"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

вместе поднялись они в терем. Вместе будут править, уважая, и друг дружку любя. Однако, все ведали, что сапог мужской первым порог перешел, как же иначе-то… Все правильно!

И началось большое свадебное застолье — красный стол, княжий стол, каравайный обед. Угощение подавали в строгом порядке: холодное (окорок, голова баранья, студень с дрожалкой в два пальца сверху), затем горячее (похлебка из гусиных потрошков), жареное (поросята и телячья вырезка), каша, пшенник, сальник, пряники, хворост и сладкий пирог.

Высился посередине стола свадебный каравай. Делил его женихов дружка — хряпчий. Лукаво на Радунюшку поглядывал Михей, ловко разрезая ножом хлебные завитушки сверху. Первую долю от свадебного каравая получали молодые — жених и невеста.

А как понесли горячее с новой силушкой зазвучали песни, в которых величали молодых Солнцем и Месяцем, сравнивали с голубем и голубкой, желали долгих счастливых лет и многих детишек. Вокруг стола игрища начались, всякие девичьи забавы, кто-то шустрый уже успел и башмачок и Леды с ноги стянуть, пришлось Князю и его выкупать. Пиво и меда реками лились, только вот молодым едва позволили пригубить хмельного. А уж советов сколько было по части будущей ночи… Леда только глаза опускала, но как же смеялась в душе. Дружки сперва робели Грозного Князя, а ну как осерчает за баловство, ан нет, тоже улыбку прятал, смотрел весело. Под столом невесту за руку держал, время от времени бережно пожимал холодные пальцы, а потом и вовсе шепнул на ушко: — Измерзлась вся без меня, теперь сам буду греть ночами, может, нам и одеялко не занадобится…

Сердце бешено колотилось от этих слов, сладко стонало тело: «Неужто близок час и останемся мы одни на широком ложе…» И мысли сбивались: «Ой, мамочки… Скорее бы уже все ушли… не хочу, не буду, страшно-то как… уж, скорей бы, скорей… скорей».

За такими думками и сама не поняла, как велели из-за стола подняться, и снова обожгло лицо дыхание Змея.

— Моя!

И плач и смех, и счастливые глаза Радуни и хитроватый прищур Михея… Смутно догадалась, что самое главное уже совершилась. Стала женой Князя. А далее все как в теплой пелене, как сквозь сон — повели молодых в особые покои и оставили, наконец, одних. Только Арлета задержалась и на то своя причина была.

Глава 23. Рядом быть

Спрячемся, будем слушать, как волны скрывают след, Расскажи, и разряженный воздух наполнит звук. Растворен, я в тебе растворен, меня больше нет — Сохрани на двоих одинаковый сердца стук. Цвета тёмной ночи волосы Потекли ручьями по плечам, В тишине родится всё, что так нужно нам. Скоростью опасных горных рек Забурлила в жилах алая, Быть с тобою рядом целый век — мало мне!

Они стояли друг напротив друга, и Леда не могла глаз отвести от его напряженного лица. Со сдержанной улыбкой Арлета двигалась вокруг девушки, распуская ее длинные каштановые волосы из мудреной прически. Годар расстегнул пояс и, не торопясь, стягивал через голову нарядную свадебную рубашку. Девушка опустила взор к полу.

Наконнец, Арлета наклонилась и, ухватив подол длинного платья Леды вместе с исподней рубахой, потянула вверх. Чтобы ей помочь, девушка подняла руки, чувствуя, как прохладная тяжелая ткань скользит по обнаженному телу.

Стоя перед ней и, тем самым прикрывая Леду от взоров брата, Арлета расправила по плечам и груди волосы девушки, прикоснулась кончиками пальцев к медальону.

— Не трясись уж ты так-то, все ж хорошо будет… Я-то знаю…

После слов этих, сказанных даже чуток снисходительно, женщина отошла в сторону, чтобы забрать со стола сверток. Кусая губы, Леда прижала руки к груди, в то же время ясно понимая, что не спрячется от тяжелого взгляда Змея, но Годар, казалось, смотрел только на ее лицо.

Вот и Арлета вернулась, расправляя в руках тонкую белую сорочку.

— «Это уж точно лишнее… — грустно подумала Леда, — зачем долгие церемонии…»

Арлета бережно разгладила на груди девушки легкую ткань, богато украшенную причудливой красной вышивкой.

— Такая красивая… может быть, просто снимешь, а я ее сохраню… — чуть дрогнувшим голосом женщина внезапно обратилась к брату.

А Леда невольно опустила голову к груди — рубашка и впрямь на диво была хороша, по всему вороту был пропущен красный шнурок, концы которого свисали почти до пояса.

— Пора тебе уже… — холодно сказал Годар сестре и Змеица, поклонившись, направилась к двери. Леда почти с тоской посмотрела ей вслед.

Оказавшись снова одетой перед супругом, на мгновение, девушка почувствовала себя уверенней, но длилось это чувство недолго. Годар взял ее за руку и отвел к широкой постели, сам сел на край и обратился к застывшей перед собой молодой жене.

— Помоги мне разуться!

Леда приподняла длинный подол и, скомкав его в коленях, опустилась перед ложем. «Это я помню, такой старый ритуал… Что же Арлета мне толком ничего не объяснила, вдруг надо еще какие-то слова сказать…»

Когда сапоги Годара оказались рядом с кроватью, девушка снова поднялась, нерешительно поглядывая на супруга. «Что еще мне прикажешь… Суженый мой… все исполню…»

— Садись.

Теперь уже он сам снял обувку с девушки, аккуратно составив ее башмачки рядом с постелью. А потом помог стянуть и вязаные длинные носочки.

— Так ведь и знал, что мерзнешь… ножки-то ледяные.

Девушка сама была не своя, разве же так бывает, вот Он на коленях перед