Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

На старте Голованов.

В деревне он обошел четыре ловушки из шести. Две попросту не увидел — но они и не сработали. Повезло… ничего не задел!

Тот же набор, но он предусмотрительно еще и ветки с собой прихватил. Хитер — засунул их под ремень так, чтобы они во все стороны не торчали!

Первая мина на его маршруте была установлена прямо у самого начала тропы. Он аж присвистнул от удивления, когда нащупал ее с первой же попытки.

Ползти он не стал, лишь иногда ложится на землю, когда предполагает наличие чего-то опасного.

Гранату на ветке увидел — и дал изрядный крюк, чтобы ее обойти. Предварительно отметив ветками место начала обхода и направление движения.

Проволочка впереди!

Хлопает взрывпакет! Еще пять минут осталось до начала «минометного обстрела».

Ветки еще есть — и он обозначает ими проволоку. Несколько шагов — и еще одна «противопехотка».

Кусты сомкнулись за его спиною за минуту до начала «обстрела».

— Сдал. Но! Рисковать не любишь — это в целом правильно, однако, из своего «коридора» в сторону вылез. Учитывай это на будущее! Но деревня и тебя не минует! Занятия- три недели.

Малышев.

Деревню он прошел вполне себе на уровне: шесть ловушек из семи.

«Жить хочет, вот и присматривается ко всему!» — таков был вердикт Жарова.

Боец следил за своими товарищами очень внимательно, и кое-какие выводы, похоже, из этого сделал.

Забрал с собою все, кроме гильз. Тотчас же отрезал кусок бечевы, привязав его на конец ветки.

Не обнаружив «противопехотки», вперед, однако, не спешит — проводит веткой над предполагаемым маршрутом. И — есть! Нитка, уцепившись за что-то, внезапно провисает. Боец качает головой и смещается чуть вбок, предварительно проверив это место шомполом. Отсюда лучше видно уходящую в кусты проволочку — с прежней позиции она почти не просматривается. Ветки воткнуты в землю, он смещается в сторону, обходя проволочку… и замирает, так и не опустив ногу на землю.

Пятится, ставит ступню на прежнее место. Под поваленным деревом, прижатая сучком к земле, лежит граната. Ее спусковой рычаг придерживается веточкой. Шаг вперед — и ветка, задетая ногой, повернется — отскочит, ничем более не удерживаемый, спусковой рычаг… И тогда хлопнет капсюль-воспламенитель.

Хлопок!

Начало «обстрела».

По логике можно поднять гранату с земли, вставить чеку и топать дальше.

Но Малышев не спешит.

Поваленное дерево лежит так, что перегораживает практически всю тропу, обойти его очень трудно. Ветка с ниткой также показывает какие-то препятствия среди сучьев — не пролезть…

Боец наклоняется к земле, присаживается…

И когда он встает, у него в руках видны две гранаты!

Несколько секунд — чека вставлена в одну, потом во вторую.

И повернувшаяся ветка уже ничего более не приводит в действие.

— Товарищ лейтенант…

— Насчет второй гранаты как сообразил?

— Так… слишком уж все красиво складывалось! Сучок гранату прижимал крепко, рычаг ни в жисть бы не отскочил! Тогда я и подумал — а зачем так⁈ Могли и просто палку ведь положить, веса хватило бы… Вот и пришел к выводу: не одна она там поставлена! Вторая снизу лежала — и тоже на рычаге, только он вверху был. Тронешь первую — и кранты! Пришлось разом обе брать. Хорошо, что скрепки на воротнике пришпандорены были, чеку я из кармана фиг бы достал!

— Хм… И как ты до этого допер?

— Так у вас же и подсмотрел, товарищ лейтенант! Еще когда в окопе рядом сидели. Думал тогда еще — зачем так нужно? Уже после догадался…

Глазастый, однако!

— Что ж, молодец! Сдал! В первое отделение, к Петлину.

— Есть, товарищ лейтенант!

Глава 6

Глава 6

С утра — новости. Готовимся к приезду генерала Мечникова. Как я понял, он тут нечастый гость, все больше где-то около Москвы обретается.

По этому поводу все на ногах. Но что меня удивляет более всего — так это практически полное отсутствие привычной суматохи по наведению глянца и внешней красоты на все подряд! Нет, старшины всех отрядов, понятное дело, порядок у себя наводят изо всех сил. Аж пар из ушей! Охримчук уже исключительно на мат перешел. Пришлось выделить ему в помощь двух человек, иначе не справляется.

Но основное, на что сделан весь упор — это на боевую подготовку. Бегаем, ползаем, стреляем и тренируемся во всяких там экзотических способах мордобоя и членовредительства. И надо сказать, что тут мы, не хвастаясь, кой-чего можем!

Уж по всяким там минным и прочим ловушкам можем много кому нос утереть — тут даже и Мечников, говорят, здорово был удивлен теми сведениями, что ему сообщили.

А если поглядеть на то, во что превратилась деревня… у любого человека волосы дыбом встанут! У меня-то у самого нет полной уверенности в том, что я прошел бы ее с первой попытки. Так надо учесть, что местный народ опосля некоторых чрезвычайно болезненных пинков с моей стороны, рьяно закусив удила, пошел вытворять и вовсе что-то несусветное! Да, большую часть этих придумок я безжалостно заворачиваю как непродуманные и трудноосуществимые. Но кое-что все же в жизнь воплощается. Тут уже скоро во сне мне все это сниться станет — буду в холодном поту вскакивать…

— Вот… — указывает на длинный коридор лейтенант Самарин. Он тут у нас недавний гость, всего две недели назад прибыл. Народ сначала воспринял его приезд вполне буднично. Ну, подумаешь, очередной инструктор по стрельбе… Тут этим мало кого удивить можно: большинство наших ребят спокойно может заткнуть за пояс не одного такого инструктора. Все же боевой опыт — это вам не где-то там!

Немногословный лейтенант походил (правда, в сопровождении одного из наших минеров) по деревне, выбрал там один сарай который попросил перестроить под его нужды. И наш капитан, обычно весьма прижимистый на выделение куда угодно личного состава, неожиданно согласился направить в его распоряжение аж десяток человек сразу!

— Этот лейтенант не просто из кустов вылез! — поясняет он мне на следующий день. — Он формально из ХОЗУ НКВД. Типа тыловая крыса… А на самом деле — это управление В — контора и вовсе какая-то непонятная. Чем занимаются и что делают — никому вообще не известно. Но… сам понимаешь, слухи всякие ходят. Да и приходилось мне с некоторыми товарищами пересекаться по службе. Словом, повнимательнее к этому лейтенанту отнесись, он явно человек непростой!