Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

class="p1">Как оказалось, столовничали мы почти до заката. Еще больше удивило, что давешний извозчик все так же ждет нас у ворот гостеприимной домны Марицы. Впрочем, по довольной роже было понятно, что и ему досталось от хозяйкиных щедрот.

Надеюсь, это не приведет к возникновению ДТП.

— Куда едем, Игнат Дормидонтович? — небрежно поинтересовался Мунтяну. — Можем отправиться в гостиницу, чтобы вы отдохнули, а делами займемся завтра. Если хотите, можем навестить нашего оружейника.

Посмотрев на Ионела, я отмахнулся от зудящей чуйки, как от назойливой мухи, и согласился.

Настроение было если не великолепным, то точно очень хорошим. Наконец-то сонное спокойствие Кишинева одолело и меня, действуя совместно с сытостью и легким опьянением. Сжимавший меня последнее время нервный узел наконец-то ослаб. Только сейчас я понял, насколько вымотала меня поездка в столицу, где за каждым углом сидит по бретеру, а за следующим прячется упырь. Мало того, и в разговорах с людьми, которые относились ко мне хорошо, нужно было взвешивать каждое слово, ибо — высшая знать и все такое.

Даже когда я наконец-то вырвался из этого змеиного клубка, нападение убийц и общение с обозленными жандармами не давали расслабиться. Исходя из этого, вполне понятно, почему молдавский коллега показался мне таким настороженным и опасным. А как еще можно относиться к столичному мажору, явившемуся на твою голову, хоть и по собственному запросу?

Когда мы познакомились поближе и распили по паре стаканов вина, Ионел уже не казался мне столь угрюмым, да и я, надеюсь, сумел развеять его мрачные мысли насчет моей юности и неопытности. Мы многое успели обсудить за столом, в том числе и соседство с государством вампиров. Со слов коллеги, все оказалось не так уж страшно — даже в самой Валахии обыватели видят своих господ не так уж часто, а за границу упыри вообще отлучаются лишь в крайнем случае.

Интересно, что же заставило вампиршу отправиться в Москву? Или власти Бухареста не врут и упокоенная мной упырица не имеет к Валахии никакого отношения?

— Ионел Маринович, — повернулся я к коллеге, когда мы не спеша катили по вечернему Кишиневу, — вот вы говорили, что ваши соседи за границу и носа не кажут, но как же обнаруженные вами жертвы?

— Я сам удивился, потому-то и забил тревогу, — пожал плечами Ионел. Немного подумав, он добавил: — Если честно, после слов ротмистра и меня начали одолевать сомнения. Вид у тел, конечно, очень нехороший, но откуда мне знать, как должны выглядеть жертвы вампиров. Вы ведь их видели?

— О да, — вздохнул я, — и могу с уверенностью сказать, что такое ни с чем не спутаешь.

Мунтяну опять задумался и вдруг предложил со слабо скрываемой надеждой:

— А не наведаться ли нам в мертвецкую? Это как раз по пути в управу. Может, вампиры здесь и вовсе ни при чем? — Сказав это, он тут же осекся. — Но не думаю, что после сытного ужина подобное зрелище будет уместным.

Я был с ним полностью согласен, но шальная мысль о том, что есть шанс решить все одним махом и уже завтра утром укатить на поезде в Одессу, подальше от валашской границы, оказалась очень соблазнительной. Да чего уж там, даже если признаки того, что жертвы убиты вампирами, окажутся не очень уж явными, то я…

Стоп, господин титулярный советник! Совсем от страха ополоумел? Кто бы ни был виновником смерти бедолаг, нужно приложить все силы, чтобы найти убийцу, а свой страх можешь засунуть себе в… портмоне.

Встряхнувшись, я с сожалением мысленно погладил живот и обратился к Ионелу:

— А давайте съездим. Может, действительно задачка намного проще, чем нам кажется.

Мой коллега явно повеселел. Пара слов на молдавском взбодрила извозчика, и он устроил невиданную для этого города гонку.

Местная больница оказалась большим каменным зданием, причем очень старым и явно построенным еще до османской оккупации. Крупные камни кладки, покрытые серо-зеленым мхом, шептали о пролетавших мимо этих стен веках. Как по заказу, тучка набежала на закатное солнце, и обстановка резко помрачнела. Мы как раз были у каменной лестницы в подвал, которая находилась в задней части здания. Тень в полуподвальной арке выглядела угрожающе.

Опять из глубины сознания поднялись нехорошие мысли.

— Может, все-таки отложим все до завтра? — спросил Мунтяну, увидев перемену в моем настроении.

Блин, носится со мной как с институткой. А чего еще ожидать, если веду я себя словно пугливая барышня.

— Нет, раз уж приехали, давайте разъясним все до конца, — взбодрившись, ответил я и первым шагнул на истертые ступени.

В подвале оказалось не так уж темно — света электрических ламп вполне хватало для уверенного передвижения. Пришлось пройти метров сорок по арочным переходам, пока мы не оказались в обширном помещении, опущенном метра на четыре ниже общего уровня подвала. Здесь вместо знакомых мне по топинской больнице прозекторских столов для тех же целей имелись четыре каменные тумбы. Да и вообще обстановка была аутентично-средневековой. Из четырех возвышений были заняты только два — с накрытыми простынями телами. В помещении, как и положено, царил изрядный холод, который обеспечивали вмонтированные в стены покрытые изморозью полусферы артефактов. Но запашок все же присутствовал.

Врач обнаружился у большого деревянного шкафа с наполовину стеклянными дверцами. Внутри виднелись толстые прозрачные колбы, но мне совершенно не хотелось знать об их содержимом.

Да уж, действительно неприятное место, и Ионел не зря беспокоился — мой желудок недовольно заурчал. Пока не мутило, но за этим дело не станет, так что нужно быстрее заканчивать с этой странной экскурсией.

Кикимору мне в тещи!

Повернувшийся ко мне врач с легкостью мог претендовать на роль Игоря — ассистента доктора Франкенштейна, и это несмотря на отсутствие горба. Местный патологоанатом молча кивнул мне и подошел к ближайшей тумбе. Ему явно не нужно было объяснять, на кой черт сюда явились двое полицейских в компании жандарма. Так что мне оставалось лишь пройти за ним.

Как только простыня была сдернута с ближайшего тела, у меня едва не вырвался вздох облегчения. Изможденное тело мужчины средних лет выглядело не самым лучшим образом — бедолага явно недоедал и наверняка много пил, но он точно не был жертвой вампира. Могу сказать это с уверенностью как специалист. Даже колотая рана на шее не могла ввести меня в заблуждение. Но это меня, а вот Ионел вполне мог ошибиться.

Я не успел сообщить коллеге радостную весть, потому что услышал, как он за моей спиной обращается к кому-то по-молдавски:

— Домнуле, ам факут тотуль.

Из всего сказанного я понял только «домнуле». Но кого он мог