Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

Жандармский поручик вошел в купе после вежливого стука. Был он старше меня лет на десять, но, как ни странно, не выказывал негодования тем, что при всем этом я стою на ступень выше в табели о рангах.

— Как же вы так неаккуратно, господин титулярный советник? — удрученно покачав головой, спросил поручик после того, как мы поприветствовали друг друга.

Похоже, вахмистр успел доложиться, потому что я в этот момент был в гражданском платье.

— Да уж, господин поручик, — в тон вопрошающему ответил я, — свидетелей не осталось, и доказать, что я не кровавый маньяк, попросту некому. Но, поверьте, это не специально.

— Ну что вы, — возразил поручик, — и в мыслях не было. Вахмистр уже предоставил отчет о телах, и у меня нет ни малейших сомнений в том, что это были убийцы. Хватило знаков на телах. Знакомы-с нам сии картинки с бубями.

Очень интересно. Надо запомнить на тот случай, если меня нелегкая опять занесет в столицу и я решу покопаться в этом деле.

Заметив мой явный интерес, поручик охотно поведал мне о том, что же это за «буби» такие. Оказалось, что привокзальная преступная группировка, работающая по железке, для форсу бандитского использует карточную масть. Лично мне достались валеты, то есть наемные убийцы.

С мертвецов поручик постепенно перешел к живому фигуранту, то есть ко мне. Меня не удивила его просьба предоставить к осмотру оружие убийства, а вот то, что он его даже не попытался конфисковать, вызвало откровенный шок. Да и вообще разбирательство прошло по какому-то предельно упрощенному варианту. Прямо на столике в купе был написан протокол, который я заверил своей печатью видока. Возможно, на железнодорожного жандарма так подействовал предоставленный для ознакомления указ из императорской канцелярии и сопроводительная записка от собственного шефа. А может, действительно во втором отделении работают нормальные люди — просто на всю жандармерию отморозков не хватает.

К моменту, когда после получасовой остановки на обслуживание послышался паровозный гудок, предупреждавший о скором отправлении, все вопросы следствия были решены. Трупы сгрузили, а меня отпустили с миром.

Глава 5

Все вернулось на круги своя ближе к вечеру следующего дня, когда поезд наконец-то добрался до Киева. Там меня прямо у вагона встретили жандармы из «любимого» седьмого отделения и сопроводили прямо к привокзальной гостинице. Как и положено, они были злобными и предельно раздраженными. На любую мою попытку нарушить спущенный сверху график передвижения жандармы рычали и чуть ли не хватались за рукояти револьверов. Даже возле номера оставили дежурного вахмистра, чтобы я ненароком не убег.

И все же нужно отдать должное, их строгость была компенсирована расторопностью — прямо в номере со мной поработал доктор, почти полностью залечив рану с помощью медицинского артефакта. Там же появился портной, который к утру привел в относительную норму пострадавший мундир и подогнал новый, из пошитых на продажу.

Ну а утром подлатанного и причесанного меня погрузили в вагон поезда Киев — Одесса и отправили в путь. В этот раз рисковать не стали и выдали в сопровождение угрюмого дядьку в чине вахмистра.

В общем, эту поездку можно было сравнить с путешествием во времени. В Москве, да и в Киеве, осень не просто полностью заявила свои права на окружающий мир, но и намекала, что скоро собирается сдать их сестрице-зиме. Так что нечего пенять на сырость и мелкий дождь, готовьтесь к более суровым испытаниям. И вот после трех суток в дороге я вышел на перрон одесского вокзала, и мне показалось, что кто-то всемогущий отмотал назад пару месяцев. Здесь царило неприлично загулявшее бабье лето.

Увы, насладиться видами Южной Пальмиры в оформлении приятной погоды мне не довелось. Пересадка на поезд до Кишинева прошла в том же режиме, что и в Киеве, за вычетом гостиницы: ждать полугрузовой состав пришлось всего полчаса, не выходя из здания вокзала. В итоге, подъезжая к столице Бессарабской губернии, я все еще имел пулю в кармане, а не в стволе.

Чем ближе становился пункт назначения, тебе больше меня одолевали мрачные предчувствия. Правда, удалось внести в эти раздумья разумный конструктив. За пару последних суток я вспомнил почти все, что читал об этой части мира, причем в обеих реальностях.

Российская империя прибрала к рукам данный кусок земли триста лет назад, когда новоиспеченный господарь Валашский Влад Третий Басараб, он же Дракул — сиречь дракон, он же граф Дракула, показал османам ту самую кузькину мать. Перед этим Дракула успел заполучить прозвище Цепеш, рассадив по колам кучу народа, причастного к убийству его отца. Никто толком не знает, был ли Цепеш к этому моменту вампиром или все еще являлся теплокровным человеком. Скорее всего, упырем он стал значительно раньше, потому что, по уверениям ученых-энергетиков, для обретения собственного сознания энергенту в мертвом теле нужно лет двадцать, а то и тридцать.

Как бы то ни было, Влад Цепеш освободил свое княжество от ига османов, но не успел освоить Молдавию и Бессарабию, которую очень шустро подхватил русский царь. Раздел земель провели по Дунаю и дальше на север, почти по границе известной мне Румынии.

Это была присказка, а невеселая сказка состоит в том, что молдаване по сей день с тоской смотрят через границу. И это очень плохо лично для меня. У нас, у людей, любимой забавой является тоскливое заглядывание через пограничный забор — ведь хорошо только там, где нас нет.

В лице Бессарабской губернии империя, как и множество раз до этого, получила захребетника, которого нужно кормить, да еще и постоянно ждать от оного ножа в спину. На кой ей — в смысле империи — нужен этот геморрой, не могу понять ни я, ни, боюсь, сам император. Даже поляки, заполучившие себе в относительно автономные цари наследника Пястов, вели себя поспокойнее.

В моем мире все знают, насколько молдаване трудолюбивый и не особо конфликтный народ, и никто слыхом не слыхивал о молдавских националистах и тем более экстремистах, а здесь, поди ж ты, как раздухарились работяги.

Нехорошими ветрами веет со стороны валашской границы, по крайней мере, по уверениям столичной прессы, коей верить тоже нужно до известной степени.

Вот в это непонятное болото мне и предстоит залезть по самые брови. Впрочем, насчет болота я немного погорячился. Стоит отметить, что как только мы пересекли границу земель, где обитали молдаване, виды за окном сильно изменились. До этого