Беглянка №0 для звёздного командора - Алекс Скай

— Не нравится, — сказал он.

— Мне тоже.

— Идём?

Она не сразу отвела глаза от Рейнара. Раньше он сказал бы: «Идём». Теперь спросил. Мелочь. Вероятно, он даже не заметил, что сделал это.

— Идём.

Первые десять минут ничего не происходило. Это становилось почти подозрительным. Тоннель плавно поднимался к внешнему кольцу, затем разделился на две ветви. Элара без раздумий выбрала левую.

— Почему? — спросил Рейнар.

— Правая через двести метров выходит к маячному контуру.

— Ты помнишь?

— Я проектировала ремонтную схему.

— Семь лет назад.

— Некоторые люди умеют запоминать полезные вещи.

— Я запомнил, что ты не любишь признавать, когда устала.

Она бросила на него взгляд.

— Это не полезная вещь.

— Спорно.

— Если собираешься начать про моё состояние, я могу уйти прямо сейчас.

— Не собираюсь.

И действительно не продолжил. Через пять минут Элара сама замедлилась. Рейнар тоже. Ни слова. Это оказалось хуже, чем замечание.

— Можешь сказать.

— Сказать что?

— То самое.

— Не знаю, о чём ты.

— «Я же говорил».

— Я никогда не говорю «я же говорил».

— Ты говорил это взглядом ещё тогда.

— Тогда я был молод и неприятен.

— А сейчас?

— Только неприятен.

Элара неожиданно рассмеялась. Не коротко и не через силу. По-настоящему. Звук странно разошёлся по пустому техническому тоннелю.

Рейнар посмотрел на неё так, что смех оборвался сам. Не от неловкости — Элара просто вспомнила, что он давно не слышал её такой. Для него эти годы действительно существовали. Он прожил каждый. Она — нет.

— Не смотри так, — сказала Элара.

— Как?

— Будто нашёл что-то потерянное.

Его лицо стало серьёзным.

— Хорошо.

Она почти пожалела.

— Я не это…

— Я понял.

— Нет, не понял.

Рейнар остановился. Она тоже. В тоннеле было тихо.

— Тогда объясни.

Элара посмотрела на него и впервые за все дни после пробуждения поняла: может объяснить. Не обязана и не отвечает на чужое требование — может сама решить, что сказать.

— Ты всё время узнаёшь меня.

Он нахмурился.

— Разве это плохо?

— Иногда.

Она прислонилась плечом к стене.

— Для тебя я исчезла семь лет назад. Ты помнил мой голос, мои привычки, какие-то фразы, даже то, как я спорила с техникой. У тебя была законченная версия меня.

— Не законченная.

— Рейнар.

— Хорошо. Была.

— А потом я вернулась, и каждый раз, когда делаю что-то знакомое, ты смотришь так, будто подтверждаешь: вот она, та самая.

Он ничего не сказал.

— Но я не знаю, та ли я самая.

— Ты не обязана быть.

Элара слегка усмехнулась.

— Легко сказать.

— Нет.

Его ответ прозвучал так спокойно, что она подняла взгляд.

— Совсем не легко.

Он опёрся ладонью о противоположную стену, оставляя между ними расстояние.

— Я месяц пытаюсь не сравнивать тебя с человеком, которого помнил до твоего исчезновения. Иногда получается плохо.

— Иногда?

— Хорошо. Часто.

— Уже ближе к правде.

— Но ты права. Я ждал возвращения той Элары, которой больше нет.

Внутри неприятно сжалось. Она сама этого требовала. И всё равно услышать оказалось больно. Рейнар увидел.

— Я не сказал, что это плохо.

— А что ты сказал?

— Что тогда тоже был другой человек.

Элара молчала.

— Тебе кажется, будто семь лет изменили только меня? — спросил он. — Я стал старше. Жёстче. Научился принимать решения быстрее и доверять меньшему количеству людей. Иногда слишком мало. У меня есть должность, которой тогда не было. Люди, за которых я отвечаю. Вещи, о которых молодой лейтенант Касс понятия не имел.

— Самоуверенность осталась.

— Некоторые основы характера переживают всё.

Она снова улыбнулась, но теперь ненадолго.

— Значит, той пары тоже больше нет.

Рейнар не стал спасать ответ красивой фразой.

— Нет.

Элара ожидала боли. Пришла печаль. Спокойная. Почти взрослая, если подобное слово вообще подходило для чувства.

Когда-то они собирались выбрать квартиру с двумя столами у окна. Планировали жизнь, в которой самым серьёзным спором могло казаться расположение мебели или очередной контракт в дальнем секторе. Эта жизнь закончилась. Не оттого, что любовь оказалась недостаточной.

Ей не дали случиться.

— Я столько раз представляла, что скажу тебе, если когда-нибудь снова увижу, — призналась Элара.

Рейнар замер.

— Правда?

— Не радуйся. Большинство вариантов были неприятными.

— Это уже знакомо.

— Иногда я хотела спросить, почему ты не пришёл. Иногда — ударить. Иногда была уверена, что если услышу твой голос, сразу пойму всё без объяснений.

— И что оказалось?

— Голос тот же. Ничего не понятно.

Он усмехнулся.

— Справедливо.

Элара провела пальцами по терминалу.

— Самое глупое — я всё это время не знала, сколько прошло.

— Не понимаю.

— Там, где я была… время не ощущалось как семь лет. Иногда для меня прошёл один разговор, а потом выяснялось, что внешняя дата изменилась. У меня нет семи лет тоски по тебе. Нет семи лет злости. Они появились для меня сразу.

Рейнар смотрел на неё очень внимательно. Но не перебивал.

— Ты успел пройти через всё постепенно, — продолжила Элара. — Сначала искал. Потом перестал. Научился жить дальше. А мне всё это выдали одним пакетом: ты не пришёл, меня считают погибшей, прошло семь лет, ты командор, мир изменился, я должна решить, что чувствую.

— Поэтому ты ушла с «Ауриги».

— Не только поэтому.

— Но поэтому тоже.

— Да.

Она впервые сказала это без защиты. Рейнар опустил взгляд.

— Я должен был дать тебе больше пространства.

— Ты дал.

— Поздно.

— Лучше поздно, чем никогда.

Они оба заметили фразу. Элара закрыла глаза.

— Не говори.

— Я ничего не сказал.

— Но подумал.

— Возможно.

— Ненавижу тебя.

— Уже слышал.

Тепло между ними возникло не резко. Не как поцелуй после погони в предыдущей главе, где всё происходило на остатке злости и страха. Сейчас было иначе. Тише. Опаснее. Потому что им больше не мешал никто.

Элара могла сделать шаг назад. Рейнар точно не стал бы её удерживать. Она это знала. И поэтому не сделала.

— Если прежней пары больше нет, — сказала она, — что осталось?

Он ответил не сразу.

— Два человека, которые слишком много знают друг о друге и почти ничего не знают.

—