Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

– Прости, – зашептал покаянно. – Ру, прости меня. Я – дурак. И я очень ревную тебя.

Она обернулась, обняла, положила голову ему на плечо и вздохнула.

– Напрасно, Лис. Я люблю только тебя.

Даже сейчас, вспоминая тот разговор, княжич чувствовал, как сердце разрывается. Себастиан заглянул ему в лицо, хлопнул по плечу:

– Брат, не грусти. Клянусь, она станет твоей женой. Я уговорю отца!

И вышел, сияя словно солнышко.

Принц перешёл в королевский корпус в радостном предвкушении. Отец хотел видеть его? Интересно, а зачем? Ульвар же обещал вчера подумать над тем, как лучше разорвать помолвку с Тайганой… Себастиан вспомнил портреты темноволосой девушки, шоколадные глаза которой смотрели так доверчиво и спокойно. Эти изображения на холстах присылали ему с его четырнадцати лет, и принц видел, как невеста взрослеет. Конечно, было нехорошо вдруг отказываться от обещаний. Ну а что поделать? Кто властен над собственным сердцем?

«Не переживай, милая, – шепнул принц сам себе под нос, – тебя тоже кто-нибудь полюбит».

Открыл тяжёлые двери и вошёл.

Отец полулежал на кровати, приподнятый взбитыми подушками. Он посмотрел на сына каким-то воспалённым взглядом, слабо указал рукой на кресло.

– Доброе утро, пап! Как ты себя чувствуешь?

– Неважно. У меня для тебя нерадостные новости.

– Нерадостные? Пап, если персиковый султан не согласен и разозлился… Я готов воевать!

Тёмные брови короля сошлись на переносице.

– Война – это не весёлая прогулка героев, как в твоей любимой книжке, – резко оборвал он наследника. – Сядь. Надеюсь, что идти в бой никому не придётся.

«А дядя Яр любит воевать, – упрямо подумал принц, опускаясь в кресло. – Он полжизни, между прочим, провёл в седле».

– Я вчера разговаривал с Астрелией.

– С Астрой? Пап, но зачем? Я не…

– Потому что прежде, чем решаться разрывать помолвку, нужно знать, за что ты так дорого платишь. Я прямо задал ей вопрос, и Астра призналась, что любит другого. И скоро выходит за него замуж.

– Но… она мне ничего такого не говорила, – прошептал Себастиан.

– Потому что ты для неё – мальчик. Маленький мальчик. Только ученик и не больше того.

Принц сглотнул. Мир разламывался на куски. Так вот значит, почему она так резко отреагировала на его слова о любви! Должно быть, он был смешон…

Себастиан встал.

– Спасибо, пап. Но, знаешь, я сам с ней поговорю. Я должен видеть, как она это скажет.

– Нет. Не должен. Чувства не стоят того, чтобы ради них унижаться.

– Пап… прости, я всё равно это сделаю.

Ульвар с интересом посмотрел на сына, попытался припомнить, когда принц всерьёз возражал ему в последний раз, и не мог. А сейчас – глядишь ты! – стоял мрачный, с гордо вскинутой головой, упрямый и неприступный.

– Любопытно, – прошептал король. – Вчера я рассчитал Астрелию. В связи с предстоящей свадьбой, девице были нужны деньги. Так что, в любом случае, твой разговор откладывается до окончания занятий…

– Нет. Прости, но…

– Себастиан!

Жёсткий голос отца заставил сына побледнеть. Принц вздрогнул, закусил губу.

– Прости.

Развернулся и вышел. Он бегом пересёк коридор, сбежал вниз по чёрной лестнице, домчался до конюшни. «Пусть она сама скажет мне всё это в лицо», – тяжело думал он. Сердце билось как сумасшедшее, и кони, словно чувствуя состояние человека, зафыркали, изогнули шеи, забили копытами.

– Спешим куда-то?

Из тьмы шагнула высокая фигура Риана.

– Да. И не препятствуй.

Ветер пожал плечами:

– С чего бы? А я как раз оседлал Моржа. Если очень торопишься, можешь взять его. Чтобы не тратить времени.

– Моржа?

– Коняшку моего.

– Спасибо!

Принц забрал повод, взлетел на светлого скакуна, пригнулся к шее и пустил его вскачь.

– Ты должна со мной проститься, Астра! – задыхаясь, закричал Себастиан, и садовая сирень согласно трепетала листьями, а воробьи разлетались буквально из-под копыт. – Слышишь?! Сама! Нельзя вот так!

Они птицей пролетели сад, и, выехав из дубравы, помчали по дороге. Морж стелился, почти летел над землёй, его грива развевалась, заслоняла лицо парня, но Себастиан, отплёвывался, даже не замечая этого. Его душила боль.

«Ты для неё – мальчик. Смешной мальчик».

Может и так… Но пусть она скажет об этом сама! Что будет дальше, Себастиан не знал. Может, это разорвёт его сердце. Но только вот так – правильно. Именно так и никак иначе!

Принц сам не заметил, как оказался рядом с голубым домиком. Спрыгнул, почти свалился, с коня и взбежал на крутое крыльцо. Застучал дверным молоточком:

– Астра!

Ему было плевать, что из окон домов начали выглядывать любопытные лица, а прохожие останавливаются и в открытую глазеют на него.

– Астра!

Заветная дверь приоткрылась. Низенькая, кругленькая женщина с такими же серыми, как у Астрелии, глазами испуганно посмотрела на него. Себастиан оттеснил её и ворвался в дом. Запрокинул голову и крикнул изо всех сил.

– Астра!

– Ваше высочество, вам нельзя, – залепетала женщина.

«Её мать», – понял принц. Он обернулся, закусил дрожащую губу.

– Позовите её. Я всё равно не уйду. Так нельзя! Мы должны поговорить. Мы любом случае поговорим, даже если…

– Её нет, она…

– Где?!

Но женщина не ответила. Её губы дрожали, а лицо выглядело испуганным.

– Ваше высочество, пожалуйста… Я вас прошу…

«Если Астра не дома, и не во дворце, то где она?». И тут он понял. Выбежал из дома, едва не свалившись с крыльца, запрыгнул на коня и снова бросил его галопом.

Ну конечно! Где же ещё она может быть?!

«Если только не у жениха», – мелькнула ехидная мысль. Себастиан снова закусил губу, и даже не почувствовал капельку крови, заскользившую по подбородку.

Астру он нашёл в аудитории факультета искусств. Девушка сидела среди других студиозов, рядом с каким-то встрёпанным парнем в чёрном одежде, похожим на грача. Услышав шум, она оглянулась и глаза её расширились.

– Астра! – крикнул Себастиан, ни на кого не обращая внимания. – Мы должны поговорить!

– Не надо, – прошептала она, хмурясь.

– Нет! Ты должна!

Он сбежал вниз, к первым рядам. Студиозы зашептались, заволновались.

Плевать!

– Молодой человек…

Подслеповатый преподаватель посмотрел недовольно. Аудитория загудела. Парни вскакивали с мест. Но Себастиан встал перед первым столом и заговорил, взволнованно, горячо и убеждённо:

– Астра, ты сама