"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

Катя подняла блокнот. На последней странице тот же остров. Те же люди на берегу, машущие руками. Но если присмотреться... У них перепонки между пальцами.

— Рисуй что-нибудь хорошее, — попросила Надя.

— Не могу, — ответила Катя. — Карандаш сам рисует. А он видит только правду.

Мотор кашлянул. Чихнул. Заработал снова.

***

00:00

Полночь. Прилив.

Остров был уже близко. Слишком близко, чтобы повернуть назад.

Глава 10. Нефтяная ловушка

«Топливо для полёта — это надежда. А надежда иногда требует жертв.» — Из последних слов Тани, 14 лет

5 мая 2032 | День объединения, вечер

Локация: В воздухе над Сибирью, 500 км восточнее Новосибирска

Температура: +22°C | Ясное небо

Угроза: Критический расход топлива, перегруз самолёта

Ресурсы: Топлива на 15 минут полёта, пустые бочки для заправки

Экипаж: 12 человек — Андрей Орлов (пилот, 60), Анна Волкова (37), Сара Джонсон (34), Ваня (5), Артём Кольцов (21), Лена (27), Максим (4), Таня (14), Ваня-подросток (10), Петя (10), близнец (8), Маша (12)

***

18:35

Андрей Орлов почувствовал неладное ещё до того, как стрелка топливомера дрогнула. Тридцать лет в малой авиации учат слушать самолёт. АШ-62 работал натужно: чуть выше обычная тональность, едва заметная вибрация в штурвале. Как кашель перед болезнью.

Взгляд скользнул по приборам. Высота: 1100 метров. Скорость: 165 км/час. Расход топлива...

— Твою мать...

Расход был в полтора раза выше нормы. Стрелка ползла к красной зоне быстрее, чем секундная на часах.

— Что-то не так? — Анна сидела в правом кресле, училась основам управления.

За пять минут до этого она ещё улыбалась, показывая маленькому Ване облака в иллюминаторе. Теперь её лицо побледнело. Космонавт. Привыкла читать лица пилотов.

— Перегруз съедает топливо, — Андрей проверил карту на планшете между креслами. Самодельная, склеенная из обрывков автомобильных атласов. — С четырьмя людьми долетели бы до Читы.

— Читы? — Анна нахмурилась. — Ты же говорил, до Владивостока можем долететь.

Андрей не смотрел ей в глаза.

— Это было до того, как мы взяли ещё восемь человек. С двенадцатью...

Он не договорил. В салоне за тонкой перегородкой восемь спасённых жизней. Дети в основном. После того, что они пережили у реки, отправить их обратно означало убить.

— Сколько у нас есть? — Анна перешла на деловой тон. Тот самый, который использовала при аварийных ситуациях на МКС.

— При таком расходе — минут пятнадцать. Может, двадцать, если повезёт. Мы уже три часа в воздухе с перегрузом.

Артём просунул голову в кабину через узкий проход. За эти годы научился читать напряжение в воздухе, как животное чует грозу.

— Проблемы?

— Топливо кончается, — Андрей кивнул на приборы. — Придётся садиться. Ищу место.

В салоне все молчали, переваривая увиденное. Лена прижимала к себе Максима, который тихо постукивал пальцами свой вечный ритм. Тап-тап-тап... пауза... тап-тап. Петя сидел у иллюминатора, всматриваясь в пустые цистерны. Мальчик нервно потирал висок. Голова раскалывалась.

— Вон там, — Анна указала вперёд и вправо. — Что это?

Среди зелёного моря тайги серый прямоугольник. Андрей покрутил штурвал, меняя курс. В бинокль разглядел детали.

— Нефтебаза. Заправочная станция для лесовозов. Вроде целая.

— Там может быть топливо?

— Авиационного точно нет. Но дизель, бензин — возможно. Если смешать с присадками...

Он знал, где лежат присадки: в багажном отсеке, в старом чемодане. Собирал их годами, на случай если придётся использовать автомобильное топливо. Двигатель проживёт недолго на такой смеси. Но им и не нужно долго. Только долететь.

— Идём на снижение, — объявил Андрей. — Пристегнитесь там!

***

18:50

Нефтебаза встретила их тишиной. Неестественной, давящей, как вата в ушах. Ан-2 коснулся колёсами растрескавшегося асфальта, подпрыгнул, покатился к ржавым цистернам.

Первое, что увидели: кости.

Белые, выбеленные солнцем и дождями, они лежали вокруг ограды. Черепа, рёбра, тазовые кости. Человеческие. Некоторые всё ещё в лохмотьях спецовок с логотипом «СибНефть».

— Мама, что это? — маленький Ваня прижался к иллюминатору.

— Не смотри, милый, — Сара закрыла ему глаза ладонью. — Это... старые вещи.

Андрей заглушил двигатель. В наступившей тишине услышали собственное дыхание. И ещё: далёкое капание. Как будто где-то не закрыт кран.

— Так, слушайте план, — Артём встал в проходе. За пять лет научился брать командование, когда другие медлят. — Нужно проверить цистерны, найти топливо, залить и уйти. Быстро. Кто идёт со мной?

— Я проверю электричество, — Андрей расстегнул ремни. — Без насосов придётся качать вручную.

— Я знаю такие станции, — Таня подняла руку. Странно видеть детский жест в этой ситуации. — Папа работал на похожей. До всего этого.

— Хорошо. Ещё нужны двое для охраны.

— Я пойду, — старший Ваня встал.

— И я, — Петя встал, покачнулся от головной боли. — Я могу чувствовать их. Крыс. Если они рядом. Но... что-то странное здесь. Как будто их много, но они... спят? Или ждут.

Артём кивнул.

— Ладно. Анна, ты остаёшься здесь. Если что — заводи и улетай.

— Без вас? — она покачала головой. — Это не вариант.

— Это приказ, — Артём посмотрел ей в глаза. — Дети важнее.

Она хотела спорить. Видно было по лицу. Но промолчала.

***

19:10

Операторская нефтебазы воняла тухлым маслом и чем-то кислым. Как скисшее молоко, только хуже. На столе раскрытый журнал. Последние записи датированы 2029 годом.

«День 89 после холодов. Валера умер ночью. Съели его глаза первыми. Теперь их пятеро. Живых — трое.»

«День 91. Они в трубах. Слышу, как грызут. Металл не помеха. Вопрос времени.»

«День 94. Заперли Колю в цистерне №3. Кричал три часа. Потом тишина. Теперь оттуда доносится... пение? Нет, не пение. Хруст.»

Таня перевернула страницу. Последняя запись была не словами. Просто стрелки, нарисованные кровью. Все указывали в одном направлении: на резервуар №3.

— Нам нужно уходить, — Таня отступила от стола.

— Сначала топливо, — Артём проверял электрощит. Все рубильники выбиты. — Андрей, предохранители целые?

Механик спустился по железной лестнице в подвал. Луч фонарика выхватывал из темноты трубы, провода, ржавые вентили.

— Все кабели перегрызены... — донёсся его голос. — Но странно. Не хаотично. Будто специально. Каждый провод перекушен в двух