тоже убью быстро и безболезненно, а?

Мужик молча уставился в пол.

— Предложение хорошее, точно тебе говорю. Соглашайся быстрее, пока мой воевода не вернулся. Я ведь тогда могу и передумать.

Мужик молчал.

— Слушай, а может, ты просто не знаешь, кто я такой? Оттого и храбрости у тебя полные штаны?

— Ты Илия, сын Святослава, — буркнул ответчик.

— И всё? А про то, что я жутко сильный волхв, тебе тоже известно?

— Известно, знамо дело. Только и не таких сильных покоили.

— О как? Ты, выходит, прям знаток волхвов и уже их убивал?

— Было дело. — Мужичок постепенно разговаривался, и я ему понемногу в этом помогал.

— Сам на дело такое серьёзное ходил или тоже, как щас, — по заказу?

Он зыркнул на меня и сжал зубы. Не правильный, видать, я наводящий вопрос задал. Видимо, нужна была всё-таки наглядная мотивация.

— Ну ладно, тогда поступим проще. Вон видишь — в углу дружки твои кучкой лежат?

Дормидонт глянул в угол и кивнул.

Я активировал нужные скрипты.

Тушки почти мгновенно вспыхнули, и буквально через полминуты в уголке оказалась небольшая горка пепла.

— Ну как, так понятнее? — тихо задал я вопрос обалдевшему убийце волхвов.

Кожа у него на лице сильно побелела, переходя даже в какой-то зеленоватый оттенок.

— Только я могу это сделать с тобой гораздо медленнее и болезненнее. Улавливаешь?

— Горемысл послал. Сказал, что, если убью князя Илию, то спишет долг с меня весь.

— А инструмент? — я кивнул на амулет.

— Так мой он. От отца достался. Соловьём его звали, слыхал, небось?

— Ну надо же! А ты, стало быть, Соловей-младший?

— Ну да, — закивал он. — Только не по своей воле я. Горемысл заставил. Не убивай, княже! Хошь, я тебе скажу, где клад зарыт? Злата-серебра там видимо-невидимо! Только отпусти!

— Клад? Правда, что ль?

Мужик часто-часто закивал.

— Клады я люблю! — я задумчиво посмотрел в угол, где снова лежала кучка бармалеев.

Иллюзии у меня получалось делать всё лучше и лучше.

Дормидонт тоже проследил за моим взглядом и уставился на подельников с нескрываемым шоком.

— Но понимаешь какое дело, — я нагнулся к нему и подмигнул, — я уже обещал тебя Сигурду отдать. Говорил ведь: надо быстрее предложение моё принимать. А теперь уже поздновато. И быстрой смерти вам всем точно не будет. Мы ведь нашли в овраге жителей этой деревушки. Всех тридцать восемь человек. Там и мужики, и старики, и женщины, и детишки малые. Все лежат, снежком присыпанные. Так что лёгкой и быстрой смертушки вам всем точно не видать. На колу помучаетесь пару дней, а то и больше. Вот так вот, Соловушка! Отсвистелся ты, видать!

Я негромко свистнул, и в двери амбара заглянул мой воевода. Колья уже приготовили и вкопали в мёрзлую землю.

— Забирайте, — махнул я ему рукой.

Тот посмотрел на съёжившегося мужичка и недобро так ощерился.

…

Ехали мы из деревни в молчании долго. Потом, на одной из остановок «на пописать», Вакула, тот самый парень-проводник, всё-таки подал голос.

— Прости, княже!

— За что?

— Ну… за то.

— Ну так ты ж мать с сестрёнками защитить пытался?

— Угу…

— Только вот если бы ты сразу сказал о беде, глядишь, и вои мои остались бы живы…

— Прости, княже! — парень заревел навзрыд. Держался ведь до последнего, а тут прям прорвало.

Его мать с сёстрами ехали во вторых санях и наш разговор не слышали. Вот они-то как раз ревели всю дорогу. А парень держался до последнего.

— Тебе лет-то сколько?

— Пятнадцать зим уже, — прогундел он, утирая слёзы.

— Стало быть, ты теперь старший мужчина в семье?

— Стало быть так.

— А вот скажи мне, Вакула, а вот если бы я с тобой не поехал бы?

— Этот, который главный у них был, сказал, чтобы в ноги тебе кидался и умолял самому приехать. Сказать, что, мол, волхв там очень сильный. Дружине одной не справиться было б.

— Ясно. А я вот, вишь, сам дурак и поехал. Развлечься решил. Вот и развлеклись.

— Прости, княже, — слёзы опять потекли в три ручья.

— Так, слёзы прекратить. А то щёки на морозе застынут. А мне тебя лечить нечем. Приедем во Вручий — пристрою тебя к Колывану. Будешь у него в слугах ходить, грех отрабатывать.

— Рабом твоим буду, княже, только прости!

— Рабы мне не нужны. Кошт за службу получать будешь. А раз тебе пятнадцать исполнилось уже, то получишь от меня горюч-камень для хозяйства. А летом избу поставишь в посаде.

Что такое горюч-камень, парень явно не знал, но такая забота с моей стороны его опять пробила на слёзы.

Ох уж эти дети. Хотя, в пятнадцать тут уже и свадьбы играют. Жизнь тут коротка и скоротечна. Но этот хоть характер проявил, попытался мать с сёстрами как-то от смерти уберечь. Наивно и по-детски, но их ведь тут никто навыкам работы спецназа не обучал.

Как, впрочем, и меня там.

…

Глава 10

Погибших парней привезли с собой во Вручий и сожгли на рассвете. Тризну справили как положено, не взирая на робкие замечания Тимофея о том, что по христианским ритуалам теперь полагается мёртвых земле предавать. Но Сигурд настоял на древнем обычае по упокоению воинов в огне, и я не стал возражать.

Информация о том, что мои амулеты, выходит, не защищают от всего на свете, заставила дружинников крепко призадуматься над тем, что не всё им теперь дозволено, как они было начали думать ранее. Что надо всё-таки быть осторожнее и не лезть на рожон, куда только можно.

Защиту от медленного механического воздействия я добавил в патч почти сразу. И проапдейтил амулеты у всех парней, как только мы вернулись во Вручий. Но, как будут когда-то говорить, ложки нашлись, но осадочек остался. Теперь эта мысль, как заноза, ведь у всех в голове засела. На каждую хитрую задумку волхвов всегда может найтись какой-нибудь ответный трюк. И два тела на костре тому свидетелями стали.

Сигурд было дёрнулся смотаться к Панкрату и ему тоже обновить защиту на парнях, но, переговорив с ним по амулету связи, решили пока не торопиться. Как они вернутся из поездки по деревням, так и обновим. А так пока просто внимательнее будут.