Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

ставить не будет. Они будут доводиться по мере необходимости уже на месте. Таким образом максимально снижается возможность того, что противник сумеет как-то заранее приготовиться к отпору — он попросту не будет знать, к чему именно ему следует готовиться — и в каком конкретном месте. Ваша задача на первое время: закрепиться в нужных точках, максимально скрытно разведать подступы к объектам противника — и ждать команды. Вопросы?

Никто ничего не спрашивает. И так уже всем понятно: мы уходим отсюда надолго.

— Присаживайтесь! — машет рукой командир. — Располагайтесь, где кому удобнее.

Мы у него в блиндаже. Места тут, понятное дело, гораздо меньше, чем в зале, так и народа сейчас существенно поменьше.

Кстати, выяснилось, что часть присутствовавших там командиров — это летчики, которые и будут нас перебрасывать в район сосредоточения, обеспечивать и всячески поддерживать. По возможности, разумеется. Познакомились, пообщались, даже чаю вместе попили… Но на данном совещании им делать нечего, обсуждаемые вопросы их не касаются. И летчики уже убыли к себе.

— Старший лейтенант Свиридов, — представляет командир кряжистого военного. — Командир танкового взвода, прошу любить и жаловать!

Охренеть, у нас уже и танки есть? Не знал, что их могут сейчас по воздуху переправлять!

Похоже, охренел не я один: ребята изумленно переглядываются.

С ухмылкой понаблюдав за нами пару минут, Жаров разъясняет.

Во время летнего отступления где-то в тех краях нами было оставлено несколько танков. Ввиду отсутствия топлива и боеприпасов. Машины не стали уничтожать (а скорее всего, попросту нечем было это сделать), отогнали куда-то в глушь, пока хватило остатков топлива, и замаскировали. По-видимому, рассчитывая вскорости вернуться. Но… возвращаться оказалось некому, почти все танкисты погибли при прорыве к своим. Уцелели только двое сержантов, они-то и рассказали обо всем. Совсем недавно в этих краях побывала группа партизан и подтвердила — танки есть!

— Задача осложняется тем, что машины могут быть заминированы — один из танкистов прямо об этом сказал. Он видел, как там работали саперы, и даже помогал им взрывчатку подносить. Но внутрь не залезал, и что именно там делали… — разводит руками командир, — он не знает. Васин — это на тебе!

А то я сразу этого не понял…

Дальше… Дальше, как всегда, беготня. В самый последний момент внезапно выясняется, что нечто очень важное и нужное ухитрились позабыть и не погрузили. И что бы я тут вообще делал без Охримчука? Он, кстати говоря, идет вместе с нами, оставляя на хозяйстве всего одного человека.

— Я с комендантским взводом договорился — будут присматривать! — сообщает он мне. — Все в целости и сохранности будет, не сомневайтесь!

Вот в чем-чем — а в этом я ни секунды не усомнюсь!

После того как я разминировал грузовик на мосту, оборотистый старшина воспользовался любезным приглашением коменданта гарнизона и заглянул-таки на его склады. Что уж такого он там отыскал — бог весть! Но старшины других отрядов его отчего-то очень сильно зауважали и частенько заглядывали на огонек. Да и Жаров как-то обмолвился, что такого старшину он бы и на все хозяйство отряда поставил — и был бы он там весьма к месту.

Ну, в данном случае просто кирпич с души! Представляю себе, чего стоит снабжение почти взвода неслабых мужиков во вражеском тылу! Авиация — это, конечно, хорошо, но… она ведь может и не прилететь.

Готово.

Даю команду: всем спать! Хоть несколько часов — и то божий дар! Благо что на посты уже повсюду заступили бойцы комендантского взвода. Ох, я с ними и набегался… пока показал, где и что стоит, куда лучше руки-ноги не совать.

Я всегда с каким-то предубеждением относился к авиации — ну, просто душа к ним не лежала, что тут поделаешь? Вот и сейчас — сидим в тесном, заваленном всяким добром салоне самолета, а от пары километров вниз меня отделяет только несколько миллиметров дюраля. Где-то внутри себя я понимаю: просто так все это враз не сломается. Но чувство того, что все твои способности и умения нихрена в данном случае не значат — не самое приятное, что приходится переживать.

Однако же усталость свое взяла, и я задремал — как и все, кто сейчас сидит со мною рядом.

— Командир! — толкает меня в плечо Петлин. — На посадку идем!

Ага, стало быть, долетели, как я понимаю?

— Всем приготовиться!

Задвигался народ, поправляет оружие и снаряжение. Кстати сказать, свою страсть к кройке и шитью я не оставил и здесь. Правда, благодаря усилиям коменданта гарнизона (опять же, надобно и Охримчуку «спасибо» сказать!), наша самодеятельность была им существенно упорядочена, и местные швеи добились-таки того, что бойцы отряда перестали быть похожими на войско батьки Махно. Все пошитое более не напоминает продукцию полупьяного ремесленника-кустаря. Во всяком случае, даже генерал это творчество оценил и некоторые образцы с собою забрал.

Порядок высадки нами определен еще в лагере. Сразу же, как приземляемся, по-максимуму выволакиваем все из самолета. Взрывчатку — как можно дальше! Для этого определено десять человек. Других задач у них нет, только эта. А вот весь прочий груз таскают уже все остальные. Главное — побыстрее разгрузить самолет.

И ждать следующего.

Понеслось!

Тащим, укладываем, снова тащим…

— Товарищ лейтенант!

Оборачиваюсь. Рядом с посыльным стоят двое: пожилой уже дедок и молоденький парень.

— Товарищ капитан сказал, что это ваши проводники.

Ага, отлично!

Подхожу к колоритной парочке.

Деда — хоть сейчас на картину «Партизан» можно отправлять в качестве модели. Борода, двустволка и тулуп — как по заказу! А молодой какой-то весь блеклый и незаметный — с него картину, пожалуй, что и откажутся писать.

— Доброе утро! Лейтенант Васин, командир подразделения.

И впрямь утро уже, часа четыре, даже и рассветать стало едва-едва.

— Здравствуйте, — неожиданно высоким голосом произносит дед. — Иван Дмитриевич я. Это — Федор, он у нас из молчунов. Командир ваш сказал провести до места, готовы выходить?

— Момент! Марк!

Лемон выворачивается откуда-то сбоку.

— Я, командир!

— Берешь своих, груз, какой унесете — и за Иваном Дмитриевичем поспешаешь! Танкистов и Петлина оставляем пока на разгрузке. Как до базы дойдешь, выставь охранение и половину людей — сюда!

— А у вас и танки есть? — неожиданно прорезается голос и у молодого.

— Будут!

Первый самолет, так и не заглушавший во время разгрузки движки, выруливает на взлет. А в небе гул — идут уже следующие…