Код Изгнания - Евгений Волков

которым то и дело обменивались любезностями представители бунтующего директората и имперские командиры. Требования рабочих были до банального просты: восстановить регулярные поставки продовольствия с центральных агромиров и выплатить задержанные кредиты. Я был более чем уверен, что и провизию, и счета рабочим умышленно перекрыли именно те теневые фигуры, которые изначально срежиссировали весь этот кровавый фарс. Правда, пока оставалось неясным, кто именно и ради каких далеко идущих целей всё это затеял.

Но одно я знал точно: рано или поздно правительственные войска дождутся подхода основных сил, и тогда восстание будет подавлено. Жестоко, кроваво и максимально показательно. По суровым законам Империи для зачинщиков бунта не предусматривалось ничего, кроме немедленной смертной казни. Единственное послабление делалось для представителей Высших Домов, но и оно было весьма условным. Если для рядового гражданина, будь то человек или ксенос, участие в мятеже означало гарантированную петлю при любом из возможных исходов, то для знати мера наказания зависела исключительно от личной воли Императора. Собственно, именно его верховным решением я в своё время и оказался на обочине Фронтира — ко мне отнеслись снисходительно из-за юного возраста, а моё теоретическое участие в заговоре Дома Валиант так и не было подкреплено неопровержимыми уликами.

— Шеф, да тут настоящая пороховая бочка в космических масштабах, — хмыкнул Харрг, бесцеремонно вырывая меня из глубин воспоминаний.

— Есть такое, — глухо отозвался я, окончательно отключаясь от сенсорной панели и облегчённо выдыхая.

На этот раз подключение к корабельной матрице прошло гладко, без пугающих ментальных эксцессов.

— Каков наш дальнейший план? — ракси повернул ко мне лобастую морду и выжидающе уставился своим здоровым золотистым глазом.

Корвет медленно скользил в режиме глубокой маскировки, с почти полностью заглушёнными активными радарами и опущенными щитами. Шансы обнаружить нас стремились к нулю — если только мы случайно не наткнёмся лбом на какой-нибудь дрейфующий дозор. Да, наше появление в системе автоматика наверняка зафиксировала: гравитационный след от прокола гипера скрыть практически невозможно. Но я не сомневался, что противоборствующим сторонам сейчас нет никакого дела до одиночного неопознанного судна. Скорее всего, патрули к точке нашего выхода они вышлют, но это будет максимум, на что у них хватит свободных ресурсов.

Я вывел на центральный терминал трёхмерную карту системы. Она была слегка устаревшей, но проводить активное сканирование пространства сейчас равнялось самоубийству. Увеличив масштаб у одной из дальних безжизненных планет и слегка развернув проекцию, я ткнул пальцем в мерцающую точку на орбите:

— Идём сюда. Это старый заброшенный исследовательский комплекс. Он уже пару десятилетий как списан с имперского баланса и полностью законсервирован. По крайней мере, так утверждают архивы. На этом объекте мы временно складируем контейнер. Ты и двое штурмовиков останетесь там в качестве страховки. Если ситуация окончательно выйдет из-под контроля — разнесёте капсулу на молекулы.

Я сознательно заставил себя назвать содержимое чёрного ящика «контейнером», а не «принцессой». Просто потому, что так было значительно проще абстрагироваться от мысли, что внутри заперто живое мыслящее существо. Не то чтобы я вдруг расклеился или испугался необходимости пустить кого-то в расход, если прижмёт. Нет. Просто циничный, сугубо деловой подход помогал держать эмоции в узде. Она являлась очень ценным, штучным грузом. Инструментом, с помощью которого можно выторговать себе баснословные дивиденды и безопасность. Причём в текущих реалиях было абсолютно неважно, к кому именно с этим козырем обращаться: к мятежникам или к имперцам. Но для начала я решил попытать удачу с первыми. Если лидеры бунтовщиков окажутся недоговороспособными, у меня в запасе всегда останутся сговорчивые правительственные чины.

— Хм. А мне нравится эта задумка, — одобрительно оскалился Харрг, почесав когтем шрам на морде. — Безопасное место для заначки. Только ты уверен, шеф, что моё личное присутствие на этой груде металлолома обязательно?

— Харрг, я ещё не настолько хорошо знаю возможности и лояльность нашей новой команды, чтобы оставлять их один на один с подобными секретами. Поэтому контролировать объект будешь именно ты.

— А, понял. Назначен главным надзирателем-нянькой при особо важном сундуке, так бы сразу и сказал, — хмыкнул ракси.

Я лишь усмехнулся и согласно кивнул, плавно меняя курс «Тени» в направлении заброшенной имперской станции.

Переброска груза в наш импровизированный тайник заняла не так много времени. Всего несколько часов мы на малом ходу крались к законсервированной исследовательской станции, и ещё минут десять понадобилось на то, чтобы переправить Харрга и двоих штурмовиков из абордажной команды вместе с капсулой на борт комплекса. Марс поначалу рвался лично сопровождать столь ценную посылку, но я придержал этого громилу-ракси для будущих переговоров на поверхности. Его внушительная, под два метра фигура за моей спиной должна была придать моим словам дополнительный тактический вес.

— Каждые тридцать минут я буду слать контрольный сигнал на закрытой частоте. Если трансляция прервётся, и задержка превысит десять минут — немедленно уничтожай объект, — в последний раз напомнил я Харргу условия нашего уговора перед закрытием шлюза.

— Да помню я всё, шеф. Не переживай, — он показал мне в объектив камеры большой палец и разорвал коротковолновую видеосвязь.

В том, что мой первый помощник выполнит приказ на высшем уровне, я не сомневался ни секунды. У него рука точно не дрогнет пустить в расход даже столь высокопоставленную особу. Учитывая, что ещё час назад он настойчиво предлагал просто выкинуть девчонку в открытый космос, то если ему всё же доведётся активировать термический заряд, сделает он это с огромным облегчением.

Выровняв курс, я направил «Тень» по вектору обитаемой планеты. Примерно через час полёта, за время которого автоматика успела отправить два запланированных сигнала на станцию, я, наконец, отключил маскировочные поля корвета. Активировав маршевые двигатели на полную мощность, я демонстративно пошёл на стремительное сближение с атмосферой, параллельно вызывая штаб бунтовщиков по их открытым каналам связи.

Ответили мне далеко не сразу. Сразу чувствовалось отсутствие имперской выучки и жёсткого флотского регламента. На проекционном экране наконец сформировалось изображение смуглого мужчины лет сорока. Измученный суровый взгляд, потрёпанный комбинезон разнорабочего, поверх которого была наспех натянута трофейная кираса от стандартного защитного комплекта имперского штурмовика.

Он несколько секунд молча изучал меня через визор, после чего хмуро спросил:

— Ты ещё кто такой?

Да, точно не регулярные имперцы. Типичный, неотёсанный представитель Фронтира: ни тебе «здравствуйте», ни «представьтесь».

Я мысленно вздохнул и заговорил самым спокойным, деловым тоном:

— Я посыльный. Должен доставить вашему руководству крайне ценный и специфический груз. Хочу переговорить напрямую с вашими лидерами.

— Посыльный?.. — рабочий на секунду задумался, сверяясь с каким-то