Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Дверь из черного дерева под ладонью Кая вновь растворилась. Мы ступили на узкую каменную тропу, висящую над бездонной чернотой, и дверь снова появилась за спиной. Наши шаги отдавались глухим, одиноким эхом в абсолютной тишине. Воздух здесь был иным — неподвижным, холодным, пропитанным запахом векового забвения.

На центральном пьедестале Ключ Контроля продолжал источать ровный, теплый свет. Кай лишь посмотрел на него оценивающим взглядом и направился дальше, на платформу. Как только его пальцы коснулись рукояти, деревце внутри озарилось мягким сиянием. Платформа ощутимо дрогнула, плавно отделилась от пола, и через несколько минут мы вновь оказались в небольшой, почти пустой комнате.

Единственный выход вел нас вперед, и вскоре мы шагнули в зал, заставленный артефактами. Кай, не обращая на них внимания, уверенно повел меня к дальней стене, где в полумраке виднелась одна из пяти арок.

Шагнув в проход, мы оказались в коротком тоннеле длиной около двадцати метров. Его стены, пол и потолок были покрыты светящимся мхом, мягкий свет которого позволял различать дорогу.

Вскоре мы вышли в просторное помещение с высоким куполообразным потолком. Здесь свет исходил не от мха, а от сотен крошечных кристаллов, вмурованных в стены. Они излучали теплый, золотистый свет, заливая зал мягким сиянием. В центре, на невысоком каменном постаменте, стоял… предмет.

Я не сразу разобрался, что это. Объект не походил ни на оружие, ни на доспехи. Скорее, это напоминало абстрактную скульптуру: переплетение темного, почти черного металла и прозрачного, будто хрустального, материала. Формы были плавными, текучими, как застывшее движение. От нее не исходила явная сила, не пульсировала энергия, как от Ключа Контроля.

Кай подвел меня к постаменту и положил руку мне на плечо.

— Я создал это место и артефакт много веков назад. — произнес он, в его голосе прозвучала легкая ностальгия. — Специально для своих учеников. Для тех, кто уже перерос рамки, но еще не обрел собственный голос. Это… тренажер. Инструмент для обучения тому, как лучше видеть не линии, а пустоту между ними. Как обходить ограничения, которые Система накладывает на мышление.

Он замер, вглядываясь в странный предмет.

— Попробуй взглянуть на него, Макс.

Я кивнул, сосредоточился и внимательно посмотрел на артефакт. Но… системного описания не было, словно издеваясь, в углу зрения мелькнули три вопросительных знака: «???». И больше ничего.

Я моргнул и попытался снова. Сконцентрировался еще сильнее, заставил разум «прощупать» предмет со всех сторон, но результат был прежним — абсолютная тишина со стороны Системы, полное отсутствие какой-либо информации.

Как такое возможно? Система анализировала все, но этот предмет… словно не существовал в реальности, был дырой в полотне правил.

Я оторвал взгляд от артефакта и перевел его на Кая. На его лице играла легкая, понимающая улыбка.

— У всех такая первая реакция. — сказал он мягко. — Не ломай над этим голову. Ты узнаешь все в свое время.

Он отвел меня на несколько шагов от постамента и опустился на пол, скрестив ноги. После секундного колебания я последовал его примеру. Каменный пол под нами был теплым, словно подогревался снизу.

— Внеклассовые артефакты, — начал Кай, устремив взгляд куда-то поверх моей головы, в пространство, наполненное воспоминаниями. — существуют вне установленной Системой градаций. У них нет уровней, редкости, порой даже четко прописанных свойств. Их сила в ином — в нарушении правил реальности. Именно поэтому все Высшие Миры так жаждут заполучить себе носителей нашего класса.

Он вздохнул, и его взгляд стал серьезнее.

— Изучение императорских архивов помогло мне восполнить пробелы, возникшие из-за моего долгого сна. Я понял главное: иномирцы не просто прорываются сквозь щит, они давно научились находить в нем лазейки, пока тот ослабевал. Они переселяли сюда своих людей, агентов, возможно, целые семьи. Мир Эйвель для них — аномалия. Наши классы и Пути… в перспективе могут сделать их носителей крайне ценными фигурами в иерархии их родных миров.

Он посмотрел прямо на меня.

— Но высшей наградой, венцом стремлений, безусловно, является класс Системного Творца. Существо, способное не просто следовать правилам, а переписывать их. Создавать невозможное. Я так и не узнал, удалось ли кому-то из иномирцев получить этот класс. Возможно, да, а может и нет. Но… теперь узнать это практически невозможно. Такой Творец, рожденный в ином мире, но получивший силу здесь, был бы мастером маскировки. Он жил бы среди нас, думал как мы, но сердце его принадлежало бы другой реальности.

Зал погрузился в гнетущую паузу. Мысли метались в голове. Вальтер, предавший меня ради Империи… Но что, если за этим стояло нечто большее? Что, если… Нет, я отбросил эту мысль. Слишком запутанно. Слишком страшно.

— Однако, как я и предполагал, — голос Кая вернул меня к реальности, — знания о создании внеклассовых артефактов действительно утеряны. Не просто забыты — стерты. И сейчас во всем Эйвеле лишь я один владею истинной методикой. Хотя, — он усмехнулся, — в этом нет ничего сверхъестественного. Для Системных Творцов это должно быть обычным делом. Так было в мои времена. Каждый мастер, достигший определенного уровня понимания, начинал интуитивно находить путь.

Он наклонился ко мне, и его глаза загорелись стальным огнем, который я видел в бою.

— Секрет, Макс, в том, что для создания внеклассового артефакта создатель должен вложить в него… частицу себя. Не энергию, не материю — частицу памяти, частицу души.

Я слушал, но в голове по-прежнему царил туман. Я ничего не понял.

Как вложить в артефакт частицу памяти? Я представлял себе процесс создания как кропотливую работу с материалом, энергией, системными матрицами. Но память? Душа? Это эфемерные понятия, абстракции. Как можно взять воспоминание о закате, аромат свежеиспеченного хлеба, боль от потери близкого человека и… вплести их в артефакт? Как отделить нить того, что делает тебя тобой, и отдать ее бездушному предмету?

Мое лицо, видимо, отразило всю бурю моих сомнений, поэтому Кай тихо рассмеялся.

— Я вижу твои мысли, как на ладони. — произнес он. — Это естественно. Объяснить это словами — все равно что пытаться описать слепому от рождения красоту заката. Проще один раз показать.

Он поднялся и потянулся с тихим хрустом в костях.

— Активируй Живое Ремесло, Макс. Погрузись в пространство навыка.

Вопросы вертелись у меня на языке. Зачем? Как это поможет? Однако уверенность в его глазах не оставляла места для сомнений. Я доверился, закрыл глаза, отбросил все лишние мысли и вызвал из глубины сознания знакомое ощущение — живой ток энергии, песню дерева, пульсацию жизни. Навык «Живое ремесло»