Жизнь После - Василий Сергеев

— Ублюдок! Что ты творишь! Ты мог ранить Китти! — разгоряченный Уоррен, словно забывший о многочисленных командных тренировках, рванул вперед, набирая скорость перед ударом.

Чарльз, еще не полностью пришедший в себя, попытался было остановить Ангела, но не успел. Мужчина в красных доспехах поднес руку к лицу, делая вздох. И тут же выдохнул длинную струю яркого пламени, моментально превратившую несчастного обладателя крыльев в пылающий и жутко кричащий от боли метеор, рухнувший рядом с искореженным танком.

— Нет. Не может быть. Нет. Не верю… — испуганно бормотала рядом с телепатом Джин, а Шторм, Циклоп и Айсмен бросились в атаку с перекошенными от ненависти лицами.

Чарльз бессильно наблюдал, как дети применяли свои силы, пытаясь наказать убийцу своего товарища. И не мог сделать ничего, его дар просто не отзывался.

Увернувшись от множества снарядов изо льда, запущенных Бобби, мужчина угодил прямо под залп Циклопа, который не прекращался ни на мгновение. Его поволокло по земле в сторону самого крупного здания, не нанося однако никакого вреда — едва заметная пленка прозрачного пузыря дрожала перед ним, словно поглощая почти всю разрушительную энергию.

Небо под куполом заволокло облаками, загрохотал гром. Длинная ветвистая молния сорвалась сверху вниз, по воле взлетевшей Шторм. Обрушиваясь однако вместо первоначальной цели на непонятно когда возникший черный стержень, воткнутый в землю рядом с прижимаемым к зданию неприятелем.

Подоспевший Айсмен выжал из себя буквально все, выпуская самую мощную заморозку, какую только мог, в сторону удерживаемого Скоттом противника. Раздался взрыв, отбросивший стоявших рядом мутантов в сторону.

— А неплохо, детишки. — раздался абсолютно спокойный голос из — за пылевой завесы, закрывавшей последствия атаки. — Есть у вас задатки командной работы, а вот скорости сильно не хватает. Но на этом видимо все.

— Еще раз, вместе! — скомандовал Циклоп, уже поднося руку к визору.

Однако вражеская рука, в последнюю секунду появившаяся справа, опередила его. Он почувствовал, что с него сорвали очки, и тут же зажмурился, отчаянно не желая навредить никому из друзей. Но не смог и этого.

Чарльз обреченно закричал при виде того, как хладнокровный убийца одним точным болевым ударом заставляет Скотта открыть глаза. И тут же разворачивает его, направляя разрушительные лучи энергии на зависшую в воздухе повелительницу погоды. Чье обезображенное тело спустя несколько секунд отбрасывает далеко за периметр комплекса.

Он все пытался раз за разом дотянуться до своего дара, наблюдая за тем, как самого Циклопа безжалостно отбрасывают прямо под криолуч кричащего от ярости Айсмена. Как ледяная статуя, бывшая ранее его учеником, разлетается на сотни осколков после падения на бетон. Туда же спустя мгновение падает и Бобби, теряя сознание от пережитого ужаса.

Словно только очнувшись, Джин поднимает в воздух все более или менее крупные предметы рядом, отправляя их в сторону убийцы одним слитным залпом.

И тут же падает на землю, безжизненно глядя в небо правым глазом. На месте левого из глазницы торчит короткий черный штырь, пробивший голову насквозь.

Спрыгнувший в отчаянной атаке с пролетавшего мимо джета звероподобный мутант завис в воздухе, не долетев до земли. Удерживаемый огромной костяной рукой из синеватого туманного пламени, появившейся возле хладнокровного убийцы. Прежде чем конечность исчезла, она с противным хрустом сжалась в кулак. На землю вместо пышущего здоровьем Зверя приземлился лишь бесформенный комок из крови и плоти.

Без какого-либо усилия подтащив бессознательного Айсмена к Чарльзу, почти лишившемуся рассудка от происходящего, палач хладнокровно свернул первому шею, прямо на глазах второго. После чего уселся на труп несчастного мутанта, посмотрев прямо в глаза профессору Икс.

— Ну и как, тебе понравилось то, что ты увидел?

— З — зачем? Они же просто дети… — слова с трудом вырывались из горла впавшего в апатию внешне постаревшего сразу на десяток лет профессора.

— Чтобы ты понял. Ну, думаю, этого будет достаточно. Просыпайся!

* * *

Учиха Мадара разглядывал валявшихся вокруг себя недошиноби этого мира. Мутанты, всплыло определение из воспоминаний, поглощенных недавно. Люди, получившие силы благодаря тому, что их кровь особенная.

Детишки ощущались им куда сильнее всех встреченных в этом месте солдат. А лысый, явный лидер, и вовсе для его сенсорики был словно факел, почти сравнимый с дикаркой внизу.

Разочарованный вздох. Способности их были сильны, отличны друг от друга и очень специализированы. Но на этом все. Ни достойной силы, за одним исключением. Ни собственной защиты. А главное — никакой скорости. Обычные, чуть тренированные гражданские, получившие доступ к техникам уровня чунина. Не угроза даже для генинов его старого мира, если у тех есть в голове хоть что-то из вдолбленных наставниками знаний.

Не столь важно иметь мощные силы, сколько способность нанести единственный точный удар в нужный момент. Вот что усваивалось в первую очередь на поле боя.

Чарльз Ксавьер постепенно приходил в себя, ощущая тяжесть в голове и шум в ушах. Он постарался проморгаться, постепенно фокусируясь на окружающей его реальности.

Прямо перед ним сидел все тот же мужчина, безжалостно убивший его учеников. Сидел на теле его друга, лежащем на животе. Храпящем и посапывающем, отчего синяя шерсть на его лице, повернутом к мутанту, забавно колыхалась в такт дыханию.

Как мертвый может дышать? Телепат неверующе потянулся словно бы и не пропадавшим даром к разуму Хэнка и ощутил его, пребывающим в подобии грез.

— Он жив?.. Я же видел, как он… — по лицу Чарльза текли слезы.

— Как и все остальные, — Мадара лениво подпер подбородок локтем, констатируя очевидный для него факт.

Телепат чуть пошевелился, будто впервые оглядываясь по сторонам. Он сидел все там же, где и наблюдал за гибелью своей команды. Вот только все его подопечные были живы, хоть и пребывали в аналогичном Хэнку состоянии, в различных позах развалившись вокруг прямо на земле.

Волна облегчения прокатилась в сознании телепата, чуть успокаивая его разум.

— Забавно все-таки устроен человеческий разум. Минуты назад тебя разрывало от ненависти и бессилия, теперь же — от благодарности. Не отрицай, я прекрасно это вижу. Ты даже не обращаешь внимания на трупы других людей вокруг, теперь тебе важны только свои товарищи. Это — правильная позиция.

Чарльз печально вздохнул, признавая чужую правоту. Он и правда не обратил внимание на то, что кроме них не ощущалось больше ни одного живого человека.

Отложил эту мысль в сторону, и все же осторожно озвучил пришедшие в голову вопросы. Задав их, впрочем, с большой опаской. Уж слишком свежо было для него все пережитое.

— Что это было? Какая-то