Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

судьбой и оставить Дорго с его народом, встретиться лицом к лицу с Собирателем Черепов и умереть с таким мужеством, которое не посрамило бы предков. Тогда, по крайней мере, кто-то мог бы видеть смерть его сына. Мысль о том, что Дорго может встретить одинокую гибель, пробираясь через Пустоши, была для Хутги невыносимее, чем любой из страхов за себя и свое племя.

Лицо кагана скривилось в гримасе, когда посланец сейфанов склонился перед троном вождя. Хутгу не обмануло проявление почтительности и смирения этого человека. Сейфаны — хитрая порода, они были не хуже шакалов, когда дело доходило до вынюхивания слабости и возможности поживиться легкой добычей.

— У меня нет ни времени, ни терпения разговаривать с червями. Что заставило сейфанскую крысу тайком пробраться на территорию мужчин? — прорычал Хутга.

Посланец поднялся с кожаного ковра, расстеленного перед троном. Он повернулся к вождю, отбросив заискивающее подобострастие. «Крыса» — назвал его Хутга, и было что-то от паразита в остром носе и узких глазах этого человека. Во взгляде посланца, как у крысы, была мелкая злоба, угрюмый страх животного, которое знает, что его враг слишком силен, чтобы его одолеть.

— Я принес приветствия и почести от сейфанов, — поклонился гонец, — нашим братьям, могущественным цавагам.

Хутга поерзал на троне, плотнее натягивая меха на мерзнущее тело. Один из железных узелков, торчащих из предплечья, задел подлокотник кресла с глухим металлическим стуком. Его раздражала непрошеная похвала хунга, словно без нее было недостаточно неудобств: от причиняемых плотью до дурных мыслей.

— Хунги не братья цавагам, — сказал Хутга, угрожающе понизив голос. — Наших сыновей не вскармливают шакалы, наши мужчины не шныряют в тени, как пауки. В кривоногих лошадях сейфанов больше доблести, чем в трусливых свиньях, которые на них ездят. Еще раз назовешь меня братом, пес, и Тулка будет искать твою голову в Блуждающих землях.

Слова Хутги не произвели на гонца особого впечатления. В целом у сейфанов было мало заблуждений по поводу гордости, чтобы обижаться на человеческие слова. Лишь услышав имя Тулки, смешанное с руганью кагана, гонец отреагировал. Его тонкие губы растянулись в уклончивой улыбке.

— Значит, могучий каган не слышал? — спросил гонец. — Тулка больше не кан сейфанов.

Хутга наклонился вперед, не обращая внимания на то, что сейфан может счесть своим преимуществом это проявление интереса. В голове вождя горели вопросы и страхи. Неужели Собиратель Черепов снова нанес удар? Была ли голова Тулки среди трофеев чемпиона? Хутга знал, что с каждым ударом Собирателя Черепов время, оставшееся цавагам, сокращается, как снижается и вероятность того, что Дорго найдет Черный алтарь и вернется.

Гонец не преминул оценить острый интерес вождя. Садистская насмешка ощущалась в том, как он позволил тишине затянуться после своего доклада.

— Он был убит, — уточнил сейфан, заметив, что безраздельно завладел вниманием Хутги. — Разногласия между вождями племени. Шен — наш новый кан.

Глаза Хутги подозрительно сузились. Если Собиратель Черепов нанес удар, то не может быть никакого нового кана, тем более законного. Для сейфанов имело смысл утверждать обратное, что Шен взял власть над своим народом в соответствии с традицией: Тулка был убит своим помощником, его сердце вырезано из тела и съедено его преемником, власть Тейогтея перешла к Шену. Да, подобное притворство со стороны сейфанов было разумным. Разве не подверглись бессмысленному разграблению земли оставшихся без предводителя мухаков? Это также объяснило бы причину, по которой к цавагам послали гонца. Шен пытался сохранить иллюзию силы, пока не поползли слухи о катастрофе.

— Ты лжешь, — сказал Хутга гонцу. На лице гонца мелькнула паника, отчаяние лжеца, пойманного на лжи. Как ни странно, следующие слова кагана развеяли эту панику, придав новой смелости поведению сейфана. — Тулку убил Собиратель Черепов, а не Шен. У сейфанов нет законного кана, их земли и люди могут быть захвачены теми племенами, которые все еще связаны кровью короля.

— Шен — наш кан, истинный, как плоть Тулки. А Собиратель Черепов — ложь! — прошипел посланник. — Ты прав, подозревая обман, Хутга Железная Кожа, но тебя предали не сейфаны!

Хутга поднялся с трона и направился к жилистому сейфану. Почувствовав на себе сердитый взгляд вождя, маленький человек отступил на шаг.

— Говори прямо, змея, — потребовал Хутга. — Я знаю, что Собиратель Черепов вернулся во владения. Мухаки и вех кунги уже ощутили его клинок, да и, может быть, гахуки и зверолюды тоже! Может быть, даже сейфаны!

Гонец перестал отступать. Он выставил вперед острое лицо, как ласка, выглядывающая из норы.

— Да, повелители мухаков и гахуков, вех-кунгов и Боевого гурта были убиты, — признал он. — Глаза сейфанов повсюду, и они видят многое. Наши разведчики видели чудовище, которое уничтожило племена.

— Тогда ты знаешь, что Собиратель Черепов — не ложь, — отрезал Хутга.

— Чудовище действительно существует, — согласился сейфан, но кто сказал, что это Собиратель Черепов?

Болезненный холодок пробежал по телу Хутги, его глаза широко раскрылись, чудовищность предположения хунта поразила его.

— Есть только слова Энека Зьяра, утверждающего, что убийца — Собиратель Черепов, — продолжал гонец. — Некоторые, возможно, предпочтут поверить кану сулов. Тулка поверил. Шен — нет. Безрассудно полагаться на веру там, где ей не место.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Хутга, стараясь скрыть неуверенность в голосе.

— Я спрашиваю тебя, великий каган, что больше заслуживает веры? Что Собиратель Черепов, то самое чудовище, которое победил Тейогтей, вернулся через столько поколений? Или правда состоит в том, что кто-то, владеющий колдовством и магией, призвал какого-то ужасного демона, за мифом о Собирателе Черепов?

— Ты говоришь, что за этими нападениями стоят сулы? — спросил Хутга, и его рот наполнился желчной горечью, когда он подумал о последствиях такого обмана.

Встреча вождей, вторжение в гробницу Тейогтея, даже экспедиция на поиски Черного алтаря — все это было не более чем элементами какого-то грандиозного плана Энека Зьяра?

— Разве это чудовище напало на сулов? — в свою очередь спросил гонец. — Зеркальная пустыня ближе к землям чародеев, чем к землям гахуков. Почему это чудовище не ударило по сулам, когда покончило с вех-кунгами? Разве только у него и не было намерения напасть на них.

Хутга переваривал утверждение сейфана. В нем была холодная, жестокая логика. В прошлом ни одно из племен не могло одержать верх над другими. Слишком равное соотношение сил. Даже когда одно из них было ослаблено эта самая слабость привлекала