Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

Козлов еще немного полежал, боясь спугнуть тишину и, наконец, стал подниматься, машинально смахивая пыль с костюма. Два звериных трупа валялись по обе стороны от него. Хотя, как сказать, звериные. В очертаниях морд угадывались лица спидоносца Никиты и террориста Пети. Да и в телах просматривалось сходство. Хотя животы, прилипшие к позвоночному столбу, говорили о прощании этих пациентов с человекообразностью.

«Куценко с Исидовой, покаранные изменники, выпустили на волю двоих добровольцев. Но девять остальных все-таки на месте. Вот они, голубчики, на экранах, ничего не подозревают о расстреле своих товарищей.» Козлов промокнул кровь с руки. Хоть красная жидкость не своя, а чужая, однако сполоснуть кожу было бы гигиенически верным шагом.

«Я сейчас войду на отделение, соединю несколько проводков на распредщите и начнется огненное представление. Конечно, чистой воды злодейство, однако теперь у меня алиби — в боксах сидят злодеи похуже меня.»

Доктор выбрал самую незаметную дверь, отпер ее магнитным ключом-вездеходом, который был снабжен всеми кодами-открывашками.

Козлов не оказался готов лишь к тому, что на отделении встретится с полным молчком и безлюдьем. Значит, минуту назад, по монитору ему просто крутили запись!

Значит, мутанты Никита и Петя давно слопали Евсеича вместе с протеинами, из которых была слеплена память оператора. Мутанты из своей еды переняли навыки по управлению системой мониторинга! Вот она, инстинктивная разумность, на что способна.

«Хотите больше знать — ешьте сырыми знающих людей, и у них не будет от вас секретов!»

Доктор Козлов не смог совладать с чувством научного восхищения.

«Браво-браво, чудесные гомункулы, вы научились гастрономически перенимать память; расшифровать ее химический код с помощью желудка, и, наверное, съедая человека, по вкусу познаете его внутренний мир. Какие это сулит возможности системам высшего и среднего специального образования! Аморально ли это? По сути нет. Разве индейцы, откушав своих мухоморов, не видят замечательных орнаментов, основу самобытного искусства?

Как близок, однако, оказался макроорганизм к вековым чаяниям человека. Поневоле решишь, что эти новые генетические коды, прививающие разумный каннибализм, не такие уж новые и не такие чужие нам. Они просто были выбиты из наших клеток, когда мы еще лазали по веткам да гадили, где попало — и только в вирусах гепатита В сохранились до лучших времен. Мы упорно развивали психическое естество заместо биологического, но теперь все равно пойдем звериными людоедскими тропами. Не забывая, конечно, своих научно-технических достижений. И какой простой людоед потянет в состязании с профессором антропофагии?»

Восторг оттенялся грустью, потому что пациенты поголовно удрали. Кроме номера одиннадцать — интеллигентного воришки Гура.

«Если бегунки выберутся из здания, тогда хана в мировом масштабе». Доктор отправился к выходу из отделения и надо же — его магнитный ключ сработал, а дверь не захотела открываться. Похоже, что с той стороны ее заложили шкафом или повесили обычный амбарный замок. Выходит, движение доктора Козлова исправно отслеживалось недоброжелателями.

Доктор Козлов ненадолго заледенел от ужаса, но, растормошив себя специальными принятыми в карате «сетокан» конвульсиями, навестил бокс, где содержался Гур. На губах у пациента присутствовала довольная ухмылка.

— К вашему лицу, господин доктор, накрепко прилипло удивленное выражение. Как так, все любимцы смылись. Эх, Исидова, повернувшая заветный ключик, передержали тебя в стойле… Впрочем недолго длился твой заезд.

— Пациент Гур, с какой стати вы остались вполне… человеком.

— А почему бы и нет? Я остался вполне человеком, кто-то обернулся зверем, а вы, должно быть, превратились в птицу-стервятника.

— Но как так получилось, что вас ни уколы медперсонала, ни укусы товарищей не взяли? Я же вижу по физиономии — вы нормальный.

— Не слишком внушительный комплимент, господин доктор. Но вы мне все равно не поверите. Я с вашими малышами, З-вирусами, в хорошем контакте. Слышу их негромкий хор, сам подвываю. Вижу их — они словно бензиновые разводы на воде. И кажется, где-то внутри готовлюсь к их визиту. Мне даже порой мнится, что я просто подружился с ними. От их пения появляются во мне мысли, я бы даже сказал, рекомендации. Например, они насоветовали мне принимать кровь окружающих людей, чтобы приучать иммунную систему к своим мутациям.

— Пациент Гур, вы меня очень огорчаете как врача тем, что пьете всякую гадость.

— В любом случае порассуждать об алкогольных и безалкогольных напитках мы еще успеем. А сейчас я хочу вам помочь, поскольку все же в злодействах ваших чувствуется здоровая научная основа.

Они затворили двери палаты, причем неожиданный союзник из числа пациентов ловким движением прихватил с собой небольшой игровой компьютер — должно быть на память. И кастрюлю — из непонятных соображений. Козлов убедился, что у Гура нынче походка ночного животного, мягкая и стелющаяся. «Пожалуй, этот доброволец тоже изменился. Хотя отчего-то вирусы-защитники не покромсали его мозги. В нем осталось кое-что кроме бессознательной разумности.»

Проход между боксами, потом коридор, в него утыкается еще один проход. Несколько шагов, и опять аппендикс. Гур придержал главврача, принюхался. Козлов сразу напряг мышцы ног — было понятно, что-то не так.

Гур сделал шажок и в этот момент откуда-то из-за угла, но снизу, мелькнула плоская фигурка. Пациент отреагировал первым, но оказался слишком легок для столкновения, поэтому опрокинулся наземь. Впрочем, он успел в падении поддать носками под брюхо атакующей фигуре. От такого пинка у неприятеля ноги вместе с задницей взмыли выше головы. Поэтому и не случилось ему отреагировать, когда Козлов вломил рукояткой пистолета по бритому затылку.

— Вдвоем, кажется, у нас неплохо получается,— подал реплику с пола Гур.

— Не думайте, что мне нравится так обращаться с пациентами,— нервно предупредил доктор,— вот даже настроение испортилось.

— На несколько минут. А у меня от вас, доктор, жизнь почти совсем испортилась. Ясно уж, вы бы предпочли, чтобы все пациенты исчезли моментально и без останков.

На этаже им уже никто не стал мешать. Гур подвел доктора к лифту мусоросборника. Козлов, взяв небольшую паузу, устроился вместе со своим новым компаньоном на платформе, которая незамедлительно двинулась вниз. По пути Гур то и дело ковырялся в коробке