Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

Тыловая, стало быть, крыса? Угу…

А Коротич — обычный военинженер.

У меня петлицы пехотные, а у Жарова — артиллериста. У Васнецова — связь.

С точки зрения оперативного прикрытия — почти идеальная конструкция. Мол, ну стоит тут какая-то учебная или запасная часть… И кого в ней только нет, всякой твари по паре. И любое появление в городе парочки каких-то там связистов или артиллеристов никакого удивления не вызовет. А вот если их будет одновременно человек десять… только командиров… То любой более-менее сообразительный аналитик задаст себе резонный вопрос: а где же ваш личный состав, товарищи командиры? Это сколько же их где-то в лесу ховается? И за каким хреном, извините?

А так…

Любая организованная группа красноармейцев (более 10–20 человек), следующая куда-то по каким угодно делам, как правило имеет во главе командира, пусть даже и временного. Так принято. И не вызывает никакого удивления хоть у кого.

Так что тыловики — они тоже разные бывают.

— Вот, товарищи командиры… — лейтенант стоит в самом начале коридора. Проход прямой, никаких поворотов. Справа и слева по шесть отсеков. Дверей у них нет, все проемы открыты. Обращают на себя внимание непривычно толстые межкомнатные перегородки — сантиметров по пятнадцать!

Проходим по коридору… ну, условные комнаты… и что? На входе и выходе под потолком висят зеркала, чуть наклоненные вниз.

— Это первый вариант стрелкового коридора, — говорит Самарин. — Есть и второй — его сейчас строят.

— Простите, товарищ лейтенант, — спрашивает Васнецов. — Ну, коридор, комнаты… Что тут необычного-то? Мы и просто по домам работаем — так там и обстановка какая-то присутствует…

Инструктор кивает.

— Да, не спорю.

Он берет с полки пачку мишеней и уходит в коридор. Заглядывает в комнаты, что-то там делает.

— Ваша задача: втроем пройти по коридору, заглянуть в каждую комнату и поразить те мишени, которые вы там увидите. Естественно, вы должны прикрывать друг друга от возможного нападения. Задача понятна?

Мы вразнобой киваем: чего тут еще объяснять?

Самыми первыми рванулись вперед ребята из третьего отряда — они у нас признанные стрелки!

Бегом!

Добежав до первого проема, они разделяются.

Один держит коридор под прицелом револьвера, второй заглядывает в правую комнату, третий — в левую.

Сухо трещат выстрелы — и троица смещается вперед.

Второй блок комнат — все повторяется. И что тут сложного?

Третий…

Внезапно со стороны первого блока что-то хлопает.

— Минус один, — кивает лейтенант. — А спину прикрывать уже не нужно? Сзади никто не выскочит?

А теперь все пошло гораздо труднее!

Прикрывающему приходится постоянно вертеть головой, пытаясь обнаружить новую угрозу. Но… неудачно — выстрел хлопает спереди, уже около последнего блока.

— Проверим мишени, — Самарин идет по коридору, заглядывая в каждую комнату.

Первый блок комнат — поражено четыре мишени, второй — пять. А в третьем — только две! Четвертый — три, пятый — три, шестой — три.

— И двое членов группы погибли, — разводит он руками.

Мы молчим. А чего тут говорить-то?

— А-а… А кто стрелял?

Лейтенант кивает на зеркала.

— В них видно все, что происходит в коридоре. Частично — и в комнатах. На каждом блоке закреплена хлопушка. И как только дежурный видит, что кто-то зазевался…

— Дежурный?

— Ну, хлопушки ведь не сами по себе срабатывают.

Простой на первый взгляд тренажер оказался с фокусом!

— Вы же проходили что-то подобное у себя в школе…

Угу! И кое-кто, похоже, уже об этом позабыл!

И тут на меня накатило…

— Кто следующий пойдет, оглоеды? — Мужик мрачно оглядывает группу.

Результат, что и говорить, неутешительный: пятьдесят шесть секунд на коридор в пятнадцать метров! Шесть комнат с мишенями… И все тройки, мягко говоря, не блеснули.

— Ну… А самому слабо класс показать? — бурчит кто-то из задних рядов.

Командир оглядывается на меня.

— Ну?

— О чем базар? Пойду.

— Третий кто?

С места поднимается Люкс, сплевывает на землю.

— Я.

Мы никогда не ходили в тройке! Во всяком случае — вот так, вместе. Люкс вообще пулеметчик! Ему пистолет… ну, больше для самоуспокоения полагается.

— Значит, так! — Мужик оглядывается по сторонам. — Люкс — вперед смотрящий, я…

— Обожди, командир! — прерываю я его. — Так и все прочие уже ходили! А не лучше ли…

И точно так же, как это воспоминание всплыло откуда из глубины памяти, оно внезапно и прерывается. Я снова стою в коридоре и вижу, как готовится к очередной попытке следующая группа.

Трогаю рукою Петлина и киваю в сторону. По пути прихватываю и Лемона — он с интересом рассматривает приготовления к следующему старту.

— Вот что, ребята, я, похоже, понял эту механику! Тут вся фишка в том, чтобы никто из группы не был бы подстрелен наблюдателем!

Быстро поясняю свою задумку, Марк озадаченно чешет в затылке.

— Точно все? Может, еще какие-то подлянки у них тут придуманы?

— Зуб даю — точно что-то есть! — не соглашается и Петлин.

Выглядываю в коридор.

Так, включим голову.

Лейтенант тут колобродит больше недели… и на него пашет чуть ли не десяток человек… За это время весь сарай можно снести — и заново построить. Но стены никто не трогал. Точно?

Толстые межкомнатные перегородки — понятно: чтобы пуля от пистолета их не пробивала бы.

Зеркала?

А где сидит дежурный?

Мы его не видим, но это еще ничего не значит! Так, где-то у него ухоронка есть…

И все равно — он далеко! В том, разумеется, смысле, что ничего нам не сделает — если только мы сами не «зевнем». Уже понятно, что он «стреляет» только тогда, когда кто-то отворачивается в сторону. Ребята предупреждены и по сторонам глазеть не станут.

Все? И больше никаких хитростей?

Глядя в честные глаза Самарина, я готов поверить во что угодно — только не в это!

Не может же быть, что вся эта машинерия строилась только с одной целью: чтобы народ по сторонам внимательнее посматривал! Насколько я успел изучить наших инструкторов, они никогда только одну задачу не ставят.

А этот — не наш! И судя по словам командира, и вовсе какой-то там хитрый спец.

Когда очередь доходит до нас (предыдущие срезались уже на выходе, у кого-то там нога запнулась, потерял контроль и тотчас же бабахнула хлопушка), все уже порядком взвинчены и горят нешуточным желанием повторить маршрут еще раз. Я совершенно