Полдень XXI век 2002 №2 - Журнал «Полдень XXI век»

— Нет, — говорит дед. — За последние полторы тысячи лет таких трое не проходило, ручаюсь. У тебя что, нет другой одежды?

— Нет. А куда ж они делись? Давай тут полетаем, поищем их?

Дед как будто расстроился.

— Это что тебе, аттракцион? Я истратил почта весь свой потенциал, и хуже того, потерял сосредоточение! Теперь мне нужно время и медитация. Вылезай из бочки и обсохни на солнце, дай мне покоя. И даже не думай, что мы будем еще летать.

Тут он меня поднял и выставил из бочки. Я нетяжелый, но все же тяжелее деда, да еще мокрый. Как он смог? Я решил отвертку не доставать пока, хоть на ветру и холодно было. Даже сделал, как он сказал: снял халат и стал махать им как флагом. Холодно, но высох быстро. И халат высох. А Сука злилась и что-то визжала, это меня развлекло. Потом она зашвырнула автомат в ручей и побежала по дороге в ту сторону, откуда я пришел.

Я было заскучал, стал смотреть, как бы со скалы слезть, но тут она вернулась. Скакала, как жеребенок, высоко попу подбрасывая, чуть не переворачиваясь. Проскакала подо мной, даже не покосившись, и дальше побежала. А за ней из-за поворота выбежал Саид, он стрелял ей вслед, а за ним бежал Райфайзен и кричал, а последним бежал Филипп, и мне даже сверху было видно, какой он весь потный. Саид Райфайзена не слушал и все палил, палил коротенькими очередями, а потом быстро вставил новый магазин и шмальнул его весь вверх, в воздух. Почти в нас со стариком. Отругать Саида я не успел, потому что наша скала загрохотала и поехала вниз, прямо как с горки. Я присел, за скалу держусь, как могу, а мимо меня китаец мой просвистел в своей бочке. То ли она у него поломалась, то ли он не сконцентрировался, но грохнулся вниз со всего маху, с предсмертным криком, так что Саид услышал и отскочил. И еще долго они все втроем отскакивали, потому что на деда в бочке рухнул я, вместе со всей скалой, и камни летели с лошадь величиной. Подо мной то рассыпалось, то дыбилось, и я, как лягушка, переминался на всех четырех. Хотелось спрыгнуть, но я не знал, куда. Потом стало тихо и ничего не видно, потому что поднялась туча пыли. Непонятно, откуда она взялась? На первый взгляд, было довольно чисто. Когда пыль стала оседать, я понял, что сижу верхом на большом камне в десяти шагах от Саида. Райфайзен был рядом с ним и ругался:

— Говорил же: не стреляй в горах!

— О! — говорит Саид. — Мао. А я думал, она тебя сожрала, дура-то эта мохнатая. Так это ты скалу уронил?

— Нет, не я. Она сама. Давайте покопаем, тут еще дед был китайский, жалко его.

— В бочке-то? — Райфайзен только сплюнул. — Забудь. Над ним тонн двадцать камней. А зачем он сюда бочку приволок?

— Помыться. Хороший был дед. Жаль, не успел сконцентрироваться. Он меня от Суки спас.

— Да ладно, не грусти. — Саид стал меня успокаивать. — Хочешь, я ему прощальный салют устрою?

— Нет, — сказал Райфайзен. — Если очень надо, я могу тихо-тихо помолиться. И можно памятник сложить из камушков, а вот салюта не нужно.

И тут Филипп подал голос: — А эта мохнатая снова тут!

Мы оглянулись и увидели Суку, она старалась выбраться из-под камней. Поняв, что ее заметили, заскулила и стала противно царапать по камням когтями. Саид пристегнул новый рожок и спросил меня:

— Так я не пойму: она в нормальную бабу может превратиться?

— Может, — говорю, — только зачем тебе? Ее вон по пояс завалило, что толку-то?

— Что-нибудь придумаем... — Саид подошел к ней и задумчиво стал ей прикладом по голове постукивать. — Ну давай... Превращайся, давай...

Райфайзен тоже задумался, потом спрашивает меня:

— Вот ты, Мао, как думаешь: это животное или человек?

— Это демон.

— А демон — человек или животное? Куда ближе?

— К человеку, конечно! Какое из нее животное? Страх один.

— Да я к тому, — все думает Райфайзен, — что кушать очень хочется.

Тут и я задумался. Конечно, так себе из нее животное, но и из меня голодного не человек, а ерунда. Спросили мы Филиппа, а он и о чем речь не поймет.

— Она человек?

— Нет, демон она.

— Ну, значит, можно жрать, — он откуда-то вытащил ножичек и крикнул Саиду: — Ну давай трахни ее по-быстрому, и завтракать будем!

— Как это? — Саид аж опешил. — И вы ее после этого есть будете?

— Можем после, — сказал ему Райфайзен. — А можем прямо сейчас. Давай, коллектив ждет.

И он стал ломать всякие кустики на костер, а Филипп стал ему помогать. Сука тут поняла, к чему дело идет, и сразу превратилась в несчастную такую девушку рыженькую.

— Ты ведь не позволишь им сделать это? — нежно спрашивает она Саида.

— Да не пыжься, все равно не откопаю, — заметил ей Саид. — И вообще мне что-то расхотелось. Понимаешь, или я — извращенец, или они — людоеды. Не обижайся, но я тоже есть хочу. И не смотри на меня так, мне голубые глаза не нравятся.

— А Каролина? — я спросил просто так.

— Ну ты сравнил, Каролина это ж была... Эх, какую бабу загубили! — и с тоски по Каролине Саид всадил в голову Суке половину рожка. Пули зацокали по камням, Сука взвыла от боли, но крови не было. Саид удивился: — Не берет! Смотри — совсем не берет!

И он отправил ей в лоб вторую половину рожка. Сука стала ругаться на него нехорошими словами. Саид крикнул Филиппу, чтоб он принес свой ножик, но я вспомнил Мафина:

— Нет, ее ничего не возьмет, она ж демон. Надо ее серебром.

Саид оглянулся, схватил подсвечник и со всего размаху приложил Суку по непробиваемому лбу. Лоб треснул, оттуда потекла какая-то вонючая гадость. Мы помолчали. Потом Райфайзен спросил:

— А мы не отравимся?

— Водки бы, — говорю, — тогда не отравились бы. Водка, она от отравы лучше всего.

— Ничего, — сказал Саид, — прожарим как следует, нормально все