Реконкиста - Иван Алексин

— Печать дара Духа Святаго.

Католикос касается кистью раскрытых ладоней.

Саакадзе решительно поднялся. Позже. Это всё свершится позже. А пока он будет улыбаться всем этим царям и мтаварам, что готовы разорвать всю Грузию, лишь ы вырвать себе кусок пожирнее, будет пировать с ними, празднуя свою коронацию, заключать союзы, вступать в заговоры, интриговать. Главное, что это когда-нибудь свершится. Он сделает Грузию единой.

Глава 8

3 июня 1620 года от рождества Христова по Юлианскому календарю.

— Что же ты, ясновельможный пан, собственной королеве ворота не открыл? Разве так делается?

— Да какая она королева? — выплюнул вместе с кровью ответ Андрей Сапега. — Настоящая королева не привела бы на польские земли врагов. Не королева она нам больше! Да и Густав, покинув страну без дозволения сейма, прав на польскую корону лишился.

— Так-то оно, может, и так, да только пока сейм с него корону не снял, он всё ещё король, — усмехнулся я, откинувшись на спинку кресла. — Ты всего лишь гомельский староста, пан Сапега. Нет у тебя права такие решения принимать. Или ты, королевича Владислава польским королём признать решил? А заодно и Радзивилла великим князем литовским?

Эк его перекосило. Сапеги с Радзивиллами с давних пор враждуют. Люто враждуют, непримиримо. И признать одного из них правителем возрождаемого Великого княжества Литовского, для него хуже смерти будет. А в данный момент всё к тому и идёт. Я как раз из Киева со своими полками выходил, когда известие о взятии Риги и переходе курляндского герцога на сторону Владислава пришло. А уже на подступах к Гомелю узнал, что объединённая армия шведского короля Густава Адольфа, курляндского герцога Фридриха Кетлера и новоиспечённого великого литовского князя Кшиштофа Радзивилла прямиком в сторону Вильно марширует. А родственник моего пленника, Лев Сапега, не имея достаточно сил противостоять противнику, отступил к Быхову, где тяжело больной Ходкевич всё же нашёл в себе силы подняться с постели и бросить клич о созыве шляхты под свою руку. Это кстати одна из причин, что я сейчас в гомельском замке в кресле Сапеги сижу, а он передо мной разбитым носом хлюпает.

20 мая в битве под Ровно Станислав Жолкевский наголову разгромил сторонников короля. Вишневецкий с Калиновским сбежали, Потоцкий попал в плен, Бородавка погиб. И весь Юг польско-литовского государства замер в ожидании, готовясь стать свидетелем ещё одной битвы, теперь уже между русским и польским войском.

Вот и решил Андрей Павлович Сапега, не опасаясь удара с юга, часть гомельского гарнизона на помощь к Ходкевичу послать. Да и не только Сапега. Другие старосты с воеводами тоже на призыв великого гетмана литовского откликнулись, справедливо полагая, что кто там на южных рубежах победу одержит, ещё не ясно, а противопоставить надвигающемуся с Севера шведскому войску что-то нужно.

Вот только я навстречу Жолкевскому не пошёл…

Лёгкая конница Подопригоры, исчезла в лесах, нацеливаясь в своём марш-броске обойти с Запада Могилёв, я же, оставив Жеребцова укреплять Киев, с основным войском двинулся к Гомелю.

— Это всё из-за высокомерия и гордыни, что обуяло шляхту, — не выдержала королева, сверкнув глазами. — Для вас король и не правитель вовсе, а кукла безвольная. Пока пляшет, как укажите, ещё терпите, чуть по-своему поступит, сразу бунтовать начинаете. И чего добились? Шведский король уже сапогом в ворота Вильно стучится, королей да великих князей по своему хотению в Речи Посполитой ставит!

— Вильно шведам не взять, — скривил губы Сапега. — Город хорошо укреплён. А там пан гетман с силами в Быхове соберётся и обратно к морю Густава Адольфа погонит. Да и вам здесь недолго ждать.

Это он на Жолкевского намекает. Польский полководец, наверняка, подчистив округу от разбежавшихся солдат разбитого противника, двигался к Гомелю, не без оснований рассчитывая зажать армию московитов в тиски под стенами города. Я потому и Жеребцова в Киеве со спокойной душой оставил, что знал, нет у Жолкевского времени под стенами древней столицы топтаться; вслед за мной кинется.

Но немного времени у меня ещё есть. Подарили своей гибелью запорожцы, что, прижатые к болоту, два дня отбивались от наскоков польской конницы. Оно бы и ладно. Знатно проредив сечевиков, поляки значительно облегчили мне задачу взятия Запорожской Сечи под свой контроль. Вот только Бородавку жалко.

Эх! Говорил же я кошевому, чтобы он ко мне к Киеву на соединение шёл. Нет, на призыв Вишневецкого откликнулся! Но то было его решение. Ему и ответ за ошибку держать пришлось.

— Гомель — тоже крепость немалая, а и пяти дней не простоял, — хмыкнул, пряча улыбку в бороду Грамотин. — Вот и с Вильно так же выйти может.

— Не простоял⁈ — начал багроветь староста. — Да если бы не этот подлый удар!

Ну, вот, всё как всегда. Если сам врага обхитрил — это военная смекалка, если тебя — подлый удар. А то, что сам виноват, раз за своим же тайным ходом не уследил, даже не вспоминает.

Тут, правда, мои знания из прошлого здорово помогли. Бывал я в прошлой жизни в Гомеле. И о тайном ходе, что из замка прямо к реке Сож ведёт, слышал. А зная примерное место, найти замаскированный посреди крутого обрыва над рекой вход, не представляло больших сложностей. Уже в первую ночь начавшейся осады посланные на лодках вдоль обрыва ратники укреплённую брёвнами земляную арку отыскали. Оставалось выждать несколько дней, каждой ночью изображая попытки штурма и затем, убедив защитников города, что мы и дальше собираемся тупо биться головой в крепкие стены, попробовать прорваться в замок с чёрного хода.

Самое смешное, что ведущий прямиком в подвалы южной части замка ход, даже толком не охранялся. Мои воины лишь в самом подвале пару охранников встретили. И чего после этого обижаться?

— На войне врага и в спину ударить не грех, — покачал головой дьяк. — Пропустил удар, сам виноват — не зевай.

— Ладно, — хлопнул я ладонью по ручке кресла. — Вижу, не получится у нас с тобой разговора, пан Андрей. Не хочешь ты моей воле покориться. Ну, и сиди тогда сиднем в собственном подземелье. А я лучше помолится схожу. Господу нашему, Иисусу Христу, за дарованную победу поклонюсь. Остались хоть в Гомеле православные церкви, что