Старый Грешник - Данил Чернов

Вода от его тяжёлых титановых стоп разлетелась волнами, доставая ему едва до щиколоток. Позолоченный череп со скрещенными молниями на грудной броне замерцал в лучах прожекторов.

Красные оптические линзы Дредноута вспыхнули в полумраке густым, ослепительным огнём.

Правая рука — сдвоенная 30-миллиметровая пушка — с сухим, механическим треском взвела затворы. Левая рука — массивный плазменный гидрокулак — закипела белым огнём в три тысячи градусов, отчего вода вокруг его стоп моментально пошла пузырями пара.

Из вокодера на груди стального гиганта раздался рокочущий, тяжёлый голос, от которого задрожали затопленные переборки станции:

— Дредноут… прибыл на зачистку. Назовите цели, капитан Макс.

Макс вытер кровь и костную крошку с визора, указав стволом «Вепря» в сторону закипающего от тварей коридора:

— Выжигай всё, что улыбается, Игнациус.

— Принято… — гулко отозвался стальной ветеран. — Начинаю… истребление.

Глава 17. Очищение

Затопленный штрек Нижнего Узла огласился сокрушительным металлопушечным грохотом.

Дредноут Игнациус открыл огонь.

Сдвоенная 30-миллиметровая пушка на его правой руке загремела с сухим, непрерывным ритмом: БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!

Тяжёлая армейская кинетика рвала улыбчивых в куски. Выстрелы превращали мутировавшие тела в месиво из чёрной сукровицы и костной крошки, а рикошеты со стальным звоном отскакивали от полуметровых титановых шпангоутов.

Затем стальной гигант сделал шаг вперёд.

Вода вокруг его стоп разлетелась кипящими фонтанами. Игнациус опустил левую руку и всадил трёхтысячеградусный плазменный гидрокулак прямо в чёрную маслянистую воду.

ХРАС-С-С-С!

Чёрная вода в коридоре моментально закипела.

Клубы белого, обжигающего пара заполнили четырёхугольный коридор. Твари, находившиеся в воде, закрутились в предсмертных судорогах — кипящий фреон и плазменный пламень варили их органические ядра заживо.

Макс упёрся магнитно-фиксированными сапогами в настил, контролируя верхний ярус трубы.

Вскидка «Вепря».

БУМ!

Спечённая картечь разнесла череп мутанту, пытавшемуся спрыгнуть с потолочной магистрали прямо на скафандр Тима.

Рядом скользила Лилит. Её стилеты с тихим хлюпом пробивали глазницы тех особей, которые вываливались из сухих боковых вентиляций. Девушка работала с грацией ледяного ассасина, не подпуская к Максу ни единой капли чёрной слизи.

Сквозь туман кипящего пара и грохот шагов Игнациуса отряд пробился в центральную камеру реакторного отсека.

Это был гигантский цилиндрический зал, в центре которого возвышался главный гидроохладитель станции «Затишье-4».

И он был сплошь покрыт живой дрянью.

Матка-Источник.

Колоссальный, трёхметровый пульсирующий узел из синевато-чёрной плоти, переплетённых жил и зубастых присосок, вросший прямо в силовую трубу сброса плазмы. От Матки веером разлетались сотни питающих кабелей, уходивших во все вентиляционные шахты станции. Из её открытого центрального жерла вырывался глухой, низкочастотный меметический гул.

— Вот она… — выдохнула Эля через гарнитуру. — Она жрёт энергию реактора и подпитывает всех тварей на верхних ярусах!

— Нам нужно запустить ручную аварийную продувку плазмой! — Тим подскочил к полузатопленному пульту управления реактором на верхней галерее. — Если сбросить раскалённый контур прямо в этот отсек, Матка сгорит за секунды!

— Ломайте замок! — зарычал Макс, заслоняя их собой и всаживая очередную картечь в ползущего по стене мутанта. — Игнациус, прикрой левый фланг!

— Принято, капитан… — вокодер Дредноута зарычал. — Заградительный огонь… активирован.

Тим и Эля опустились на корточки у полуразрушенной консоли.

Сверху сыпались искры от выстрелов Игнациуса и куски обгоревшей обшивки.

Тим быстро сорвал защитную крышку, его пальцы без дрожи вбивали обходные коды в сервисный считыватель. Парень был собран до предела.

