Код Изгнания - Евгений Волков

— Значит, без личной встречи с руководством дела не будет? — уточнил вожак.

Я молча и решительно покачал головой. Мужчина пару секунд взвешивал риски, после чего резко развернулся и зашагал прочь от посадочной площадки. Скопировав его жест, я кивнул своим бойцам и направился следом, расценив это как молчаливое согласие на аудиенцию. Остальные конвоиры попытались пристроиться по бокам, беря нас в плотное кольцо, но один короткий взгляд на Марса и трехглазого фарианца ясно дал им понять: эти двое в случае заварушки их конвой даже не замедлят.

Сначала нас вывели на центральную площадь — широкую, открытую всем ветрам платформу, по периметру которой теснились многочисленные питейные заведения, мелкие торговые лавки и прочие злачные места, где уставшие рабочие могли без остатка сбагрить свои тяжело заработанные кредиты. Стоит признать: даже этот шахтёрский сектор под куполом выглядел куда более ухоженным и привлекательным, нежели грязные неоновые улицы Града. На Раграсе во всём чувствовался суровый корпоративный порядок.

Мы целенаправленно шли в сторону массивного административного здания, которое заметно возвышалось над остальной серой застройкой колонии. На его скошенной верхней палубе всё ещё лениво мерцала исполинская голографическая проекция логотипа корпорации, принадлежащей правящему Имперскому Дому. Глубокая добыча гелиона и контроль над его крупнейшими стратегическими месторождениями всегда находились под личным управлением Трона. Жидкий гелион был слишком сильным, бескомпромиссным рычагом влияния на межзвёздную логистику, поэтому Император ещё на заре экспансии мудро решил, что этот ресурс будет неделимой собственностью исключительно его собственной фамилии. Любые посягательства на эту монополию карались немедленным уничтожением.

Сейчас бывшее административное здание корпорации явно служило чем-то вроде Генерального штаба мятежников. Я отчётливо видел, как через массивные центральные двери то и дело торопливо входят и выходят люди. Подавляющее большинство из них составляли мужчины самых разных возрастов, и абсолютно каждый был вооружён. Судя по всему, бунтовщикам действительно удалось оперативно наложить лапу на склады снабжения и арсеналы имперского оборонительного корпуса, который квартировал в этом секторе.

Подойдя к главному входу, наш проводник уверенно толкнул тяжёлые створки и первым шагнул внутрь просторного вестибюля, а мы бесшумно последовали за ним. Наши недавние конвоиры предпочли остаться снаружи, продолжая топтаться на опалённой жарой улице и провожая массивные фигуры ракси и фарианца тяжёлыми, полными скрытой злобы взглядами. Миновав пустые посты охраны, мы приблизились к лифтовому холлу. Дождавшись, пока бронированная кабина плавно спустится на первый ярус, вожак шахтёров демонстративно отошёл в сторону и, хмуро посмотрев на меня, процедил сквозь зубы:

— Наверх поднимаешься только ты. Твои бабуины пусть остаются здесь, внизу. Так приказал главный.

— Ждите меня тут, парни, — ровным, спокойным тоном распорядился я, даже не повернув головы. — Если через сорок минут я не вернусь, или на верхних палубах начнётся заварушка — не оставляйте от этого гадюшника камня на камне.

— Поняли, шеф, — глухо отозвался Марс.

Я уверенно шагнул в кабину лифта. Спиной я чувствовал, как мои телохранители синхронно заняли позиции по обе стороны от закрывающихся створок и демонстративно привели свои тяжёлые штурмовые комплексы в состояние полной боевой готовности. Интегрированные в воротники кирас гермошлемы со свистом пневматики мгновенно скользнули вверх, с глухим щелчком запечатывая ворот и скрывая суровые лица наёмников за непроницаемым тёмным бронестеклом визоров. Я едва заметно усмехнулся: парни отыгрывали роль безжалостных элитных головорезов Фронтира на все сто процентов. Местным ополченцам здесь ловить было решительно нечего.

Створки сошлись, отрезая меня от вестибюля. Лифт плавно и бесшумно сорвался с места, стремительно унося меня наверх — к этажам, где сейчас вершилась судьба системы Раграс.

Лифт плавно сбросил скорость и замер, достигнув верхнего технического яруса. Бронированные створки бесшумно разошлись в стороны, открывая мне вид на роскошный, залитый светом кабинет. Прежний хозяин этого сектора, имперский наместник, явно не привык отказывать себе в комфорте и занял под свои личные нужды весь этаж. Напротив лифтового холла, прямо у исполинского панорамного окна, за которым открывался вид на выжженные пустоши Раграса, высился массивный рабочий стол. Он был вырезан из цельного куска редчайшего реликтового дерева, чья полированная древесина причудливо переливалась всеми цветами радуги в зависимости от того, под каким углом на неё падали безжалостные лучи местной звезды.

К этой роскошной конструкции вплотную были придвинуты обычные пластиковые офисные стулья, образуя Т-образное переговорное пространство. За ними сидели несколько человек и, к моему удивлению, один фарианец. Вот только, в отличие от своих рослых соплеменников, этот ксенос выглядел настоящим недомерком — он был в несколько раз меньше среднестатистической особи. Сидящие за столом люди были одеты точь-в-точь как мои недавние конвоиры: нелепая смесь заношенной, просоленной рабочей одежды и спешно подогнанных трофейных кирас регулярной гвардии.

Во главе стола вальяжно восседал мужчина примерно моих лет. На первый взгляд в его облике сквозило поразительное сходство со мной — если бы, конечно, высокомерный аристократический лоск и холеность Центральных Миров до сих пор оставались при мне. В том, что весь этот местечковый бунт являлся частью чьей-то крупной и грязной политической игры, я не сомневался с самого начала. Но увидеть здесь, на задворках Фронтира, полноценного породистого благородного я точно не ожидал. Впрочем, я мог и ошибаться. Многие зажравшиеся высокопоставленные чиновники окраин обожали развлекать себя игрой в высший свет, не имея к нему ни малейшего отношения. Так что этот холеный господин вполне мог оказаться обычным ряженым клоуном.

Я уверенным шагом направился к присутствующим, остановился прямо напротив центральной секции стола и пристально, не мигая, оглядел каждого.

— Вы и есть тот самый курьер, Волк? — поинтересовался мужчина, не меняя позы.

Его голос звучал легко, с ленивой, хорошо отрепетированной интонацией. Так разговаривают люди, которые абсолютно не привыкли повышать тон, поскольку твёрдо знают: их приказы будут услышаны и беспрекословно исполнены даже в условиях грохота артиллерийской канонады. Именно в такой манере потомственная знать снисходительно общается со своими слугами. Меня мысленно передёрнуло от одной только гипотетической картинки, в которой я выступаю в роли безропотного посыльного перед этим… существом. Впрочем, я пока даже не знал его имени. Одно оставалось очевидным: этот тип являлся если не верховным лидером восстания, то как минимум мозговым центром местной верхушки. Отлично. Значит, именно с него мы и начнём вытрясать наши законные дивиденды.

— Именно так, — ответил я, принимая, подчёркнуто расслабленную позу и демонстрируя всем видом, что их импровизированный трибунал не представляет для меня ни малейшей угрозы.

—