"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

- Может быть — это очередная попытка эксфильтрации? - задумчиво произнёс Евдокимов.

- Не, знаю, не знаю. Но если эксфильтрация, то очень мягкая. Скорее всего американцы будут пытаться уговорить и меня и Юлю.

- Ну Буш скоро приезжает в Москву. И вполне возможно, что в ходе встречи он поднимет вопрос и о Юлии Сергеевне. Американцы уже неоднократно намекали нам по разным каналам о том, чтобы передать её так сказать в общечеловеческое пользование. Ну мы в основном отшучиваемся по данному вопросу. Видимо они решили решили пойти на более решительные шаги. Вы кстати известили своё непосредственное начальство о полученном вами письме?

- Пока нет.

- Ну это не хорошо. Совсем не хорошо. Надо вам быстро исправить эту ошибку.

- Григорий Владимирович, а правда, что Бориса Карловича, скоро переведут от нас? У нас с недавнего времени ходят такие упорные слухи.

В ответ Евдокимов лишь усмехнулся.

- Слухи ходят. Но не стоит обращать на них внимание. Хотя скажу, вопрос такой рассматривается. Пора Борису Карловичу идти на повышение.

- А кто же тогда придёт на его место?

Евдокимов, в ответ лишь поднял руки.

- Александр Николаевич, я так сказал больше чем надо.

Полковник Степанов взял из моих рук конверт раскрыл его, вытащил из него открытку и начал читать её.

-Хорошо, - сказал он закончив читать, - каково ваше мнение, зачем Гольдберг прислала вам эту открытку? Зачем ищет встречи с вами?

- Полагаю, что через неё американцы хотят прощупать настроение моё и моей жены.

-Гм, гм,- Степанов задумчиво посмотрел в окно,- возможно, что это так. Ну хорошо, я доложу об этом наверх. А там решим, что делать и как поступить. Но вообще рекомендую вам готовится к встрече с Гольдберг. Хорошо. Можете быть свободны.

Я вышел из кабинета своего шефа и направился к себе. Открыв дверь, я шагнул в комнату и остановился как вкопанный. Напротив меня стоял и широко улыбался мне, Тарханов.

- Здравствуйте. Александр Николаевич, - сказал он мне.

- Здравствуйте Виктор...

- Виктор Михайлович.

- Да я подзабыл ваше имя и отчество. Виноват. А как вы к нам? В командировку?

- Не совсем. Видите ли меня перевели к вам. Так, что мы будем служить с вами в одном подразделении.

Я подошёл к своему столу, сел за него и усмехнулся.

- Не спорю ваше появление не самый приятный факт для меня. Представьте вы оставили о себе не самые приятные впечатления о себе . Уж примите это как данность. Кстати моя супруга тоже вряд ли будет вам рада.

- Что же я понимаю вас. Но и вы поймите меня. Там, тогда в Величанске я просто исполнял свою работу. И старался исполнять её как можно лучше. Ну примерно, как вы здесь и сейчас. Возможно, вам и Юлии Сергеевне было неприятно. Что же понимаю. Но такова наша работа. Увы мы далеко не всегда делаем приятное людям. Вы согласны со мной? Так,что я предлагаю зачеркнуть то, что было между нами в прошлом и начать, так сказать с чистого листа.

Закончив произносить этот свой спич, Тарханов немного помялся и протянул мне свою руку.

Я посмотрел на него и вдруг понял, что он вполне искренен со мной. В конце концов, тогда семь лет назад он действовал со мной вполне профессионально. Да и, что ему оставалось ещё делать? Ему сверху спустили задание и он его выполнял. Наверное окажись сейчас на его месте я действовал бы точно так же.

Поэтому я выбросил (вернее попытался выбросить все свои неприятные мысли о Тарханове из своей головы) и протянул ему руку в ответ.

Тарханов широко улыбнулся ( я надеялся, что всё — таки искренно) когда пожимал мне руку. В этот момент мне в друг в голову пришла мысль, что его судьба навсегда изменилась. И виной тому Юля. Тарханов переведён по службе в Москву, он не останется в Величанске, не станет начальником службы безопасности у Гвоздёва, вора в законе по кличке «Гвоздь» и его вместе с его шефом не расстреляют нанятые Нечаевым наемные убийцы в 1998 году. Но вот к лучшему или к худшему изменилась его судьба это было пока неизвестно.

- Вы насколько я узнал, всё растёте в званиях,- спросил меня Тарханов, - когда мы закончили сеанс рукопожатия.

- Да расту понемногу.

- Уже капитан?

- Совершенно верно.

- А я уже майор.

- Ну и здесь вы меня обскакали!

- Ну с вашими темпами роста вам не на, что жаловаться. А позвольте узнать Юлия Сергеевна....

- Пока старший лейтенант. Но она же в декрете была. Вот карьерный рост и притормозился.

- Дети?

- Двое. Двойняшки. Дочь и сын.

- Ну у меня тоже двое. Правда не двойняшки. Две дочки. Старшая уже в десятый класс пойти должна. Очень школу не хотели менять. И младшая, а особенно старшая.

- Ну,что же, их можно понять.

Поболтав ещё немного каждый из нас занялся своим делом.

Усевшись за свой стол, я задумался о сложившейся обстановке. Я не зря спросил у Евдокимова о скором возможном переводе Бориса Карловича Пуго на другую (скорее всего партийную должность). Слухи об этом ходили по Лубянке уже давно, начиная с весны. Сама ситуация сложившаяся в стране говорило о том, что скоро грядут какие -то очень серьёзные события. Да и Евдокимов при личных встречах намекал на это. У мне складывалось впечатление, что ещё до наступления осени ситуация как -то разрешится, как -то кардинально изменится. Особенно в плане противостояния Горбачёв — Ельцин. Правда в отличии от той реальности из которой явилась Юля, здесь противостояние шло не только по линии РСФСР — Союзный центр. Здесь Ельцин внезапно оказался лидером довольно активной группы членов Политбюро и ЦК остро критиковавших Горбачёва за развал партийной работы и партийной организации в целом. Ельцин уже неоднократно заявлял о необходимости спешного созыва чрезвычайного пленума, а вслед за ним и чрезвычайного съезда КПСС, на котором должен был бы быть рассмотрен отчёт Генерального Секретаря о проделанной работе. Было видно, что Горбачёву даже физически трудно и неприятно выносить нападки Ельцина по партийной линии. Одновременно Борис Николаевич очень настойчиво выступал с предложениями глубокой реформы самого СССР, и судя по предложениям которые он периодически вносил, речь шла о фактическом превращении Союза в