"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Глава 8

Москва. Июль 1991 года.

- Ну,что, Солдатов, докладывайте, о вашей встрече с Гольдберг,- сказал мне Степанов,- садитесь, - и он указал мне на стул.

Я уселся на стул и доложил шефу о моей встрече с Эллиной.

Степанов внимательно выслушал меня, а выслушав спросил:

- Каково ваше мнение?

- Ну я думаю, что Эллина, была вполне искренна со мной. Другое дело, что она сама судя по всему знает немного. Видимо её действительно используют во- первых, как курьера, а во — вторых, как вариант для того, что бы прощупать и моё настроение и настроение моей жены, старшего лейтенанта Заварзиной.

-Хорошо, я понял вас,- сказал мне Степанов,- напишите мне письменный рапорт о вашей встрече с Гольдберг. Максимально подробный.

Я вернулся в свой кабинет и засел за составление рапорта. Время шло, а рапорт у меня как- то не складывался. Дело шло кое — как. Я пыхтел, морщил лоб, выходил из -за стола, мерял шагами кабинет, вновь садился за стол, но дело у меня по — прежнему шло ни шатко ни валко.

Тут хлопнула дверь и в кабинет вбежал Тарханов.

- Приветствую, Александр Николаевич,- поздоровался он со мной, - слыхали новости?

- Добрый день, Виктор Михайлович, какие такие новости?

- Ну как какие? Вы слышали о пленуме ЦК?

- Конечно. И, что?

- Ну как, что? Ходят слухи, что Борис Карлович покинет нас. Его прочат на место секретаря ЦК. Причём не рядового, а чуть ли не заместителя самого Горбачёва.

- А, Ивашко?

- Так он же болен.

- А Шенин?

- Вот на место Шенина, Бориса Карловича и ставят.

- Так, понятно, но вроде бы это сейчас компетенция съезда партии, а совсем не пленума.

- Ну есть обычное право, а есть чрезвычайное,- ухмыльнулся Тарханов,- говорят Ельцин на днях чуть ли не предъявил ультиматум Горбачёву. Или он начинает вплотную заниматься делами Политбюро, или пусть назначает на место Шенина, более энергичного и делового человека. О Ивашко, как я понимаю и речь не шла. Главное, что Ельцин сумел сколотить целую коалицию из членов Политбюро, которая и надавила на Горбачёва.

- Хорошо, а кого же тогда прочат на место Пуго? Кто будет главой Комитета?

- Как кто? Дёмин конечно.

- Но его тогда должен утвердить съезд народных депутатов.

- Утвердит. Куда он денется.

Вообще-то,что говорил сейчас Тарханов, не являлось для меня какими -то оглушительными новостями. Удивляло меня одно- как быстро Тарханов сумел войти в сферу всех московских политических слухов и сплетен.

Наконец, после долгих мучений, я закончил составление своего рапорта. Мой рабочий день уже подошёл к концу и закрыв свой кабинет я направился домой.

Оказавшись дома я спешно поужинал и перед включённым телевизором. Шёл выпуск новостей. В нём рассказывалось о начавшем свою работу в Москве пленуме ЦК. Впрочем телевизионные репортажи об этом событии как — то избегали затрагивать тему политических баталий, которые судя по всему должны были развернуться на этом пленуме.

Я выключил телевизор и крепко задумался. Меня не покидало ощущение того, что, что -то надвигается. Что должны произойти какие — то важные события события, причём произойти в самое ближайшее время. И быть может эти события должны будут определить, причём надолго и судьбу страны и мою судьбу так же. Будет ли это нечто похожее на выступление ГКЧП, о котором мне рассказывала моя жена? Не знаю. Но из намёков Евдокимова, я понял, что партийная разведка всеми силами старается избежать подобного развития событий. Не исключал я и устранения Горбачёва (или по крайней мере, попытки такого устранения) по «хрущёвскому» варианту. Хотя подобный вариант, вернее его осуществимость, вызывал у меня определённые сомнения. Я подумал ещё и пришёл к выводу, что в работе Комитета в последние дни стала ощущаться какая -то напряженность. Словно бы шла, невидимая глазу подготовка к неким очень важным событиям, в которых, учреждению в котором мне довелось служить, надлежит сыграть очень важную, а возможно одну из самых главных ролей.

Ото всех этих глубокомысленных размышлений меня отвлекла трель междугороднего звонка. Подойдя к телефону и подняв трубку, я услышал в ней голос жены. Юля сообщила мне, что поскольку её отпуск подходит к концу, то послезавтра её следует ожидать в Москве.

Утром Тарханов, едва придя на службу сразу же оповестил меня о том, что вопрос с переводом Пуго на должность секретаря ЦК уже практически решён, как и решён вопрос с назначением генерал — полковника Дёмина на должность председателя Комитета.

-Конечно пока с приставкой и.о, но всё это временно. На ближайшем съезде народных депутатов его утвердят. В этом не может быть никаких сомнений. Говорят, что Горбачёв очень кисло отнёсся к его кандидатуре. Однако на него надавили и он вынужден был согласится,- говорил мне Тарханов.

- Интересно, кто это так сумел надавить на президента? - спросил я Тарханова,- у кого имеются такие ресурсы?

Тарханов пожал плечами, подумал, а потом сказал:

- Полагаю, что без Ельцина тут не обошлось. Известно, что Борис Николаевич, недолюбливает наш Комитет, но эта его неприязнь почему — то не распространяется на генерала Дёмина.

Вечером я опять возвращался с работы. Сегодня у меня был очень напряжённый день, я зверски устал и поэтому единственным моим желанием, было поскорее добраться домой.

Но этому моему желанию не суждено было сбыться. Не успел я дойти до станции метро, как ко мне подошёл незнакомый мужчина.

- Александр Николаевич Солдатов? - спросил он меня.

-Да. Совершенно верно. А с кем имею честь?

- Вас срочно ожидает Григорий Владимирович. - сказал он мне и указал рукой на приткнувшееся к тротуару синие «Жигули».

Я тяжело вздохнул. Однако делать было нечего и я проследовал за незнакомым мужчиной (который кстати так и не представился мне) к синим «Жигулям».

Вид у Евдокимова тоже был уставший. Поздоровавшись со мной он сказал:

- Вижу вид у вас усталый, вы уж извините меня, что потребовал вас к себе. Я сам только, что вернулся из командировки. Представьте себе домой ещё и не заезжал. Ну, что у вас там. Встречались с Гольдберг?

Я будто знал, что встречусь сегодня с Евдокимовым. Поэтому не говоря не слова вытащил из дипломата копию своего рапорта