Беглянка №0 для звёздного командора - Алекс Скай

Мара закрывает только то, что знает государственная сеть.

— Логично.

— Нет. Удобно.

Она провела пальцами по старому слою Керрена. Современные коридоры лежали поверх него аккуратными линиями, как новая разметка на древнем городе. Под ними оставались более старые переходы, часть которых давно числилась демонтированной, часть — потерянной, а несколько вообще не имели официального статуса.

— Вот это она не закрыла.

Рейнар наклонился. На карте серой дугой проходил технический маршрут, который начинался недалеко от Н-4 и уходил не к одной из крупных систем, а в пустой участок между транспортными зонами.

— Он никуда не ведёт.

— Только на государственной карте.

— А на твоей?

— Тоже. Но метка здесь явно не случайна.

Рейнар повернул голову.

— Очень обнадёживает.

— Зато честно.

Элара открыла свойства линии. В современном реестре сохранилась только старая маркировка:

РЕЗЕРВНЫЙ КОНТУР СВЯЗИ.

ОБЪЕКТ: Р-7. СТАТУС: ВЫВЕДЕН ИЗ ЭКСПЛУАТАЦИИ.

— Р-7, — прочитал Рейнар. — Ретранслятор?

— Скорее всего.

— Почему его нет среди навигационных объектов?

— Потому что связь и транспорт когда-то вели разными реестрами. Если ретранслятор принадлежал не государству, его могли вообще не переносить в новую систему.

— Кому?

Элара уже искала. Архив Н-4 сохранил три старых строки собственности, но названия в них были заменены кодами.

КОНТУР 01 — ЦЕНТРАЛЬНЫЙ.

КОНТУР 04 — СЕВЕРНЫЕ ДОМА. КОНТУР 07 — ЧАСТНАЯ ХАРТИЯ.

Она остановилась.

— Седьмой контур.

— Это название главы нашего сегодняшнего несчастья?

— Пока только обозначение.

Рейнар открыл собственный терминал.

— Частная хартия могла принадлежать Великому Дому.

— Или торговой структуре.

— В Керрене тогда работали оба варианта.

Элара посмотрела на серую линию.

— Если ретранслятор действительно независимый, Мара не сможет закрыть его через центральный список.

— Но сначала до него нужно добраться.

— Для этого государственная сеть не нужна.

Рейнар уже понимал.

— Ручной вектор.

— Именно. Автоматику сюда не пускаем.

Он оценил расстояние.

— Из Н-4?

— От внешнего порта.

— На каком корабле?

Элара подняла к нему глаза.

— На твоём.

Пауза вышла настолько точной, что Элара едва не усмехнулась.

— Мой корабль теперь твой, — напомнил Рейнар.

— Помню.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Проверяю, насколько далеко зашло твоё просветление.

— Опасный термин.

— Поздно отказываться.

Он чуть улыбнулся. За несколько часов это выражение стало появляться чаще. Не прежняя открытая улыбка молодого лейтенанта из её воспоминаний и не почти незаметное изменение лица командора, к которому привыкли окружающие. Что-то между. Элара ещё не знала, нравится ли ей эта новая версия.

Но хотела узнать. Это и было новым.

До Н-4 они добрались без встречи с группой Мары.

Элара считала это не удачей, а признаком того, что противник перестал тратить силы на внутреннюю погоню. Сейл уже сделала главное: вывела историю из закрытого объекта наружу и первой дала ей публичное определение. Не «женщина, которую считали погибшей».

Не «свидетель подмены». Не «человек, чьё имя использовали в чужой операции». Элара Тейн была подозреваемой в краже государственного архива. Простой образ. Удобный. Поэтому опасный. На Н-4 их встретила тишина.

Рейнар проверил внешний сектор, пока Элара запускала старую навигационную консоль. Его челнок оставался пристыкован к её служебному кораблю через временный переход. Разделить их было несложно, но после объявления Мары любой штатный запуск автоматически фиксировался ближайшей системой наблюдения.

Элара не собиралась пользоваться штатным запуском.

— Ты опять что-то придумала, — сказал Рейнар за её спиной.

— Почему «опять» звучит как обвинение?

— Потому что я уже видел это выражение.

— Какое?

— То, после которого ты сообщаешь, что официальная инструкция написана людьми без воображения.

Элара проверила ручной привод внешнего фиксатора.

— Я никогда так не говорила.

— Говорила.

— Когда?

— На Тирре. Во время ремонта шестого шлюза.

Она обернулась.

— Ты помнишь Тирру?

— Там ты три часа убеждала начальника порта, что его система безопасности сама запирает спасательные выходы.

— Она запирала.

— Именно поэтому он потом две недели требовал, чтобы тебя больше не допускали на объект.

— А через месяц прислал благодарность.

— После того как дверь перестала закрываться на людей.

Элара покачала головой.

— У тебя странный выбор воспоминаний.

— У нас было много свободного места.

Шутка не удалась полностью. Они оба это поняли. Но теперь неловкость не требовала немедленного отступления. Элара вернулась к панели.

— На внешнем порту есть старый запуск без сетевого подтверждения. Он использовался, когда Н-4 терял связь.

— Почему никто не отключил его?

— Потому что это механический контур.

— Значит, мы можем выйти без регистрации.

— Можем, если ручной привод ещё работает.

— А дальше?

Она показала серую линию Р-7.

— Дальше летим туда.

— В пустоту, у которой хотя бы есть координаты.

— В очень конкретную пустоту.

— Разница?

— Координаты есть.

— Объекта нет.

— Если нет — вернёмся.

— По закрытому маршруту?

Она не сразу отвела глаза от Рейнара.

— Ты ведь любишь хорошие планы.

— Особенно те, у которых есть возвращение.

— Значит, сегодня расширишь кругозор.

Рейнар подошёл к карте.

— Мне это всё меньше нравится.

— Ты повторяешься.

— А ты слишком довольна.

— Потому что впервые за несколько часов мы идём туда, куда Мара не смогла закрыть дверь.

— Или специально оставила.

Элара сразу перестала улыбаться. Он был прав. Не обязательно. Но прав достаточно, чтобы учитывать.

— Тогда перед стартом проверим, кто последний обращался к Р-7.

Она открыла журнал. Пусто. Ни одного официального обращения за двадцать девять лет. Рейнар заметил раньше неё:

— Слишком чисто.

— Слишком.

— Даже закрытый объект должен получать автоматические проверки.

— Если он всё ещё числится объектом.

Элара вернулась к старой собственности.

ЧАСТНАЯ ХАРТИЯ.

— Нам нужно узнать владельца.

— Центральный архив закрыт для тебя.

— А для тебя?

Рейнар проверил доступ. Экран сразу показал предупреждение о связанном лице.

— Практически тоже.

Элара задумалась. Потом посмотрела на него.

— Есть человек, которого центральный архив редко останавливает надолго.

Рейнар даже не спросил. Выражение его лица стало достаточно красноречивым.

— Нет.

— Ты ещё не знаешь, кого я имею в виду.

— Корва.

— Откуда?

— Только Лиан Корв способен вызвать у тебя такое выражение ещё до того, как ты произнесёшь имя.

— Неправда.

— Вера говорила почти то же самое.

— Вера слишком быстро учится плохому.

— У хороших людей.

Рейнар вздохнул.

— Лиан