Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

прокачивать через себя. Шестьдесят лошадиных сил — вроде бы немало, а на деле всё не очень здорово. Ещё и придётся какое-то время учиться, что тоже не бесплатно. Не могу себе этого позволить.

И в институт сверхэнергии меня тоже не возьмут — не судьба вместе с Ингой учиться.

Удивительно, но осознание этого факта не ужаснуло. Куда сильнее ранила собственная никчёмность. Стоило ли столько терпеть, чтобы в итоге оказаться у разбитого корыта?

Впрочем, один из моих мотивов ещё мог сыграть, и первым делом я побежал проведать местного стряпчего. Тот оказался свободен — остальные либо не восприняли совет профессора всерьёз, опасаясь связываться с юристом-крючкотвором, либо решили посетить его позже, когда будут на руках все необходимые бумаги.

— Чем могу помочь? — поинтересовался лысоватый мужчина средних лет с бухгалтерскими нарукавниками на локтях.

— Подскажите, пожалуйста, при заключении контракта с частным работодателем все льготы остаются в силе?

— Конечно! — заявил стряпчий, не задумавшись ни на миг.

— Но вот тут написано: «для поступивших на государственную службу», — заметил я, выложив на стол обтрёпанную вырезку газетной статьи о начале весеннего отбора соискателей. — Имеется в виду распределение через этот центр или именно государственная служба?

Юрист нахмурился и нацепил болтавшиеся до того на шнурке очки с толстыми линзами, бегло просмотрел текст.

— Ах это! — разочарованно протянул он. — Нет, погашения образовательных кредитов в таком случае за счёт государственных средств не происходит. Но это не важно! Частные работодатели предоставляют собственные беспроцентные займы с хорошей отсрочкой возврата! С учётом будущих доходов такой подход куда более выгоден!

Более выгоден?! От крепкого словца удалось удержаться с превеликим трудом.

Кредит у меня уже был. Точнее — влезть в долги пришлось папе, оформившему ссуду для оплаты моего обучения в гимназии. И сумма с учётом набежавших за два года процентов накопилась немалая.

Думал избавиться от долгов одним махом, а мне предлагают влезть в новые!

Сумасшедший дом!

Как бы то ни было, я вежливо попрощался и отправился в столовую, но обеденное время ещё не подошло. Ни к одной из компаний прибиваться не стал и поступил привычным для себя образом: отправился в библиотеку. Только вопреки обыкновению на картотечный каталог с беллетристикой даже не взглянул, попросил в читальном зале республиканский закон о сверхэнергии.

Брошюра оказалась потрёпанной и замызганной, дополнительно к ней были подшиты несколько более поздних изменений, что гарантировало получение актуальной информации, но удобству чтения нисколько не способствовало. Пришлось изрядно пошелестеть желтоватыми страницами, прежде чем окончательно убедился в правильности толкования газетной заметки стряпчим. Все льготы и в самом деле распространялись исключительно на тех операторов сверхэнергии, которые поступали на государственную службу. Помимо этого, им гарантировалось бесплатное обучение и трудоустройство, но вот повлиять на распределение никакой возможности не было. Куда пошлют — туда пошлют, а пять лет отработки по стандартному контракту — это не шутки. Угодить на этот срок в армию мне нисколько не хотелось.

Заодно убедился, что комендант центра отнюдь не был самодуром. В законе чёрным по белому оказался прописан запрет на обучение управлению сверхэнергией лиц, имевших склонность к асоциальному поведению. Таких на первоначальном этапе отсеивали рекрутёры, но угодить в категорию неблагонадёжных можно было и после инициации.

Попался на краже — отсеялся сразу. Ввязался в драку — второго шанса могут и не дать.

И даже более того — под строжайшим запретом для соискателей и абитуриентов находилась любая политическая активность. Они лишались права избирать и быть избранными, а после завершения обучения могли занимать выборные должности лишь в пределах Особой научной территории, единственным крупным населённым пунктом которой являлся Новинск. В остальном на стокилометровом удалении от Эпицентра располагались только несколько таёжных деревень.

Немудрено, что в столовую я пришёл отнюдь не в самом лучшем расположении духа. Просто оказался поставлен перед очень уж неприглядным выбором: мог либо найти какой-нибудь чрезвычайно выгодный частный контракт, либо сыграть в лотерею с государством и получить возможность списать образовательный кредит в обмен на заключение пятилетнего контракта. А там — куда распределят. Может, все и неплохо обернётся…

Так думал я, получая на раздаче картофельное пюре с котлетой, тарелку солянки, ломоть ржаного хлеба и стакан компота. К обеду немного припозднился, поэтому свободных столов хватало с избытком, сел наособицу, но только выхлебал суп, как рядом устроил поднос с едой среднего роста паренёк с неброским и вместе с тем располагавшим к себе лицом.

— Семён! — представился он, протянув руку.

Пришлось пожать её и сказать в ответ:

— Пётр.

Навязавший своё общество парень выставил тарелки на стол и начал хлебать солянку, но почти сразу отвлёкся и заявил:

— А здорово ты кулака на место поставил!

Лесть — великая вещь, вот только мне упоминание о стычке испортило и без того не самое лучшее настроение. Я через силу выдавил из себя улыбку и ничего говорить не стал, продолжил есть.

— Если ещё полезут, можешь на меня рассчитывать! — продолжил Семён, которого ничуть не смутила столь сдержанная реакция на свои слова. — Ты ведь из наших, надо держаться вместе!

Я недоумённо глянул на собеседника, тот в ответ постучал пальцем по значку февральского союза молодёжи у себя на груди. Это заставило приглядеться к Семёну внимательней. Каштановые волосы, стрижка полубокс, умные чёрные глаза, выглядит чуть старше остальных. Он был не из нашего отряда и, наверное, приметил символику союза, когда вместе ехали в автобусе.

Думаю, любой нормальный человек на моём месте лишь порадовался бы встрече с единомышленником, меня же она скорее раздосадовала. Я плохо сходился с незнакомыми людьми и отнюдь не горел желанием заводить новые знакомства. И уж точно не видел смысла делать этого в распределительном центре.

— Я собираюсь сколотить первичную ячейку. Никому не позволим себя задирать, да? — Он вновь протянул руку. — Ну, уговор?

Перспективы очередной стычки с кулаком и его прихвостнями меня не на шутку тревожили, вдвоём противостоять их нападкам было бы несравненно проще, а участнику полноценной ячейки о такой ерунде и вовсе не пришлось бы волноваться, вот только из головы не шёл запрет политической агитации.

Я не хотел угодить в список неблагонадёжных. А ещё терпеть не мог общаться с незнакомыми людьми. Это и решило дело.

Но даже так проигнорировать протянутую руку оказалось непросто — аж перекорёжило всего из-за собственно невежливости.

Переборол себя, слабину давать не стал.

— Не пойдёт, — буркнул я и уткнулся взглядом в тарелку с пюре.

— Да что с тобой такое? — опешил Семён. — Мы оплот передового мира! По одиночке нам не выстоять под натиском буржуазных реакционеров!

Я покивал, соглашаясь с этими