Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

А тут — на расстоянии вытянутой руки твоя смерть притаилась. И здесь все предельно ясно. Либо ты — либо она. И тот, кто ставил мины, удовлетворенно кивнет: сработало!

Да и ты сам, когда минное поле ставишь, тоже думаешь: вот, мол, в этом месте мину ставить бессмысленно — тут никто не ходит и не ездит. А вон там — очень даже к месту будет! Вот и включай голову, соображай. Думай за противника!

Хотя в реальности и у нас чего только не происходит…

Встречалось мне как-то минное поле из противотанковых мин, частью своей поставленных на таком крутом откосе, что там не то что проехать — и на ногах-то пройти не всюду возможно! Спрашивается — и какой балбес до этого додумался? Они ж тут вечно стоять будут, пока совсем не сгниют! И ни один танк к ним никогда не приедет: попросту не сможет. Но как нашли тех умников, так все сразу и разъяснилось. Мины ставили по уставу, в границах, обозначенных приказом! То есть парням тупо приказали: ставить тут! А на карту посмотреть? Это еще зачем? Сверху виднее! Вот и не стал спорить командир тех саперов, руководство расстраивать, лишний раз указывая ему на элементарное незнание оперативной обстановки. Угу… И тридцать пять мин, считай, попросту выбросили. А где-то, может быть, именно этого количества и не хватило…

Впрочем, все — тут наша работа завершена. Пусть теперь у танкистов голова болит за то, каким образом все это железо сейчас использовать.

Угу… рано я радовался…

[1] «Прощай моя нога» — противопехотная мина ПМН.

[2] Описан реальный случай.

Глава 9

Стоило нам только вернуться в свой, ставший уже каким-то родным, подвал, как меня вызвали к Жарову.

— Есть вопрос! — с порога озадачивает он меня. — Танкистам нужно топливо!

— И где же его брать? Нефтесклада в моих подвалах пока еще не нашли…

— Пусть и не ищут. Ребята разведку провели и отыскали тут кое-что… — зовет он меня к карте.

Как оказалось, не так далеко отсюда располагается крупная перевалочная база немцев, куда поступают грузы с железной дороги и еще с целой кучи самых различных мест. И за ней уже третий день неусыпно наблюдают наши ребята. Один раз удалось вычислить маршрут очередного конвоя к фронту, и его в пух и прах разнесла наша авиация. Вот и первый результат высадки отряда!

Блин, обидно, что не мы…

— Смотри, — указывает карандаш точку на карте, — вот у них топливный склад… Здоровенный, здесь запасов надолго припасено.

Ага, вот, стало быть, по чему мы бахнем!

— Но мы его не трогам — пока не поступит приказ!

Он поясняет: если склад взлетит на воздух, сгорит или там еще что-то такое произойдет, то немцы оперативно перестроят маршрут поставок топлива с других складов. Задача состоит в том, чтобы нанести удар по складу именно тогда, когда это даст наибольший эффект.

— Каждый день оттуда выходят колонны топливозаправщиков — по самым разным направлениям. Как вариант, можно одну такую колонну перехватить и слить у них требуемое количество топлива. Но! — поднимает палец вверх Жаров. — Это не должно вызвать прочесывание лесов противником, что неминуемо произойдет в случае нападения на топливозаправщики. Так что — думай!

Охренеть — не встать!

Спереть у фрицев несколько тонн топлива — да так, чтобы они не всполошились! Это, простите, каким таким образом-то?

Ладно, танкисты неподалеку от нас расквартированы, поинтересуюсь, сколько им вообще того бензина надобно?

— На «КВ» одна заправка шестьсот литров солярки, тридцатьчетверка — чуток поменее полутонны. «Т-26» — сто восемьдесят литров бензина, «БТ-7» — практически столько же, сколько и тридцатьчетверка, только не солярки, а того же бензина, — поясняет мне командир танкистов.

Мягко говоря, только для того, чтобы просто заправить все эти машины, надобно было где-то раздобыть парочку автоцистерн с топливом.

— А сколько вмещает одна цистерна?

Танкист пожимает плечами:

— От двух до четырех тонн. Чаще все-таки две.

Задачка…

И где все это прикажете взять?

— Вот тут они и катаются… — указывает мне разведчик. — Как по часам: одна автоколонна каждые полчаса. Идут просто грузовики, иногда — цистерны с чем-то.

— Охрана?

— Ну, — пожимает он плечами, — может отдельная машина с солдатами быть. Но чаще только те солдаты, что рядом с водителем сидят. Тыл… тут их никто не трогает… Партизан никаких нет. Мы тут уже третий день лежим — и всю дорогу так.

Так… Кое-что уже начинает вырисовываться в голове. Авантюра, если честно сказать. А что у нас тут сейчас не авантюра? Вот прям-таки все-все по плану делается? Ага…

— Подсохло? — интересуюсь у бойцов, которые сколачивают очередной дощатый щит.

— Нет, еще мажется…

Да уж, с хорошей краской тут беда! Неожиданно помог тот самый дед-проводник — притащил откуда-то из своих запасов банку с краской. С белой! А нам бы еще и черную где-то раздобыть… Да и не только ее…

Командир, почесав в затылке, дал команду разведчикам: добыть! Точнее уж, спереть! Ибо затевать налет на какую-либо часть только для того, чтобы достать краску… глупо и непрофессионально.

Так или иначе, а три банки с разными красками мне вскорости принесли. Обшарив развалины бывшего госпиталя, добыли некоторое количество досок, с которыми сейчас и возимся. Обгорелые края у них отпилили, гвозди у нас есть…

И в лесу, неподалеку от того места, где я рассматривал проезжавшую колонну немцев, развернулась подготовка. Тщательно, но не привлекая особого внимания, расчищаем тропку, уходящую в лес. По ночам пилим и валим лишние деревья, создавая видимость нормальной дороги. Не очень далеко уходящей, но на первый взгляд вполне себе приличной. Создаем всячески впечатление, что это просто очередной поворот на оживленной трассе.

А параллельно строим… караульную будку.

У немцев точно такие же на дороге имеются, сам проверил. И постарался воспроизвести точно такую же. Даже поддон деревянный для часового изготовили.

Смех-смехом, а у немцев это едва ли не обязательный атрибут поста! Во всяком случае, они около каждой караульной будки имеются.

Лишний раз хочу поблагодарить наших тыловиков! Ибо немецкая форма (на этот раз без пулевых пробоин и следов крови) у нас имеется в нужном количестве. Равно как и некоторое количество штатного, немецкого же, вооружения. В основном — карабины, автоматы у