Человек из Субуры - Дмитрий Чайка

ругательным письмом от императора. Август Гонорий требовал предотвратить беспорядки. А как их предотвратить, если обе партии намерены биться за Латеран? Узнав о письме императора, толпы горожан пришли на форум. Они думали, что государь уже принял решение. И на тот случай, если решение их не устроит, они уже заранее разбились на отряды. У многих в руках камни и палки. Префект переглянулся с викарием и увидел в его глазах затаенный ужас. Помощник показывал глазами на приоткрытую дверь в храме Мира. Они еще успеют сбежать…

* * *

Храм Мира август Веспасиан построил ровно там, где улицы, бегущие со склонов Виминала и Эсквилина вливались в низину форумов. Субура примыкала прямо к площади, заполненной разгоряченной толпой. Люди шли со всего Рима, и не просто шли, а шагали. С палками, камнями и даже ножами под одеждой.

— Вон те Анициев клиенты, — шепнул Марку кабатчик Венаций, который привел мужиков их своего угла. — Я их знаю. Вольноотпущенники, арендаторы и рабы. А вон те Кейониев…

— Мясники идут, — ткнул его Марк. — Они всей коллегий за Евлалия.

— Зато лодочники за нас, — хмыкнул тот. — О! Север с Длинной мужей привел.

Дальний конец Субуры и шел дольше всех. Улица Лонга чуть не на полмили вытянулась. От этого самого места до Диоклетиановых терм. Пока соберешь охочих людей, умаешься. Африканец шел впереди. Он оклемался поразительно быстро, только посох все еще при нем. Он пока уставал быстро. Впрочем, на желании окунуться с головой в политические перипетии Города его немощь не сказалась никак. Смуглая морда сияла белозубой улыбкой, праща занимала законное место на поясе, а ткань туники подозрительно топорщилась. Север подошел и обнялся с присутствующими.

— Драка будет? — деловито спросил он.

— Надеюсь, нет, — многозначительно сказал Марк. — Ты меня хорошо понял, Север? Мы тут стоим, чтобы наверх толпу не пустить. Если полыхнет, пусть к Авентину и Целию идут. На наших улицах им делать нечего.

— Да тут изрядно швали из Заречья набежало, — Север приложил ладонь ко лбу. — Чую, драка все же будет, и знатная.

— Верно дядька Север говорит, — вмешался Секунд, который ошивался тут же. Он показал рукой. — Вон те из-за Тибра пришли! И те! И те! Они по складам шарят. Если сюда заявились, значит, чуют поживу.

— А вон те наши, — кивнул Венаций в сторону угрюмых личностей, стоявших в сторонке с весьма озабоченным видом. — Разбойный люд, ночью промышляет. Знаю их хорошо. Часто у меня пропивают добычу.

— Если начнется драка, беги на Спуск, предупреди людей, чтобы лавки закрывали, — приказал Марк. — А потом на остальные улицы.

— Да, старший, — кивнул Секунд. — Я пока к матери. Тут столько народу собралось, что мы уже два раза за тестом бегали. Мать с братьями с ног падают. Угорели уже от чебуреков этих.

— Деньги из лавки унеси, — шепнул ему Марк, и мальчишка молча кивнул.

А шум на площади нарастал. Тысячи людей орали, не слушая префекта, который патетически возносил к небу руки, шевелил беззвучно губами и гневно хмурил лоб. Отрепетированные с лучшими риторами ужимки на этой площади не работали. Здесь на них абсолютно всем плевать. Гражданская власть на глазах уступала место церкви. Префект Рима, почти небожитель, распинается перед толпой, а него смотрят, как на ничтожную помеху. Потому как не ему принимать судьбоносное решение. И не он в Городе теперь главный. Для многих это стало истинным откровением. Марк это сразу не осознал, а вот Венаций, что был старше его отца, сразу заметил неувязку.

— Ну ты смотри, — крякнул кабатчик. — Потомка консулов уже ни во что ставят. Эк людей вера в Христа поменяла. Лет двадцать назад и помыслить о таком нельзя было.

Люди уже разошлись на две половины, поливая друг друга бранью. И только искры не хватало, сущей мелочи…

— Ах ты, сволочь! — завопил Север, разматывая пращу. — Вон тот, гад, рядом с префектом. Это он приказывал меня пытать!

— Это викарий, — нахмурился Венаций. — Ты бы, Север, поостерегся такую персону срамными словами… Да что ж ты делаешь, дурень! — заорал он в бессилии.

Щелкнула праща, и камень полетел в сторону префекта и его заместителя. Север не попал, и булыжник всего лишь выбил мраморную крошку колонны портика. Но это стало последней каплей. Толпа заревела, и в префекта полетела град камней…

* * *

— Улицу держать! — орал Марк, отступив на Аргилетум, перегороженный телегами.

— Бей схизматиков! — ревели наступающие.

В первых рядах шли дюжие мясники, а за ними тянулись отряды сенаторов. У них в руках ножи, палки, камни… Марк приказал все прилегающие к форуму Веспасиана улицы перекрыть баррикадами, и это дало свои плоды. Субура, оплот папы Бонифация, стояла крепко.

— Ах! — Сосед Петр схватился за лоб, рассеченный брошенным камнем.

— Унесите его! — орал Марк, отбив удар плетенным из лозы щитом. На него наседал мясник, тот самый, что грозил свернуть ему шею.

— Убью, сопляк! — ревел красномордый громила, размахивая дубинкой.

— Что, зубы лишние завелись? — усмехнулся Марк. — Так я исправлю!

Неуклюжий толстяк промахнулся, и дубинка Марка врезалась ему в темя. Мясник охнул, закатил глаза и повис на телеге, через которую тщетно пытался перелезть. А через его тело лезли все новые. Теперь люди Анициев пустили вперед рабов, ведь их жизни стоят дешевле. Те особенно драться не хотели, но деваться некуда. Им грозили плетями, голодом и ссылкой в деревню. Услышав про последнее, рабы взвыли и поперли в наступление. Менять необременительную жизнь в городском доме на жизнь колона… Да избавь от такой напасти все боги, какие есть!

— На, рабское отродье!

Отставной солдат, вылезший с седьмого этажа инсулы, играючи отбил щитом палку и чиркнул по шее неровно остриженного мужичка длинным германским ножом. К горлу Марка подкатил тугой комок. Вроде и сам уже кровь проливал, а все равно никакого упоения боем он не ощущал. Напротив, ощущал мерзкий ужас от того, как глаза человека перед ним внезапно остановились. Как под острым кадыком появилась рана, похожая на глумливую улыбку. И как она наполнилась кровью, ручейком побежавшую на драную тунику. Раб попытался руками унять кровь, но лишь всхлипнул и упал лицом вниз. Увидев это, остальные откатились на десяток шагов, пугливо поглядывая в сторону баррикады. Судя по лицам рабов, ссылка в деревню уже не казалась им такой уж плохой участью.

— Спурий, не убивай понапрасну! — крикнул Марк соседу. — Ткнул бы в ногу!

— Увлекся, старший, — старик весело оскалился. — Это гот был, он сюда мальцом с Радагайсом пришел. Ненавижу эту мразь. Я видел, что они на севере сделали. После них одни вороны остались.

— Командуй пока, Спурий, — показал Марк