Беглянка №0 для звёздного командора - Алекс Скай

Обе двигались от архива к северному шлюзу. Чужая группа остановилась. Затем повернула. Рейнар медленно выдохнул.

— Напомни мне никогда не давать тебе доступ к корабельной системе.

— Поздно.

— Это многое объясняет.

Копирование достигло ста процентов. Элара отключила архив.

— Всё.

— Уходим.

Они выбрали другой путь. Не тот, который показали противнику. И не тот, которым пришли. Третий. Старая сервисная ветка вывела их в небольшой переходный отсек между древним ядром и керренской надстройкой. Дверь закрылась за спиной.

Рейнар вручную заблокировал привод. Элара проверила карту. Чужая группа всё ещё шла за ложными отметками. У них появилось несколько минут. Только тогда тело решило напомнить ей обо всём сразу. Элара прислонилась спиной к стене.

Сердце билось слишком быстро, дыхание не желало сразу выравниваться, ладони дрожали — теперь уже не от слабости, а от того резкого избытка энергии, который ещё несколько секунд назад позволял не замечать ничего лишнего. Рейнар стоял напротив.

Он тоже дышал тяжелее обычного. На виске появилась тонкая царапина — видимо, задел выступ в одном из коридоров. Ничего серьёзного. Элара вдруг поняла, что смотрит именно туда. Рейнар заметил.

— Что такое?

— Ничего.

— Ты смотришь на меня уже секунд десять.

— Семь.

— Прогресс.

Она отвернулась. Не помогло. Слишком тесное помещение. Слишком свежа память о том, как они двигались по объекту почти без слов. Как он точно менял тягу на её счёт. Как она знала, в какой момент он не пойдёт по подсвеченному маршруту. Как оба одинаково поняли, что нужно лгать чужой группе не словами, а движением.

Прошлое не должно было исчезать от нескольких часов совместной работы. Но тело, как выяснилось, тоже имело собственные архивы.

— Она научила тебя этому? — спросила Элара.

— Чему?

— Доверять приказам быстрее, чем людям.

Рейнар сразу понял, что разговор вернулся к Маре.

— Нет.

— А мне показалось, именно это она сказала.

— Сейл хочет, чтобы ты видела во мне человека, которого можно было направить одним приказом.

— А нельзя было?

Рейнар помолчал.

— Тогда — иногда.

— Ты доверял ей карьеру.

— Доверял.

— Жизнь?

— И жизнь.

— Мою, получается, тоже.

Фраза ударила точнее, чем Элара собиралась. Рейнар не стал защищаться.

— Получается, что так.

Его спокойствие вдруг стало невыносимым.

— Перестань соглашаться со всем, что я говорю.

— Я не со всем соглашаюсь.

— Тогда поспорь.

— С чем?

— Скажи, что это несправедливо. Что ты не мог знать. Что Мара использовала систему. Что виновата она, а не ты.

— Первые три пункта могут оказаться правдой.

— А четвёртый?

— Не отменяет моей части.

Элара оттолкнулась от стены.

— Ты прекрасно научился говорить правильные вещи.

— Если бы научился раньше, возможно, нас бы здесь не было.

— Опять.

— Что опять?

— Ты всё превращаешь в вину.

— А ты — в обвинение.

Она шагнула ближе.

— Потому что у меня есть причины.

— Я знаю.

— Не говори «я знаю»!

В тесном отсеке голос прозвучал громче. Рейнар тоже приблизился, но теперь не как командир, проверяющий угрозу. Между ними осталось меньше метра.

— Тогда что мне сказать?

— Правду.

— Я говорю правду.

— Всю?

Он понял, о чём она. О Маре.

— Нет.

— Вот.

— Потому что часть этой правды касается вещей, в которых я сам больше не уверен.

— Ты опять решаешь, что мне можно знать.

— Я пытаюсь не выдать предположение за факт.

— Я семь лет прожила внутри чужого решения, Рейнар. Мне не нужна ещё одна красиво оформленная версия, которую кто-то выбрал вместо меня.

— И я не собираюсь тебе её давать.

— Тогда перестань защищать Сейл.

Впервые за весь разговор его лицо стало по-настоящему жёстким.

— Я её не защищаю.

— Каждый раз, когда я называю её причастной, ты напоминаешь про отсутствие доказательств.

— Потому что доказательств пока нет.

— Она знала обо мне. Она открыла К-17. Она знала про твой старый контур. Она знала, что лежит в этом архиве. Что ещё тебе нужно?

— Доказательство того, что она была здесь тогда.

Элара резко остановилась. Он продолжил:

— Не сегодня. Не в командовании сектора. Здесь. В Керрене. В момент операции.

— И если мы его найдём?

— Тогда я первым пойду за ней.

— Как командор?

— Не как командор.

Ответ оказался настолько тихим, что всё напряжение будто сместилось.

— Тогда как кто?

Рейнар смотрел прямо на неё.

— Как человек, который слишком долго считал свою ошибку случайностью.

Элара не знала, кто сделал последнее движение. Позже она могла бы придумать любую версию. Что Рейнар подошёл. Что она сама схватила его за ворот формы.

Что между ними оставалось слишком много злости, слишком много вопросов и слишком мало пространства, чтобы всё это продолжало помещаться только в словах. Наверное, правда была проще. Они оба двинулись одновременно. Поцелуй не был осторожным.

В нём не было возвращения к чему-то красивому, будто всё это время ждавшему их. Наоборот — столкнулись два человека, которые слишком хорошо помнили друг друга и слишком многое больше не имели права считать прежним.

Элара первой почувствовала знакомое движение его руки. Рейнар остановил ладонь у её талии на долю секунды, будто даже сейчас спрашивал разрешения. Она сама сократила расстояние. Только после этого он коснулся её.

Это оказалось последней каплей: не сила и не желание, а осторожность человека, который когда-то знал её настолько хорошо, что спрашивать не требовалось. Элара поцеловала его сильнее, почти сердито, будто могла этим движением потребовать вернуть то, что уже невозможно было вернуть.

Рейнар ответил так же. Слишком знакомо. От этого становилось только хуже. Она помнила его. Не лицо молодого лейтенанта. Не голос — именно это.

Как менялось его дыхание, когда он переставал контролировать его сознательно. Как он чуть наклонял голову. Как пальцы оставались неподвижными, пока он не убеждался, что она не отступает. Семь лет исчезли на несколько секунд. Элара первой испугалась этого.

Не его. Себя. Она резко отстранилась. Рейнар сразу отпустил. Ни попытки удержать. Ни вопроса. Только его дыхание ещё не успело стать ровным. Элара прижала пальцы к губам и тут же опустила руку, разозлившись на слишком очевидный жест.

— Это ничего не исправляет.

Рейнар смотрел на неё несколько секунд.

— Я знаю.

И именно эти слова окончательно вернули реальность. Не обещание. Не попытка