Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

— А что же тут тогда произошло?

— Ну, во-первых, обошли молчанием тот факт, что колонна, по необъяснимой причине, свернула с дороги в тупик. Как и почему это произошло? Во-вторых, куда делось несколько автомашин? Я внимательно осмотрел тут все, и могу с уверенностью утверждать, что здесь сгорело и взорвалось всего пять автомашин. А куда делись остальные? Далее! Я абсолютно уверен, что все воронки якобы от бомб, образовались в результате подрыва ранее заложенных зарядов. И, кстати, кто-нибудь может мне объяснить: откуда тут взялись обломки обычных кроватей? А их здесь много!

— И в самом деле — откуда, а главное — зачем? — покачал головой обершарфюрер.

— Откуда — не знаю, а зачем… разве что для придания достоверности: много обломков металлических конструкций. Для несведущего человека — вполне достоверно, куда-то же делись еще несколько топливозаправщиков? Вот и их обломки…

Офицер покачал головой.

— Когда я прочитал отчет этих… «золотых фазанов»[2]… у меня сразу же вызвал подозрение один момент — угадайте какой?

Герберт призадумался.

— Ну… как-то даже затрудняюсь ответить.

— Ранение унтер-офицера Фогеля. Оно произошло в результате взрыва неустановленного взрывного устройства. После чего все работы на месте были прекращены — по соображениям безопасности, разумеется. И никто не задумался о том, что же могло взорваться на месте бомбежки и длительного пожара. Это, простите, что за боеприпас такой — выдержал близкие взрывы и огонь, но взорвался при приближении человека?

Майниг подбросил на ладони русскую гранату.

— Вот он — этот таинственный боеприпас! Установленный уже значительно позже пожара. И именно для того, чтобы как можно быстрее прекратить все работы в данном месте.

— То есть русские диверсанты все это время были где-то рядом?

— Уверен в этом.

— И… что же мы будем делать? — поинтересовался обершарфюрер.

— Мы? Ничего. Оспаривать доклад, который, я уверен, уже утвердили наверху? Смысл? Русские давно ушли и увели куда-то захваченный автотранспорт, поиски ни к чему не приведут. Разумеется, я доложу по команде о своих выводах — и н а ш е командование сделает из этого правильные выводы. А для нас, Герберт, наступили трудные времена… Я совершенно уверен в том, что эти самые диверсанты где-то рядом с нами. Зачем-то же им понадобилось топливо — и в немалых количествах! Значит, это не простые деды с охотничьими ружьями! Разыграть такую постановку! Так ее еще и придумать как-то надо, подготовить место — на карте здесь вообще никакой дороги нет. Замаскировать поворот, чтобы его не заметили раньше времени. Установить заряды и принести откуда-то целую кучу железных обломков… Гораздо проще было бы просто обстрелять колонну из кустов! С тем же, а то и с гораздо большим результатом. Но нет же! Им потребовались именно топливозаправщики! Целые и с топливом. Зачем?

— Трудно сказать, оберштурмфюрер…

— Попомните мои слова: это кто угодно, но точно не какие-то там окруженцы!

То, что обстановка изменилась, мы поняли, к сожалению, далеко не сразу. На некоторых постах появились патрули СС. Они ни во что очевидным образом не вмешивались, просто осуществляли наблюдение. Обычно это был мотоцикл и три солдата, которые торчали где-то рядом — и смотрели.

Я, кстати, понял, отчего у нас в отряде некоторые носят петлицы связистов: они действительно таковыми являлись на самом деле. Шустрые ребята тихонечко подключились к немецким проводам связи и почти круглосуточно теперь их слушали. И многое уже успели услышать. Оказалось также, что не я один такой знающий. Несколько человек у нас могли разговаривать не хуже заправских немцев, чем теперь вовсю и пользовались.

И вот от них-то новости и пришли…

Оказывается, эти самые эсэсовцы далеко не просто так тут появились Это какой-то специальный противодиверсионный отряд, в задачу которого как раз и входит поиск таких, как мы.

И вот эта новость здорово встревожила капитана. Совершенно очевидно, что таких спецов, о которых я ранее даже не слышал никогда, просто так никуда не перебрасывают и по пустякам не задействуют. Значит, у немцев откуда-то появилась информация о нашем присутствии здесь — и вот это очень-то настораживало. Мы старались никак себя не обозначать и сидеть тише воды и ниже травы. Ну, разве что бензин этот… И Жаров подробно обо всем доложил наверх.

Мы предполагали, что нас вообще упрячут тут в самый глубокий подвал и скажут ждать приказа, прикинувшись ветошью и не отсвечивая.

«Принять меры к установлению местонахождения спецотряда СС и его уничтожению».

Коротко и ясно. И никаких тут тебе двояких толкований. Приказ получен — извольте выполнять.

Капитан собрал всех командиров — думаем!

В том, что мы рано или поздно установим место их базирования — сомнений нет. Сможем. Ничего особенно сложного: проследим маршруты мотоциклистов. Они же на этих постах не живут — приезжают поутру и вечером уматывают восвояси. Значит, есть место, где они едят и спят. Ладно, с этим ясно. И что дальше делать будем? Как выполнять недвусмысленный приказ?

Открытый бой отпадает сразу. Если с наскока не возьмем, они вызовут подмогу… и дальше все сложилось бы для нас не самым лучшим образом.

Ну, в принципе, у нас есть танки… Которые, правда, нельзя использовать без команды сверху. А жаль, ибо эсэсовцам тут точно нечего будет противопоставить: противотанкового оружия в отряде, который предназначен для поиска диверсантов, нет.

Отпадают и снайперы. Ну, завалят они нескольких часовых — и что?

Артиллерии у нас нет. Пара минометов большого ущерба не нанесет.

— Ладно! — подводит итог Жаров. — Сначала надобно их найти — там и думать будем!

Чуть заметно шевельнулись кусты, качнулась ветка…

Внимательные глаза сторожко осмотрели поляну. Пусто… никого нет.

Изрытая земля, чуть слышный запах бензина… — и ничего. Нет машин, нет людей — хотя видны следы их присутствия здесь. Вон на краю поляны стоит шалаш — и сложен он явно не так-то уж и давно. Ветви без листьев — значит, их срубили уже тогда, когда все листья опали. И на еловых лапах еще не осыпались иголки — ветки эти совсем недавно срезали.

Однозначно — люди тут были. Что-то делали: на полянке лежат части каких-то механизмов. Сбит из тонких деревьев примитивный верстак, на котором тоже что-то виднеется.

Следы гусениц… несвежие. Здесь, судя по всему, когда-то находилась какая-то ремонтная часть. Но! Фронт давно ушел вперед — что тут делать ремонтникам?

А в том, что это были именно ремонтники,