"Фантастика 2026-51". Книги 1-19 - Екатерина Боровикова

— Среди наших давно байки про Прасковью ходят. Очень колоритная дамочка. Она всё в тайны играет, не понимая, что у Вырая везде уши, и нам известно гораздо больше, чем вам, ученикам её бестолковым. Честно скажу — большинству Низших никакой радости не будет с того, что территории людишек исчезнут. Во-первых, многие охотиться любят в, так сказать, естественной среде обитания. Чего дёргаешься? Что есть, то есть. Во-вторых, куча мелюзги пострадает — домовые, дворовые, хуты… Они ж, как дети, дай только послужить человеку. Без этого болеют, хиреют и рассасываются в Тумане. А в Вырае они служить не могут, им нужно нормальное, обычное жильё. Кое-кто, и я в том числе, тупо любит здесь потусоваться. Столько классного человеки понавыдумывали! Скоро захиреет всё, хотелось бы попользоваться, пока блага цивилизации в тлен не превратились. К тому же Высшим сюда хода особо нет, хоть есть где отдохнуть от начальства.

— Я так и не понял — чего от меня хочешь? Раз всё знаешь, — устало потёр лоб Родион.

— Я же сказал — уже ничего. Всё, что надо, я подсмотрел в твоих мыслях, пока ты пытался родить боевое заклятие. — Веня наставительно помахал пальцем: — Запомни, человек — если ты тормоз, сначала поставь защиту, а потом уже шамань.

— И что ты подсмотрел? — способность нечистого копаться в мозгах не удивила. Что-то такое они проходили на вводных занятиях несколько лет назад.

— Недостающие кусочки головоломки, — чёрт выпустил дым через пятак. — Короче, я всё никак не мог понять, что именно она собирается делать. И тут вижу — ты и твоя рыжая подружка в Приречье партизаните. Ведёте подрывную деятельность, хрюк. Теперь всё ясно — Прасковья решила доделать то, что не доделал мой шеф.

— Твой шеф?!

Вениамин тяжко вздохнул, пробормотал что-то вроде: «Как эти тупицы достали», и медленно, с расстановкой, пояснил:

— Одиннадцать лет назад мой шеф устроил здесь начало конца. Тот лесок на берегу, местные его Занозой называют, самое слабое место. Представь кирпичную стену. Представил?

Родион осторожно кивнул.

Веня прищурился и ткнул пальцем в воздух перед носом колдуна:

— А теперь вытащи из неё один кирпич. Через дыру хлынула вода, видишь? Ну? Видишь или нет?

Естественно, человек ничего, кроме грязного острого когтя, видеть не мог, но всё же кивнул ещё раз.

— Вот здесь так и было. А потом Сычкова и компания уконтропупили шефа, ну, то есть не совсем сами они… неважно. Смерть босса засунула кирпич на место. А забетонировать у Марины силёнок не хватило, андестенд? Вода продолжает сочиться сквозь щели, но на этом всё. Как думаешь — проще выдернуть кирпич в другом месте или убрать этот, незакреплённый? Чтобы перестало капать и начало лить с нужной скоростью. Про шефа рассказывать не буду — наше социальное устройство сложное, для твоих незамутнённых мозгов непознаваемое. Одно скажу — я сейчас свободный и вполне себе успешный. По некоторым параметрам даже перерос слабых Высших.

— Ага, поздравляю. — Родион, переваривая информацию, поднялся. — Ладно, я понял. Спасибо, что поделился. Пойду к точке выхода — наставница вот-вот объявиться должна.

— Сиди, я не закончил, — в блеянии неожиданно послышалась угроза.

Глава 13.2

Родион вдруг подумал, что зря расслабился — образ шутника и «рубахи-парня» не помешает нечистому убить такого неопытного чародея, как он. Поэтому покорно вернул зад на туристический коврик.

— Я не совсем правду сказал, — чересчур искренне смутился козлоногий, но ведьмак не заметил подвоха и снова как-то подзабыл о сущности того, с кем разговаривает. — Кое-что всё-таки нужно. Помощь. Помоги остановить старую ведьму.

— Я?! Да я по сравнению с Прасковьей пустое место! Что я могу сделать?!

— Ничего, — пожал костлявыми плечами Веня. — Как и я, впрочем. Точнее, с ненормальной тёткой я бы справился, наверное. Пару корешей позвал бы, Сычковой всё объяснил. Но дело ведь не только в Прасковье.

— А в ком ещё?

Вениамин оглянулся, словно проверяя, не подслушивает ли кто, сел вплотную к мужчине и заговорщицки зашептал:

— У моего покойного шефа было своя начальница. Напрямую я ей не подчиняюсь, хотя при желании она может меня к рукам прибрать. Но кажись, она даже не подозревает о том, что я сам по себе. А может, и знает, но ей всё равно — плевать она хотела на чёрта, когда ей тысячи Высших подвластны. Смекаешь?

Родион мало что понял, но на всякий случай кивнул.

— Твоя наставница скорешилась с Мораной. Весь Вырай на ушах стоит. Морана, чувак, не просто элита, это основа, исток, хозяйка. Богиня. С ней никто не справится. Я противопоставить ей ничего не смогу. Да и не только я — собери хоть сотню Высших, пальцем щёлкнет — и нет их.

— Тем более. Что мы можем сделать? Проще смириться и попробовать приспособиться. Слушай, мне и правда, идти надо.

— А если я скажу, что Прасковья собирается вами заплатить Моране? Что никто из школы ведьмовства и колдовства отсюда живым не уйдёт? Побежишь встречать? Тогда давай, вперёд, ещё и цветов нарви. Вот, другое дело, — радостно хрюкнул Веня, увидев испуг на лице собеседника, — в общем, я покумекал и решил, что нужно мужа звать.

— Кого?!

— Морана богиня, конечно, но женщина. А кто может остановить женщину, если она задумала вселенскую дурь? Только муж, и то, если он не подкаблучник. Чернобог как раз такой. Мы его позовём, он придёт, наведёт шороху, жёнушку свою за косы домой уволочёт и отобьёт всякое желание глупостями заниматься. Хотя бы временно.

— Говоришь, Чернобог? Черный бог? А он разве сам не будет рад тому, что миры перемешаются?

— Нет, конечно, — захрюкал Веня. — Он консерватор. Должно быть два мира, и точка. Точнее, три, но про Правь уже давно все забыли. Не суть. Чернобог стопудово не обрадуется планам двух дур. Говорят, Морана постоянно пытается людям навредить, но муженёк приводит её в чувства. Думаю, и в этот раз навешает люлей, может даже, Прасковья под горячую руку попадётся.

— Было бы круто, — оживился ведьмак, — если ты правду говоришь, конечно.

— Я почти никогда не вру, — оскорбился Вениамин, — бывает, не договариваю, иногда фантазирую, но в данной ситуации… И вообще, мы должны доверять друг другу!

Глядя в честные свиные глазки чёрта, Родион почувствовал, как в душе шевельнулось беспокойство. Но решил, что он достаточно умён, чтобы распознать подвох:

— Допустим, я согласен. Какова тогда моя роль?

Нечистый озабоченно почесал голову меж рогов: