Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

Говорил мой коллега по-русски с сильным молдавским акцентом, но при этом правильно произносил слова и строил фразы. Разве что иногда путал ударения. Но это вполне нормально.

В его речи почему-то насторожило другое — упоминание моих вещей.

— Я не очень люблю снимать комнаты у частных лиц. В городе ведь есть гостиница?

— Конечно, — явно сдержав недовольство, ответил полицейский, — но отобедать все равно прошу ко мне. Домна Марица великолепно готовит, и ей есть чем вас удивить.

Если честно, меня соблазнило именно упоминание о талантах молдавской поварихи. Я большой любитель поесть, причем вкусно и разнообразно, так что познакомиться с молдавской кухней точно не откажусь.

Мои чемоданы так и оставались в коляске дожидавшегося нас извозчика. Ионел что-то быстро сказал ему по-молдавски, и как только шедший за нами вахмистр устроился рядом с водителем кобылы, тот щелкнул кнутом. Может, я преувеличиваю, но и удар хлыста, и манера поступи лошади были какими-то ленивыми и несерьезными, что ли, как и все вокруг.

Как только мы отдалились от жандармского управления, я вспомнил еще об одном важном деле:

— Ионел Маринович, не подскажете, где у вас можно найти мастера-оружейника?

— А вам зачем? — почему-то насторожился полицейский, — Есть неплохое оружие в магазине. Моим землякам туда путь заказан, но у вас точно не будет никаких проблем.

— Нет, с оружием у меня все в порядке. Просто нужно кое-что сделать.

— Что именно? — тут же спросил Мунтяну, но быстро осознал бестактность своей настойчивости и добавил: — У нас при полицейской управе есть такой специалист. Предлагаю поехать к нему после обеда.

Моя чуйка опять возбудилась, и в голову пришла мысль, что посещать рекомендованного оружейника лучше самому, а то и вовсе пообщаться по данному вопросу с наверняка русским начальником полиции.

Посмотрев на коллегу, благодушно улыбавшегося идущим по тротуару девушкам, я сам удивился беспричинной настороженности. Кроме профессионально настороженных взглядов следователя, никакой агрессии со стороны Мунтяну замечено не было, поэтому я постарался выбросить параноидальные мысли из головы, пока для них не появится более реальный повод.

Нагло проигнорированная чуйка повертела виртуальным пальцем у виска и им же ткнула в сторону валашской границы.

Рекомендованная Ионелом гостиница оказалась двухэтажным кирпичным зданием скорее в турецком стиле, но со значительными переделками. Хозяевами заведения были высокий худой молдаванин и его похожая на пышку супруга, которая, к моему удивлению, оказалась хохлушкой. Так что мы быстро нашли общий язык.

Мне выдали ключ с номером десять на толстенном деревянном брелоке. Вахмистр получил такой же, но с номером одиннадцать. Вещи наверх помог отнести парнишка лет шестнадцати, судя по лицу, еще один представитель семейного бизнеса.

Комната порадовала опрятностью и чистотой. Правда, все немного портила излишняя, по мне, простота. Особенно огорчило наличие кувшина и медного таза на небольшой табуретке. Становилось понятно, что на нормальный умывальник и теплый туалет рассчитывать не приходится.

По-быстрому умывшись, я сменил рубашку, а затем собрался выйти в коридор, но, как только взялся за ручку двери, опять дала о себя знать расшалившаяся чуйка.

Все вокруг как-то слишком уж пасторально, словно в фильмах ужасов как раз накануне появления чего-то мерзкого. Тут же вспомнился интерес Мунтяну к моим оружейным проблемам.

Достав мешочек с пулей из кармана, я повертел его в руках. Оставлять такую ценность в гостиничном номере не хотелось, но обратно в карман я ее не вернул. Чуть подумав, сунул в потайную полость на дне планшета. Это у меня уже третья модификация сумки подобного типа, и сокровенных мест там хватало. Конечно, вдумчивого потрошения этот схрон не выдержит, но все же…

Незамысловатое действие хоть как-то успокоило неунимавшуюся чуйку. А ведь, помнится, я истово клялся прислушиваться к ней всегда и во всем. Но, если честно, пока не понимал, что сейчас можно предпринять для предотвращения гипотетической угрозы.

Приготовившись к походу в гости, я спустился вниз и уселся в пролетку рядом с коллегой. Вахмистр оказался шустрее и уже взгромоздился на передок рядом с извозчиком.

Нужно будет вечером поинтересоваться, как его зовут. А то неловко как-то получается — сколько времени вместе, а ведем себя как два поссорившихся подростка, при этом без малейшего повода для личной вражды. Его накрутило начальство, а мне не дает покоя хоть и обоснованное, но все же слишком уж предвзятое отношение к «волшебному» отделению жандармерии.

Дом, где снимал комнату холостой следователь, мало чем отличался от соседних — аккуратный, беленький и с кричаще нарядными воротами. Во дворе все тоже было опрятно — прямо какой-то кукольный домик. Внутри здания практически все пространство было устлано узкими ковриками, сплетенными из матерчатых полосок, которые, как и все вокруг, то ли радовали, то ли резали взгляд слишком уж яркими красками.

Расхваленная Ионелом домна Марица оказалась колоритной дамой, ступившей на порог преклонного возраста, но по-прежнему довольно стройной и с признаками былой красоты.

Они с Ионелом заговорили по-молдавски, и я разобрал только свою фамилию. Было опасение, что хозяйка встретит заезжего полисмена настороженно, как истовая патриот-революционерка, но дурные предчувствия оказалась напрасными. Меня тут же начали обхаживать, как дорогого гостя.

Все было очень вкусно и экзотично — от зеленого супа с лапшой под названием «зама» до слоеных пирогов с брынзой, именуемых «плациндами». Последние были особо хороши своими тончайшими слоями теста. Не скажу, что этот обед можно отнести к изысканному и утонченному, но даже самые простые блюда имели свой определенный шарм. К примеру, чем таким может удивить «мамалыга»? Простая кукурузная каша со свиными шкварками. Но поди ж ты, еле оторвался, да и то лишь бы оставить место для «мусаки» — запеченного в горшке мяса с овощами.

Все эти диковинные названия мне по ходу пиршества сообщал Ионел. И вообще, коллега как принимающая сторона проявил себя с наилучшей стороны.

В общем, обожрался я, что тот боров, чему немало поспособствовало подливаемое Ионелом терпкое сухое вино, не только веселящее, но и подстегивающее аппетит.

Вахмистр, которому хозяйка накрыла на кухонном столе возле печки, хоть и хмурился, но не отказывался ни от предложенных блюд, ни от вина.

Молдавское красное оказалось немного коварным напитком. На вкус легкое, по сравнению с водкой практически компот, но попытка встать показала, что с моими ногами этот напиток обошелся не очень ласково. К счастью, подобный эффект был временным — когда мы вышли на улицу, свежий ветерок быстро взбодрил меня и привел в относительную норму.