— Тут блокировка Гегемонии третьего уровня, — забормотал Тим, вглядываясь в мигающий дисплей. — Нужен гидравлический ключ от сброса!

— Вон тот рычаг! — Эля указала тонким пальцем на ржавую рукоять под потоком капающего кипятка. — Тим, если повернуть его одновременно с импульсом кода — клапан заклинит в открытом положении!

Эля потянулась к горячему рычагу, но Тим перехватил её руку:

— Стой! Там кипяток! Я сам!

Тим в натянутой перчатке скафандра сам вцепился в раскалённый металл рычага, навалившись всем весом.

КЛАНГ!

Ржавая рукоять со скрежетом поддалась, повернувшись на девяносто градусов. В то же мгновение пальцы Тима вбили последний символ на считывателе.

Эля порывисто прижалась к его плечу, глядя на вспыхнувший экран:

— У нас получилось, Тим! Получилось!

Тим повернул к ней голову и сквозь визор скафандра тепло улыбнулся ей:

— Я же сказал, что мы сделаем это, Эля. Вместе.

На экране консоли замигали красные тревожные буквы: «Внимание! Аварийный сброс плазмы через двадцать пять секунд. Всем покинуть сектор!».

— Всё на подъёмник! Пошли, пошли! — зарычал Макс, выбивая дверь галереи.

Тим и Эля рванулись к стальной платформе десантного лифта. Лилит скользнула следом, ни на сантиметр не отходя от Макса и прикрывая его спину.

Пятиметровый Дредноут Игнациус отступал последним. Его тяжёлые титановые стопы с оглушительным лязгом выбивали фонтаны закипающей воды. Правая рука вела непрерывный отсекающий огонь — сдвоенный автоканон рвал подступающих мутантов в кровавую труху.

КЛАНГ-ГРОХОТ!

Платформа лифта рванула наверх, унося группу на безопасную высоту.

И в это же мгновение внизу, в главном отсеке реактора, сработали гидравлические задвижки сброса.

ХРАС-С-С-С!

Пятитысячеградусный поток жидкой, ослепительно белой плазмы хлынул из открытых магистралей прямо в затопленную камеру.

Реакторная плазма мгновенно испарила тонны воды, превратив отсек в адскую печь.

Матка-Источник вспыхнула, как сухая солома.

Из глубин нижнего яруса вырвался последний, оглушительный, вибрирующий ментальный крик аномалии. Этот вопль прошёл сквозь переборки станции, отдавшись дикой болью в ушах.

А затем всё смолкло.

Пять тысяч градусов чистого плазменного огня выжгли органическое ядро до атомного пепла.

Цепная реакция гибели аномалии прошла по всем коллекторам станции «Затишье-4». На верхних ярусах, в вентиляционных шахтах и на стенах гидропонных куполов чёрные жилы, усыпанные спорами, моментально обуглились, свернулись и рассыпались в безобидный серый порошок.

Отряд поднялся на верхние причалы станции.

Шериф Марков и десятки жителей «Затишья-4» стояли на причальной платформе, судорожно сжимая в руках карабины и старые шокеры.

Когда Макс, Лилит, Крак, Тим и Эля вышли из шлюза, а за их спинами провибрировал тяжёлый шаг Дредноута Игнациуса, заходившего в ангар «Старого Грешника II», на причале зависла тишина.

— Всё кончено, Марков, — сказал Макс, сбрасывая засаленный шлем скафандра и зажигая сигарету. — Реактор зачищен. Матка сгорела. Ваших улыбчивых больше нет.

Шериф не поверил сразу. Он посмотрел на часы.

«Внимание! Наступает Ночная Фаза», — прошипел радиодинамик.

Искусственное солнце над гидропонными куполами станции медленно погасло. Включился синий ночной свет.

Но за окнами… стояла абсолютная, чистая, мирная тишина.

Никто не стучал в бронестёкла. Ничьи ласковые фальшивые голоса не звали людей по имени из вентиляции. За окнами стоял только тихий, безопасный ночной космос.

Из груди Маркова вырвался рваный, хриплый вздох. Он снял фуражку, утёр слезу с седой бороды и опустил карабин стволом в пол.

На причале началось ликование. Люди обнимались, плакали, вытаскивали