Код Изгнания - Евгений Волков

внутренним логом. — А, курьер, что ли? Что-то такое в штабе передавали… Ладно, подлетай, ПВО тебя не поджарит. Спускайся с грузом прямо в атмосферный купол номер два. Там тебя встретят.

— Никакого груза на борту челнока не будет до тех пор, пока я лично не встречусь с вашим командованием, — жёстко отрезал я.

Мужчина снова уставился на меня, словно безуспешно пытаясь прожечь взглядом дыру в голографическом экране. Затем он брезгливо почесал грязную шею, безразлично пожал плечами и выдавил:

— Да плевать. Пусть главные с тобой и разбираются, у меня и без тебя забот хватает. Купол два, док четыре-А. Там тебя перехватят и проинструктируют, — после чего он грубо оборвал связь, даже не дождавшись моего ответа.

Я иронично хмыкнул и коснулся панели внутренней связи:

— Марс, выдели мне ещё одного бойца. Кого-нибудь покрупнее, поопытнее и с хорошей реакцией. Ты тоже будь готов. Полное боевое снаряжение, тяжёлая броня. Мы спускаемся на планету.

— Принял, шеф. Всё будет сделано в лучшем виде, — коротко отрапортовал абордажник.

Я отключил интерком и поднялся из капитанского ложемента. Теперь оставалось самое сложное — договориться. Хотя нет, «договориться» — слишком мягкое слово для Валианта. Мне нужно было использовать этот внезапный кризис по максимуму. И бунтующих шахтёров Раграса, и спящую в моём тайнике принцессу. Они все должны стать топливом для моей собственной игры.

Сверившись по хронометру, я отправил Харргу очередной пакет данных о том, что всё идёт по плану, и направился к выходу с мостика. Корвет к этому моменту уже занял стабильную позицию на высокой синхронной орбите.

— Рина, на связи, — негромко произнёс я, коснувшись ушной гарнитуры.

— Да, капитан, — тут же раздался в наушнике чуткий голосок лааарискай.

— Остаёшься за главную на мостике. Если датчики зафиксируют прыжок имперских крейсеров или ситуация на поверхности пойдёт по худшему сценарию — немедленно уводи корабль из системы.

— Я? — в голосе мышки прорезалась отчётливая паника. — Но ведь…

— Не на парней же Марса мне оставлять управление кораблём и навигацию, ей-богу, — усмехнулся я. — Они хороши в рукопашной, но в прыжковых координатах не смыслят ни черта. Действуй по протоколу.

— Хорошо, капитан. Я поняла.

Я удовлетворённо улыбнулся, дождался, пока створки лифтовой шахты закроются, и уверенно нажал на панели сенсор-кнопку посадочной палубы. Навстречу своей новой судьбе.

Купола на Раграс-Прайм укрывали собой полноценные мегаполисы. По своей структуре эти защитные поля сильно напоминали энергетические барьеры, которые используются для защиты военных кораблей в затяжных космических баталиях. Единственное существенное различие заключалось в их тонкой настройке: планетарные генераторы были жёстко ориентированы на фильтрацию едкой кремниевой пыли, отражение удушающей жары и удержание стабильных климатических параметров внутри самого сектора.

Я молча наблюдал через панорамное остекление, как стремительно увеличивается в размерах одна из таких исполинских мерцающих полусфер. В какой-то момент бортовая электроника десантного шаттла пискнула, предупреждая о том, что нас просканировали внешние радары бунтовщиков, после чего на визоре лобового стекла прочертилась зелёная навигационная линия курса, ведущая к назначенной посадочной зоне. При нашем приближении защитный сегмент купола плавно разошёлся в стороны, пропуская челнок внутрь поселения. Ещё несколько минут контролируемого падения — и тяжёлая машина плавно опустилась на посадочную площадку.

— Выходим, парни, — бросил я, выбираясь из узкой кабины пилота в десантный отсек.

Наш бот был рассчитан на небольшое количество оперативников — всего-навсего человек на десять в полной выкладке. Так что для нас троих в металлическом чреве машины пространства оказалось более чем достаточно. Я коротко ударил ладонью по сенсорной панели, запуская гидравлический процесс опускания аппарели.

Оглянувшись на парней, я невольно усмехнулся. Да уж, со стороны мы выглядели как заправская расстрельная команда. Рыжая, покрытая полосами голова Марса хищно торчала из массивного воротника тяжёлого десантного экзоскелета, а в лапах этот громила-ракси небрежно сжимал штурмовой комплекс тяжёлого класса. Одного его грозного вида хватало, чтобы любые переговорщики сразу поняли: у меня за пазухой имеется парочка крайне весомых и убойных аргументов. Вторым моим телохранителем шёл фарианец, габаритами ничуть не уступавший соплеменнику Харрга. Его сероватая бугристая кожа отливала сталью, а три уцелевших глаза смотрели на меня со стоическим ледяным спокойствием. Почему три, а не четыре, как положено его расе? Четвёртый ему аккуратно выжгло плазменным росчерком в какой-то старой заварушке, оставив на левой стороне лица глубокие рваные шрамы.

Да, компашка подобралась что надо. Не дожидаясь, пока тяжёлая плита аппарели с глухим стуком коснётся бетонного покрытия, я первым прыгнул прямо на запылённую землю дока. Почти мгновенно за моей спиной глухо загрохотали тяжёлые сапоги моих штурмовиков.

Нас встретили, как и обещали. Правда, назвать эту делегацию официальной не повернулся бы язык — слишком уж разношёрстной она выглядела. Всего четыре человека, одетые в засаленные рабочие комбинезоны, поверх которых была наспех натянута трофейная броня имперских штурмовиков. С нагрудных пластин этой кирасы кто-то старательно, с корнем соскрёб и зацарапал символы Империи. В руках каждый удерживал стандартную армейскую винтовку. Все они, за исключением самого старшего, то и дело бросали косые, полные опасения взгляды на моих массивных спутников.

Вся четвёрка явно принадлежала к числу бывших доковых чернорабочих — это безошибочно читалось по их обветренным лицам и въевшейся под кожу угольной пыли. Даже в наш век высоких технологий глубокая добыча некоторых минералов и редких ископаемых всё ещё требовала аккуратного ручного труда. Где-то в подобных шахтах трудились каторжники, которых ссылали на окраины жёсткие имперские законы, а где-то — вольнонаёмные рабочие, чей тяжёлый труд хоть и ценился невысоко, но всё же стабильно оплачивался. И Раграс являлся системой именно второго типа. Здесь добывался слишком ценный и капризный ресурс, чтобы опрометчиво возлагать его добычу на плечи подневольных заключённых.

Нет, в Империи хватало и других источников гелиона, но все они были на строгом учёте. Потеря даже одного крупного узла снабжения гарантированно вела к серьёзным пробоинам в логистике и резко снижала манёвренность пограничных флотов. Столичные стратеги отдадут всё — ну или почти всё, — лишь бы не позволить бунтовщикам надолго заблокировать этот сектор.

— Ты и есть тот самый Волк? — глухо спросил самый старший из четвёрки, сделав шаг вперёд.

— Предположим, — спокойно и почти лениво отозвался я, засунув руки в карманы плаща.

— Где груз? — бесцеремонно вклинился в разговор второй встречающий, нервно перехватив поудобнее ремень винтовки.

— А ты здесь за главного, чтобы я перед тобой отчитывался? — ответил я ему встречным вопросом.

— Ты мне тут