Код волхва. Книга 2 - Алексей Даньшин

class="p1">Семью Вакулы поселили пока в одной из комнат в едальном доме у Митрофана. Выделил я им горюч-камень и светильник. Найденных при разбойниках нескольких монет вполне хватило, чтоб обеспечить им постой и прокорм до весны. А там или обратно вернутся в свою деревню, или я им дом в посаде поставлю.

В деревню, впрочем, они возвращаться отказывались категорически. Когда уходили из неё, я сжёг все найденные трупы, чтобы не плодить вокруг падальщиков. Закапывать их в мёрзлую землю не стали — только время тратить. А вот тела восьмерых разбойников оставили гнить на кольях. Так и уехали, слыша ещё долго их утробные крики, которые хорошо разносились по зимнему лесу, наводя ужас на всех его обитателей. Так кричала медленная и мучительная смерть, которую они явно заслужили.

…

Староста Гаврило приехал во Вручий через два дня. Разговор у меня к нему был очень приватный, а потому, отослав всех из своих покоев, я усадил робеющего мужичка напротив себя за стол и сам налил ему чарку медовухи.

— Ну, рассказывай! — я тоже поставил чарку на стол и вытер губы.

— А что рассказывать-то, княже?

— Про завещание отцовское говори. Ты же там был?

— Был. Только ведь рассказывать-то особо и нечего. Батюшка твой, Святослав Володимирович, позвал тогда меня и Радомира и приказал пальцы свои приложить, как видаков, что завещание-то при нас писано было. Ну мы и приложили.

— А кто завещание писал?

— Так знамо кто: Мирослав, волхв князев.

— Кто ещё был тогда?

— Так знамо кто — никого. Мы с Радомиром, Мирослав да князь.

— Кар!

— Ну да, вот и Хельга была тоже, — кивнул староста. — Куда ж без неё-то.

Я посмотрел в дальний угол, где на своём месте сидела Хельга, внимательно слушая наш с Гаврилой разговор.

— А что, без неё прям никуда?

— Ну, а как же? Она завсегда при Мирославе-то была.

— А ты откуда знаешь это? Часто Мирослава видел?

— Ну так… — мужик закрыл рот и уставился на меня, поняв, видимо, что сболтнул лишнего.

— А ты, Гаврило, давно старостой-то в Путевой стал?

— Ну так… третью зиму уж.

— А до этого не при батюшке ли моём служил?

— А ты, княже, выходит, меня и не помнишь вовсе?

— А должен? Так-то у меня давеча тут память знатно отшибло. Мог и забыть.

— Ну так, всяко бывает. Только я ж тебя с рождения самого ещё знал. Тут во Вручае почитай каждый день и виделись. Это ж я вас с Яном к бабке Луше отвозил.

Ух ты, круг посвящённых, кажется, сужается. Это удачно я его нашёл.

…

Но радовался я рано. Нихрена он не знал.

Похоже, что тем самым «Хранителем, что стоит на разломе дорог», был вовсе не Гаврило. Хотя Святослав поставил его старостой в деревеньке, что стояла как раз на стрелке рек, которые и были вроде как теми самыми дорогами. Но Гаврило сам ничего про это не знал. Указ ему был от князя: держать деревню и ждать прихода сыновей. И ничего более.

— А Радомир где?

— Не ведаю о том, княже. Как он тогда с князем ушёл, так боле и не видел я его.

Может, всё-таки всё дело в самом месте? Зачем князю так надо было оставлять своего доверенного человека в глуши и велеть место защищать?

— Деревня большая у тебя?

— Ну так, шестнадцать хозяйств. Моё, стало быть, семнадцатое.

— Чем промышляете?

— Ну так, как все: мёд, пушнина, рыбка. Летом раков много у нас. Ягода, грибы. Живём потихоньку.

— Капища есть?

— Есть, как не быть.

— А волхв у вас теперь кто?

— Никто. Как Радомир с князем ушёл, так всё сами. Князь было пытался христианского бога всем дать, но как-то не пошло оно. Все по старинке пока.

Блин. Похоже, всё-таки придётся самому ехать и смотреть на месте.

— А не было ли чего странного, пока отец там у вас был последний раз?

Мужик почесал бороду и задумчиво уставился на Хельгу.

— Да вроде ничего такого. Сундук только князь мне оставил. Велел, как кто из сыновей в деревне покажется, — ему и передать.

— Ну! — я аж подскочил на месте. — И где тот сундук?

— Ну так, знамо дело, в деревне, — Гаврило пожал плечами, мол, чего я такие вещи странные спрашиваю. — Князь его в пещере схоронил.

— А чего сюда не привёз, когда я тебя позвал?

— Так наказ от князя был строгий: отдать, когда кто-то из сыновей в деревню придёт.

Всё из него как клещами вытягивать приходится!

Или в пещере той и есть тайник?

Блин. Точно придётся ехать.

За дубовой дверью раздались шаги и сразу за этим в дверь постучали.

— Дозволь, княже! — один из дружинников засунул голову в проём. — Там это, гости к тебе.

Переговорными амулетами Сигурд с дружинниками пользовались пока крайне редко. Только если я сам их вызываю. Вот и тут воевода по старинке просто послал вестового от ворот, а сам остался там встречать гостей. Может, и правильно: нечего перед непонятными гостями демонстрировать наши возможности.

— Сейчас иду.

Я щёлкнул пальцами, и Хельга уже привычно подлетела и уцепилась мне за плечо.

— Так, Гаврило, ты пока сходи на кухню, скажи Матрёне, что я велел тебя накормить и в баню сводить. Позже поговорим.

Я поднялся со скамьи, накинул шубу и пошёл на крыльцо терема.

Гостей этих я уже ждал. Ника ещё час назад сообщила о появлении в зоне её контроля обоза из шести саней и двух десятков всадников. Вот только шли они не со стороны Киева — от Ярослава, или Мозы, где засел на эту зиму Святополк. Гости шли с запада. И это были точно не поляки.

…

То никого, а то прям гости зачастили. Тут того и гляди война между князьями начнётся, а эти вот не боятся, ездят прям как у себя дома. Охрана, правда, солидная. Все с пиками, да в кольчугах. А впереди вон мужик на лихом коне даже в ламеллярном доспехе. Богатые гости. Это хорошо. Наверное.

Я надел шапку и посмотрел на ворону.

— Ну, чё молчишь?

— Кар, — тихо проговорила Хельга, взъерошив перья и нахохлившись.

И я её понял. Кому понравится, когда так вот из тепла на мороз выдёргивают? Но ничего не попишешь — служба у неё такая.

Хлеба с солью я заранее не приготовил, потому как непонятно ещё было, кто тут такой важный пожаловал ко мне. Может, наоборот, ссаные тряпки надо было готовить. Но я решил и от них пока тоже воздержаться.

Ворота уже были открыты, и внутрь крепости въехала вся колонна.