Беглянка №0 для звёздного командора - Алекс Скай

прав. Рейнар был ей за это благодарен.

— Она забрала мои вещи до того, как меня объявили погибшей.

— До того.

— Значит, подмену готовили заранее.

— Заранее.

— И неизвестная женщина…

Элара не закончила. Рейнар посмотрел на первую версию списка. Объект 05. Тело без имени. Человек, чьё имя система сначала не знала. Позже ему дали имя Элары Тейн.

— Я не знаю, кто она, — сказал он.

— Мы найдём.

Он взглянул на Элару.

— Да.

Это «мы» прозвучало само. Она услышала. И не поправила. Элара вернулась к журналу и открыла процедуру идентификации. Рейнару хотелось остановить её. Не ради себя. Он уже видел это тогда и прожил после. Но Элара имела право знать, каким образом её смерть создали на бумаге.

Он ничего не сказал.

— Здесь три уровня подтверждения, — произнесла она. — Системный профиль, личные вещи и свидетель.

— Я.

— Ты.

Рейнар смотрел на собственное имя.

СВИДЕТЕЛЬ С ПРЯМЫМ ЛИЧНЫМ ЗНАНИЕМ.

КАСС, РЕЙНАР.

Под ним — подпись. Настоящая. Эту он поставил сам. Не наследованный командный контур. Не вложенный пакет. Не распоряжение, которого он не видел. Собственная рука. Собственное решение.

— Вот её настоящий ход, — сказал он.

Элара повернулась.

— Какой?

— Не подделать всё.

Он увеличил документ.

— Если подделать каждый уровень, расследование рано или поздно найдёт противоречие. Поэтому она оставила последний элемент настоящим.

Элара поняла это раньше, чем успела закончить мысль.

— Тебя.

— Да.

Рейнар смотрел на цепочку подтверждений и впервые видел её глазами офицера, которому поручили построить неоспоримую версию события, а не мужчины, потерявшего любимую женщину. Мара знала его достаточно хорошо: знала, что он станет проверять, усомнится в официальном отчёте и не поверит одной биометрии.

Она рассчитывала, что он полезет в журналы, сравнит время, потребует личные вещи и независимую идентификацию. Поэтому ложь строили не для случайного следователя — её строили специально для Рейнара Касса.

— Она рассчитывала, что ты будешь сомневаться, — сказала Элара.

— Да. Именно на это она и рассчитывала.

— Поэтому дала тебе ровно столько доказательств, чтобы сомнения остановились.

— Не мне — моим сомнениям.

Он прокрутил ниже. После его подписи появились ещё три служебные записи. Первая закрывала идентификацию. Вторая переводила дело из статуса «поиск пропавшего» в статус «подтверждённая гибель». Третья… Рейнар перестал прокручивать. Элара прочитала раньше, чем он успел сказать.

ОСНОВАНИЕ ДЛЯ ЗАКРЫТИЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО РОЗЫСКА:

ЛИЧНОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНА ПРЯМЫМ СВИДЕТЕЛЕМ. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАРШРУТНЫЕ СОВПАДЕНИЯ КЛАССИФИЦИРОВАТЬ КАК ДУБЛИРУЮЩИЕ ОШИБКИ СИСТЕМЫ.

Под документом стоял его идентификатор. Не новая подпись: система просто наследовала прежнее подтверждение личности. Но для всех последующих уровней выглядело так, будто решение исходило от него. Рейнар перечитал строку дважды; пальцы на краю консоли сжались сильнее, чем он заметил.

— Вот почему, — сказал он.

— Что ты понял?

— Восемь месяцев. Именно столько они держали запись закрытой.

Собственный голос звучал для него глухо, будто издалека.

— Каждый раз, когда я находил след после даты твоей смерти, система помечала его как ошибочный дубль.

Элара не двигалась.

— Я думал, кто-то плохо закрыл старые записи. Находил регистрацию твоего рабочего идентификатора через месяц — ошибка. Запрос маршрута через три месяца — повтор старого пакета. Один раз появилась отметка во внешнем секторе через полгода. Мне сказали, что идентификатор попал в резервную копию и активировался после восстановления узла.

Он усмехнулся без веселья.

— Я даже требовал независимую проверку.

— Что ответили?

— Что личность подтверждена мной.

Элара медленно опустила глаза к документу. Рейнар видел всю конструкцию. Мара не просто использовала его как свидетеля. Она использовала его репутацию. Его упрямство. Его известную близость к Эларе. Кто поверит случайному чиновнику, если командор будущего лично подтвердил смерть женщины, которую знал лучше остальных?

Любой следующий человек, увидевший противоречие, сначала открывал основное дело. И находил там его имя.

РЕЙНАР КАСС.

ПРЯМОЙ СВИДЕТЕЛЬ.

Для любого следующего следователя его имени хватало.

— Я закрыл тебя, — произнёс он.

Элара резко подняла голову.

— Нет. Не своди это к одному и тому же.

— Моя подпись закрыла поиск.

— Это не одно и то же.

— Для результата — одно.

— Для меня нет.

Он повернулся к ней.

— Ты была жива, а каждый настоящий след система отбрасывала потому, что я подтвердил твою смерть.

— Потому что тебя обманули.

— Я позволил обмануть.

— Ты хочешь сейчас снова всё свести к собственной вине?

Рейнар стиснул зубы.

— Это не вина. Это факт.

— Тогда называй все факты.

Она шагнула ближе к консоли.

— Ты получил ложный приказ?

— Да. Приказ был ложным.

— Ты сознательно передал меня Маре?

— Нет. Сознательно — никогда.

— Ты знал, что на Н-4 готовят подмену?

Элара сжала край консоли. Холодный металл впился в пальцы; отпускать его почему-то не хотелось.

— Не знал. Я увидел это только сейчас.

— Ты видел реальный источник биометрического совпадения?

— Не видел. Только итоговый процент.

— Знал, откуда взяли мои вещи?

— Не знал, откуда взяли твои вещи.

— Понимал, что твоя подпись автоматически закроет будущие совпадения?

— Должен был.

— Это не ответ.

Рейнар посмотрел на неё чуть дольше.

— Нет.

Элара кивнула.

— Вот теперь у нас факты.

— Ты слишком легко меня оправдываешь.

Её лицо изменилось.

— Не смей решать за меня ещё и это.

Рейнар замолчал. Она подошла совсем близко, но между ними всё равно оставалось пространство после случившегося в предыдущем отсеке. Поцелуй никуда не исчез. Он находился между ними так же реально, как архивная консоль, только говорить о нём сейчас было бы почти оскорбительно.

— Я тебя не оправдываю, — сказала Элара. — И не собираюсь. Ты доверял системе больше, чем собственному сомнению. Ты поставил подпись, потому что хотел верить тому, что тебе показывали люди, которым привык доверять. А потом эта подпись помогла им стереть меня для всех остальных.

Каждое слово ложилось точно. Рейнар не отвернулся.

— Да.

— Но ты меня не предал.

Он явно не ожидал этих слов. Ответ на мгновение застрял, и Элара продолжила:

— Это не делает всё нормально. Не возвращает семь лет. Не отменяет того, что ты ушёл на другой приказ. Не отменяет, что потом перестал искать.

— Я знаю.

— Знаешь.

В её голосе больше не было раздражения от его привычного ответа.

— И всё-таки это другое, — сказала она. — Я