Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

не привыкать. Моя вторая жизнь вообще состоит из сплошных сюрпризов. Вместо угрюмого надсмотрщика с девятой миской дико надоевшего пойла в камеру ввалилась целая делегация.

С непривычки мне показалось, что внутрь набилась куча людей, но их было всего пятеро — мой надсмотрщик, мужик в переднике, которого я с перепугу принял за палача, еще один охранник в форме и вампир — он-то и напряг меня больше всего. Черная хламида с глубоким капюшоном скрывала его высокую фигуру, но голова сейчас была открыта, наверняка для того чтобы я не дурил. И правильно — при взгляде на серое лицо с узкими черными губами, выступающими скулами и глазами-щелочками у меня неприятно заныла только начавшая рассасываться шишка на лбу. Голова вампира была совершенно лысой, с нездоровой серой кожей и вся в каких-то бугорках.

В последнюю очередь я заметил девушку, смотревшуюся в этой обстановке совершенно дико. Одета она была в легкое длинное платье с глубоким декольте и обнаженными руками. Невысокая, русоволосая и кареглазая. Меня совершенно не удивило, когда она обратилась ко мне на русском языке:

— Господин Силаев, прошу вас, не делайте резких движений, чтобы не разозлить домнула стригоя. — Сказав это, она покосилась на вампира, и я вспомнил слова профессора о том, что стриги — это совсем не то, что стрыги и стригои. — Вам больше ничто не угрожает. Теперь вы не пленник, а гость. Сейчас вас освободят и проведут в гостевые покои.

Ничего себе заявочка!

Едва увидев, что я осознал сказанное, девушка произнесла несколько непонятных мне фраз. Зато их понял человек, которого я принял за палача. Он поднял руки с инструментом и подошел ко мне. Приближался мастер очень настороженно, и не напрасно — я с большим трудом сдержался, чтобы не активировать крылья.

С ошейником он справился до обидного быстро, и тяжелая цепь упала на пол. Очень хотелось прикрыть срам, но одежды посетители с собой не принесли.

Освободив меня, валашцы двинулись на выход, и только вампир остался, чтобы пойти вслед за мной.

Могу сказать лишь одно — тюрьму упыри отгрохали с размахом. Как минимум три подземных этажа с длинными коридорами. Часть камер имела двери с решетчатыми окнами, а часть была открытого типа и отделялась от коридора частоколом толстенных прутьев. Особенно внушительно выглядела камера на минус-втором этаже прямо у лестницы наверх — прутья в руку толщиной покрывали таинственные знаки, а каменные стены вообще имели рунические фрески.

Ох и непростых же здесь пленников держат!

К моему удивлению, до жилых помещений пришлось идти не так уж далеко — три лестничных пролета и два коридора. За очередной дверью оказалась купальня. Несколько широких деревянных кадок стояли в ряд посреди помещения, а на длинной каменной лежанке парили казаны с горячей водой. На стенах разместилось множество полок с помывочным инвентарем.

В купальню вошли только я, девушка и вампир.

— Пожалуйста, пройдите сюда, — указала кареглазая на большую кадку, выложенную изнутри большим белым полотном. Там уже была вода, в которую я с наслаждением погрузился.

Ох, как же хорошо — чистая, а главное, очень теплая вода под белоснежной мыльной пеной!

Не успел я опомниться, как заботливые руки начали водить по мне мочалкой.

Что ж, и это приятно, но все равно напряжение никак не хотело меня отпускать, и девушка явно это поняла.

— Вы очень напряжены, господин.

— И это неудивительно для того, кто мог… да что уж там, еще может угодить на кол.

— О, не беспокойтесь, господин, — обрадованно и как-то торопливо уверила она. — Вам действительно ничто не угрожает. Сначала господарь велел поймать вас, потому что вы убили его пятую дочь.

Ну ни фига себе! И она еще заявляет, что мне ничто не угрожает?!

От таких новостей я едва не выскочил из бадьи, но остался на месте, потому что услышал кое-что интересное.

— Но сегодня он вернулся из дальнего вояжа и привез очень важного гостя. Так вот этот гость, услышав о пленнике, попросил господаря о милости для вас и получил ее.

— Не уверен, что это мне поможет, — вздохнул я и сам удивился своей откровенности с незнакомкой. — Земные владыки очень переменчивы.

— Что вы, повелитель всегда держит свое слово!

Мне кажется или в ее голосе сквозит обида за мои слова в отношении упыря?

Если честно, новости о неведомом покровителе не успокоили меня. Прикрыв глаза, я погрузился в воду по ноздри.

— Вы все еще напряжены, — промурлыкала на ухо девушка и убрала руки с моих плеч.

Не успел я удивиться, как услышал за спиной шорох. Через минуту мне пришлось потесниться, потому что кареглазая красавица решила составить мне компанию.

Одно понятно — моя помощница очень хорошо знала, как снять с мужчины напряжение. Все произошло очень быстро и сумбурно, но — о чудо! — после стремительной разрядки я расслабился и начал мыслить рационально. И первое, о чем вспомнил, — это о том, что в купальне все еще находился вампир.

В плотной сцепке с гибким и очень соблазнительным телом девушки разворачиваться очень трудно, но у меня получилось. Упырь все еще стоял у двери неподвижно как истукан.

Девушка хихикнула и зашептала мне в ухо:

— Не беспокойтесь, господин, стригои далеки от людских страстей и не замечают их.

Весело чмокнув меня в нос, она быстро выбралась из кадки и потащила меня за собой. После мы вытирали друг друга большими полотенцами, и этот процесс помог мне окончательно прийти в себя.

Действительно, чего напрягаться? От меня сейчас мало что зависит. Даже под действием крыльев я не ровня ни одному упырю, особенно без оружия. Так что осталось лишь плыть по течению. К тому же мне было дико интересно, что за покровитель такой появился у меня в царстве вампиров. Причем настолько крутой, что смог даже повлиять на легендарного господаря Валахии.

Только вытерев девушку досуха, я родил мысль поинтересоваться ее именем:

— Как тебя зовут, прелестница?

— Наташа.

— Очень необычное имя для валашки.

Девушка мило улыбнулась.

— Не валашка, а русская. Мы с родителями плыли из Одессы в Новороссийск, но на нас напали османские пираты. Так я оказалась в Стамбуле, где меня и купили для гарема господаря.

Я успел подумать о том, что, судя по правильной речи, моя новая знакомая была из дворянской семьи, а затем всплыли уже другие мысли.

К моей чести, в голову сначала пришло сожаление о судьбе девушки.

— Мне очень жаль.

— Ничего, — не очень-то горестно вздохнула Наташа, — это было давно.

И только после этого я чуток офанарел от бредовости ситуации. Мало мне